Рэмси Кэмпбелл – Ночное дежурство (страница 36)

– А Анни там?

На миг Грэгу кажется, кто-то посторонний проник в магазин, но затем до него доходит.

– Могу я спросить, кто говорит?

– Ее отец.

– Не могли бы вы обозначить свой вопрос?

– Мы просто хотели узнать, все ли с ней в порядке.

– Абсолютно. Я сейчас смотрю на нее.

– Просто один наш друг проезжал недавно мимо вас, он говорит, что туман сгустился сильнее, чем прежде.

– Надо ему было заехать к нам и оценить, какой богатый у нас ассортимент. Не беспокойтесь, туман не мешает никому из нас приезжать на работу.

– Можно мне перемолвиться парой слов с Анни?

– А я не могу вам помочь? Не знаю, предупреждала ли она вас, что личные звонки допускаются только в исключительных случаях.

Надо было Грэгу отвернуться и не смотреть в ее сторону. Когда отец Агнес произносит: «Прошу прощения. Не могли бы вы передать ей…» – она бросает свою тележку и подходит к нему.

– Кто там? Это меня?

– Минутку, прошу прощения, – произносит Грэг в трубку, прикрывая ее рукой. – Это твой отец. Как тебе известно, магазин не считает…

– Магазин не может считать или не считать. Это просто место такое, дурында. – Сердито брюзжа на него, она хватает телефон. – Отдай. И иди отсюда, – произносит она еще грубее и впивается ногтями ему в руку.

Ярость Агнес не просто шокирует Грэга – ему хочется ответить ей еще больнее. Если не умеет вести себя как леди, то пусть и не ждет, что с ней будут обращаться как с леди. Он уже готов стиснуть ей пальцы и выкручивать, пока она не закричит, – он делал так с младшеклассниками, вместо того чтобы вести их к директору, но тут его осеняет, что эту сцену может увидеть Вуди.

– Ты еще пожалеешь, – шипит он, широко улыбаясь, прежде чем отдать ей трубку.

Она уже успела притвориться, будто его здесь нет. Когда он закатывает тележку в секцию Лорейн, Агнес произносит:

– Да, папа, это я.

Поскольку она уже не может увидеть, чем он занят, Грэг прижимает ладонь тыльной стороной к ручке тележки. Древесина прохладная, но еще и влажная, или это сама рука? От прикосновения к дереву боль не особенно стихает. Неприятные ощущения замедляют его движения, а это значит, что он выставил на полки вовсе не столько книг, сколько собирался к тому моменту, когда Агнес заканчивает шептать в трубку и подходит к нему.

– Больше так не делай, – произносит она, понизив голос.

– Мне кажется, это я должен выносить предупреждения.

– Если ты когда-нибудь еще встрянешь между мной и моими родными, предупреждением не отделаешься. Кем ты вообще себя возомнил?

– Тем, кто считает, что магазин вправе ожидать от нас следования нормам поведения, за что нам и платят.

– Наконец-то мы хоть в чем-то согласны. За ту сумму, которую они нам платят, они не вправе ждать большего.

– Если бы тебя слышало руководство, они подумали бы… – он отрывает взгляд от полок, чтобы подчеркнуть свои слова, – что ты агитируешь за профсоюз.

– Ты имеешь в виду, они не хотят, чтобы другие узнали о том, сколько нам платят и в каких условиях мы работаем? Наверное, и ты тоже?

– Мы знали, на какие условия соглашаемся, когда подписывали контракт. Нам не нужен профсоюз, чтобы настраивать людей друг против друга и нарушать работу магазина.

– Грэг, ты хотя бы представляешь, что рассуждаешь сейчас, как самодовольный тупица? Неужели ты не видишь, что просто выставляешь себя на посмешище?

– Интересно, с какого это боку? Мне кажется, скорее смеяться будут над тем, как ты произносишь свое имя.

