Ремигиуш Мруз – Безмолвная (страница 68)

Я не знала, что ему написать. И не потому, что не хотела ввязываться в выяснение отношений. Просто не была уверена в том, каким именно должен быть ответ.

Иногда на меня находило удовлетворение, что я живу в своем собственном, пусть и искривленном, мире. Он сложился под влиянием насилия, опасности и… алкоголя. Я не помнила, когда в последний раз обходилась днем без выпивки, а ночью — без избиения.

Бывали минуты, когда я сама себя видела чокнутой. Но с ума не сошла, нет. Наоборот, поступала рационально. Спасла своего ребенка с помощью единственно возможного способа…

Глотнув кофе, я тряхнула головой, приходя к выводу, что нужно продолжить разговор. Ведь я в долгу перед Дамианом.

(Кас) Мне был нужен тот, кто способен на все. И кому я смогла бы доверить все средства со счетов Роберта. Понимаешь меня?

(Верн) Нет. И вряд ли найдется кто-то, кто понял бы. Тебе надо лечиться.

(Кас) У меня не было выхода, Верн.

(Верн) Ты могла рассказать мне правду.

(Кас) И рассчитывать на то, что ты вдруг забудешь, что я тебя обманывала? Что ты, руководствуясь обычным сочувствием, станешь рисковать жизнью, помогая мне? Пока Ева была где-то там?

Теперь он не знал, что ответить.

(Кас) Я не могла позволить себе такой риск. На кону стояла жизнь моего сына.

(Верн) Существовало немало иных способов сбежать от Рейманна.

Если б Дамиан сейчас сидел за столиком напротив меня, я рассмеялась бы ему в лицо. Он не знал, каким человеком был Роберт Рейманн. Не отдавал себе отчета, какие дела творили его люди. И он сам.

(Кас) Уверен?

(Верн) Да.

(Кас) Тогда, скажи, пожалуйста, каким образом я могла все это совершить? От побега до получения всех тех средств, которые обеспечат будущее моему сыну… Объясни, как я могла найти кого-то, кто не только помог бы мне вырваться из ада, в котором я пребывала, но и не обворовал бы потом?

Я не ждала ответа. Даже если какой-то и появился в голове у Дамиана, тот сам отказался от него. Может быть, он наконец придет к такому же выводу, что и я. О том, что у меня не было иного выхода.

Я неустанно повторяла это себе, но понимала, что убедить на сто процентов мне не удастся даже саму себя.

Да и могла ли я, с учетом всего, с чем столкнулась, оценивать хоть что-нибудь адекватно? Употребление алкоголя в течение нескольких лет привело к тому, что в моем сознании почти стерлась граница между тем, что оправдывается обстоятельствами, и тем, что недопустимо…

Нет. В таком оправдании нет смысла. Все, что я совершила, делалось во имя спасения Войтека.

Я хотела написать об этом Дамиану, но решила, что не нужно. Он принял меня за другого человека, но понял мою мотивацию. И понял кое-что еще, что не давало мне покоя. То, что, как злобный призрак, будет угрожать мне все последующие годы…

(Верн) Это ты ее убила.

(Кас) Нет!

(Верн) Она погибла из-за тебя.

(Кас) Я не имею к этому никакого отношения, Верн!

(Верн) Не п…! Это из-за твоих махинаций Ева или сама решила появиться, или люди Каймана напали на ее след. Так или иначе, это ты привела все в движение. Это, б…, на твоей совести! А я не успокоюсь, пока не найду тебя. И, клянусь, ты ответишь за все, что натворила!

Я на мгновение замерла. Потом глянула в направлении столика, за котором расположились Войтек и Глазур, и захлопнула крышку ноутбука. Словно закрыла за собой дверь, оставив за нею Вернера с Робертом и все другое, связанное с моим прошлым.

Допив кофе, я устремила взгляд на то, что было за окном. По автостраде мчались машины. Некоторые из них сворачивали к заправке возле «Макдоналдса». Жизнь продолжалась в обычном ритме, и никого не волновало, что я натворила.

Ежегодно в Польше погибает до двадцати тысяч человек. Ежедневно пропадает более пятидесяти.

Какое значение имело то, что я украла личность у одной из пропавших? Даже если это привело к ее смерти, не было ли это ценой, равнозначной той, что следовало заплатить во имя спасения собственного сына от трагедии? От зла, которое Роберт однажды мог сотворить с ним…

В душе я уверена, что спасла многих. Организация моего мужа из-за внутренней войны за власть рано или поздно рассыплется. Благодаря этому исчезнет немало людей, о существовании которых я даже не знала.

Я еще некоторое время размышляла о последствиях своих действий, пока мы с Войтеком и Глазуром ехали на запад. И утвердилась в бесплодности попыток убедить саму себя. Совершив несколько мерзостей, я должна была с этим смириться. Понесу ли я когда-нибудь наказание?..

Такое, на какое рассчитывает Вернер, — вряд ли. Никто меня не найдет, никто не нападет на наш след. Мы оставим всё позади, и никто не пойдет за нами.

Никто, кроме Евы, которая стала частью меня.

Послесловие

Статистика гибели людей в Польше пугающая, но еще более пугает ситуация с домашним насилием в отношении женщин. Когда речь заходит об этом, кровь буквально стынет в жилах. Данные свидетельствуют о том, что в течение года с ним сталкиваются от семисот тысяч до миллиона полячек. Еженедельно по этой причине погибают трое женщин.

Эти сведения и послужили поводом для написания данной книги. Я размышлял: как далеко может зайти женщина, оказавшись в подобной ситуации, если под угрозу встает не только ее жизнь, но и ребенка? И если шанс на спасение не имеет ничего общего с моралью?

Я предвидел, что поиск ответа на данный вопрос будет нелегким, — и работа над книгой это подтвердила. В определенный момент я понял, что не вправе рассчитывать на счастливое окончание истории. И начал размышлять: каким оно могло бы стать с точки зрения двух главных героев?

Кассандре удалось спастись, но при этом она уничтожила остатки жизни Вернера. Более того, способствовала смерти невинного человека. Она осуществила свои намерения, реализовала весь свой план. Но принесло ли это ей счастье? Над ответом, пожалуй, не стоит задумываться.

А может ли рассчитывать на счастливый финал любая другая женщина, оказавшаяся в ее положении?

Надеюсь, что да. Надо признать, многое зависит от того, как мы сами ежедневно ведем себя, как реагируем на подобные события, какие позиции при этом занимаем и как относимся к тому, что происходит в обществе. Физическое насилие предшествует психическому. А оно основывается на примерах, усваиваемых нами на протяжении всей жизни.

Овеществление женщин — даже употреблением выражения «классная задница» или инфантильной оценкой по десятибалльной шкале — сеет зерна пренебрежения в психике молодых людей. А «болячка», вырастающая из него, очень трудно излечима.

Это проблема не только наша. От домашнего насилия в мире гибнет больше женщин, чем в дорожно-транспортных происшествиях. Больше, чем от рака или малярии, которая в странах тропической и субтропической Африки продолжает выкашивать массу людей.

По данным всемирной правозащитной организации «Международная амнистия», от домашнего насилия страдает каждая третья женщина в мире. До сих пор в некоторых государствах не существует запрета на так называемое супружеское насилие, и это не самые отсталые страны. В Лондоне, не имеющем ничего общего с государствами третьего мира, более сорока процентов женщин признают себя жертвами домашнего насилия. А сколько еще молчат об этом? Этого мы, наверное, не узнаем никогда. Спрашивается только, почему. Оттого, что не можем, — или от того, что не хотим?

Надеюсь, с помощью этой книги мне удалось во всеуслышание рассказать о нескольких важных вещах — себе, а также, возможно, другим. И первое является для меня, пожалуй, наиболее важным.

За помощь в этом я благодарен:

— Тебе. Потому что без Тебя описанный в романе мир был бы неполным. Я лишь создаю раму для холста, а Ты оживляешь его своим воображением;

— моим родителям, которые не только ввели меня в мир книг и его магию, но также показали, как пустяковые вещи могут превращаться в важные;

— Ольге, Марысе, Петру, Матеушу, Адриану и всему коллективу издательства «Филия», которые когда-то поверили, что машинописные листки от неизвестного автора могут превратиться в бестселлер;

— Мадлене Мильбурн, благодаря которой эта книга попала за границы Польши и которая воплощает в жизнь мои писательские мечты;

— Габриэле Немец и Мирославу Кжижковскому, которые придают мне веру в собственные силы. Нет ничего более приятного для писателя, чем услышать из уст редактора, что сотрудничество с ним приятно;

— Михалу Крамору, который переработал этот текст таким образом, что к нам постоянно обращаются заграничные издатели;

— всем тем, кто знает, что молчание — это самый громкий крик.

Ополе, май 2017 года

Ежегодно в Польше почти миллион женщин подвергается различным видам домашнего насилия. Каждая третья полячка хоть раз в жизни являлась его жертвой. Однако, согласно данным, размещенным на странице www.kochamszanuje.pl, лишь двадцать процентов виновников, в отношении которых заводятся судебные дела, становятся осужденными.

Фонд Всепольского центра компетенций, а также известные полячки из общественной организации «Люблю. Уважаю» объединили силы, чтобы еще громче заявить о том, какой огромной проблемой в Польше является насилие в отношении женщин. К акции присоединились и мужчины. Автор этой книги также стал одним из ее участников.

Если ты подвергаешься насилию в семье или становишься его свидетелем, реагируй, звони. Номер телефона Всепольского центра компетенций, куда можно обратиться, 801109801.