Грэг едва сознает смысл своих слов. Только вспышки боли в тыльной стороне ладони мешают ему осыпать Агнес градом оскорблений. Он полностью сосредотачивается на своих полках и даже не сразу замечет, что их компания стала больше, пока Вуди не подает голос:

– Что у нас тут такое? Не вижу ваших улыбок.

Грэг выдает улыбку, напоминая себе, что Вуди не нужно говорить «Добро пожаловать». Агнес приветствует Вуди улыбкой, которая упорно походит на гримасу, и сопровождает ее словами:

– Да и посетителей тоже не видно.

– Надеюсь, это должно измениться теперь, когда Ангус разнес листовки. – Вуди вскидывает брови, выпучивая глаза и выставляя напоказ покрасневшие белки, и придает своей улыбке вопросительное выражение: – Но я так и не услышал, о чем вы тут спорили.

Агнес кидает на Грэга вызывающий взгляд, который доказывает лишь то, что она очень плохо его изучила.

– Моя коллега считает, нам необходим профсоюз, – сообщает он Вуди.

– И как же это поможет магазину?

– Вы же хотите, чтобы мы улыбались, насколько я понимаю? – с нажимом спрашивает Агнес. – Возможно, тогда у нас будет больше поводов для улыбки.

– Разве работы здесь недостаточно? По мне, так вполне.

Улыбка Вуди становится настолько меланхоличной, что в ней чудится мольба. Грэгу уже кажется, Вуди удалось подавить мятеж, когда Агнес разворачивается к нему:

– Все, наябедничал?

– Раз уж ты сама об этом заговорила, может, Вуди стоит услышать, о чем я вынужден тебе напоминать.

– Мне плевать, кто и о чем будет напоминать, главное побыстрее.

Грэг разочарован, что Вуди, похоже, ставит его с Агнес в один ряд.

– Боюсь, я вынужден подчеркнуть, что личные телефонные разговоры магазин не одобряет.

– Ага, магазин, как же.

Грэг чувствует, что сразу несколько возражений борются в ней за право быть высказанными, однако он не ожидает услышать от Агнес:

– Откуда у него право указывать мне? Он же просто один из работников, как и я.

– Очень может быть, что в недалеком будущем он станет твоим начальником, если будет продолжать в том же духе. Что это был за звонок?

Грэгу кажется, Агнес потеряла дар речи от негодования, однако она заявляет:

– От моего отца.

– Это было что-то срочное? Что-то такое, что не могло подождать, пока ты вернешься домой?

– Думаю, по вашим понятиям не срочное.

– В таком случае я буду признателен, если ты проследишь, чтобы больше это не повторялось.

Грэг отмечает, что Вуди выразился вполне дружелюбно, однако Агнес в ответ молча сверлит его взглядом, пока он не произносит:

– Мы сейчас просто тратим время впустую или ты хочешь сказать мне что-то еще?

– Верно, мне нельзя тратить время впустую. Вы же не хотите, чтобы кто-нибудь из представителей магазина опоздал на похороны?

Агнес шагает прочь, не дав ему возможности ответить. Она с куда большим рвением, чем обычно, толкает перед собой тележку в сторону лифта, когда дверь фойе открывает Ангус.

– Ты уверен, что не хочешь попрощаться с Лорейн? – спрашивает она, глядя мимо него на Вуди с Грэгом. – Не сомневаюсь, руководство сможет удержать оборону, пока мы не вернемся. Вряд ли их в это время будут осаждать толпы покупателей.

– Думаю, мне лучше остаться, если ты не против, просто на всякий случай.

Он еще не завершил фразу, а она уже развернулась к нему спиной.

– Всем, кто едет, пора собираться, – объявляет она. – Мы же не хотим гнать сломя голову в таком тумане.

Двое мужчин в креслах, волосы у которых словно вросли обратно в череп, отрывают взгляды от детских книжек, раскрытых у них на коленях. Кажется, они задаются вопросом, не имеет ли Агнес в виду и их тоже.

– Всех везу я, – сообщает она Вуди.