Реми Медьяр – Свид 24. Книга 1 (страница 96)

Его звали Кавель, но все его коротко звали Кава. Ему было около сорока лет, сидел он за убийство в пьяной драке, а когда ему предложили стать бойцом, он, не раздумывая согласился, вкус крови всё ещё оставался на его губах, и он его жаждал.

– Чего как свинья сидишь на подоконнике? – Кава толкнул Ника в плечо – слезай и жри как положено, ещё и ноги задрал, ублюдок – Ник понимал, что ему следовало избегать конфликта и решил, не пререкаясь слезть, но делал это демонстративно медленно, чем ещё больше раздражал бойца. Он уже почти ушёл на шаг от Кавы, как тот его схватил за шиворот и толкнул назад к подоконнику. Еда вывалилась с подноса на пол, Ник с сожалением глянул на растекающийся по его штанам суп.

– Что ещё? – сквозь зубы спросил он. Глаза Кавы горели от удовольствия.

– А подоконник кто вытирать будет, а, скотина, пожрал и пусть за тобой наши убирают, так что ли? – Ник обернулся на белоснежную гладь покрытия и с непониманием глянул в сторону бойца. Таких он знал, они искали повод, чтобы пуститься в драку – и пол уберешь.

– Хорошо – холодно ответил он и пошёл за тряпкой. Когда он вернулся, Кава всё также стоял у подоконника с довольной ухмылкой. Ник протёр влажной тряпкой подоконник и принялся за пол. Он скидал остатки еды на поднос и стал аккуратно убирать разлившуюся жидкость. Толпившиеся вокруг люди с нескрываемым вниманием следили за происходящим.

– Лучше убирай, урод – сказал Кава и довольно харкнул на пол. Как бы Ник не контролировал себя, как бы не убеждал снести всё это молча, но без того расшатанная психика решила действовать иначе. Он резко встал и уставился на Каву, лицо его было спокойное, лишь дыхание участилось – что уставился? Давай, вытирай, пока я тебе на голову не нассал – боец загоготал и видя, как все вокруг уже не отрывают глаз от них.

Сердце Мари заволновалось, когда она увидела, как Ник резко встал, зная его она начала проталкиваться сквозь толпу зевак и самый последний момент успела схватить Ника за руку.

– Ник, не надо, я помогу, не обращай внимание, пожалуйста, Ник – взмолилась она, не отпуская его руки, та была сжата в кулак, но спустя пару секунд расслабилась, и он весело глянул на Мари.

– А привет, да я сам всё уберу, неуклюжий, выронил поднос – он тут же опустился на пол и Мари вместе с ним, но твёрдая рука Кавы вцепилась в её локать и подняла обратно.

– Ты же та самая шлюха из перевязочной? – спросил Кава и притянул девушку к себе – уже со всеми покувыркалась, а меня обделила вниманием? – он вдохнул аромат волос Мари и состроил довольную рожу – пойдём-ка прогуляемся – Мари вздрогнула, никто из окружающих не планировал её спасать. Кава был одним из полковых, его многие боялись и не перечили, тем более вступаться за девушку с вражеской стороны было сравни предательству, но не для Ника. Теперь у него было в достатке оснований, чтобы отделать наглеца.

– Отпусти её – сказал он всё тем же спокойным тоном.

– Слышь, на пол сел или жить надоело? – отозвался Кава не отпуская Мари, та тряслась, как одуванчик на ветру, качаясь в такт каждому движению бойца. Ник резко схватил Мари и оттащил за себя.

– Уходи, быстро – но Мари не двинулась, позади неё уже сформировался кружок из отборных бойцов, которые жаждали скандала. Ник обернулся и понял, что ей деваться некуда и ему в принципе тоже. Он надеялся, что из ниоткуда появится Мерсад, но тот был скорее всего в городе и даже не слышал об этом инциденте.

– Ого, ловко! Ну, ты за это заплатишь, нашего Мерсадика тут нет, никто тебя не защитит – смешок прокатился по толпе. Ник ждал, он знал, напади он первым, то толпа тут же его разорвёт, поэтому отдал право первого удара Каве.

– А зачем тебе девушка? В твоем возрасте уже всё на полшестого, эй, Мари, можешь не переживать, толку от его свистульки уже никакого – бойцы стали хихикать в кулаки и отворачиваться, они тоже не особо любили Каву, он был грубый, неотёсанный и часто влезал в драки, при том условии, что он был старше по званию, никто сдачи ему дать не мог.

Глаза наглеца горели от злобы, была задета его честь. Первый удар пришёлся на челюсть Ника, он не пытался даже увернуться, нужно было доказательство в глазах всех присутствующих, что не он изначальный источник конфликта, хотя все, итак, видели, как к нему придрался Кава. Ник отошел на шаг назад, удар был слабее чем у Мелины и он приятно удивился. Мари вздрогнула, ей хотелось кричать и плакать, начать просить вокруг людей о помощи, но строгие мужские лица не дрогнули.

– Гниль никирийская, глянь какой выродок у них получился. Да, вымирает нация, вымирает – он не успел закончить, как Ник начал его бить. Кава упал с грохотом на пол цепляясь за столы вокруг, толпа заорала от восторга, Мари накрыл шум из криков и свистов, кто-то начал бить железными подносами об столы, она готова была рухнуть в обморок от страха. Ник подошёл к Каве, тот ошарашенно на него посмотрел и попытался встать, ноги скользили по мокрому полу, Ник ждал. Когда Кава наконец встал и попытался ударить Ника, тот ловко увернулся, схватил бойца за редкую шевелюру и с размаху ударил о подоконник. Кава упал и больше не вставал, Ник сразу обернулся на затихшую толпу, пара десятка глаз злобно ждали, что Кава встанет и даст сдачи, а может ждали, что кто-то из них рванёт на паренька и закончит дело полкового, но никто не пошевелился. Из толпы наконец вышел один.

– Ты вроде медсестра, может осмотришь – спокойно сказал он. Мари нервно закивала, из толпы показался силуэт одного из врачей, и они оба занялись Кавой, который преспокойно лежал в отключке – ну парень, ты попал. Конечно, Кава сам нарвался, но Мерсад точно это так не оставит, он псих. Так все разошлись, его закрыть в кабинете до прихода Мерсада и стеречь – Ника выхватили двое бойцов и потащили, ожидая, что он будет противиться, но он пошел не сопротивляясь.

К трём часам среди персонала уже собралось около пятидесяти человек, которые пришли к полковому с просьбой отпустить Ника, так как он защищал честь девушек. Бойцы Рауков стали возмущаться, мол защита – это почесать кулаки, а этот вырубил Каву, который до сих пор не приходил в себя и был уже в списке на операцию, так как нос его серьёзно раздробило о подоконник. Люди напирали, бойцы начали рассаживаться в машины, готовые уже палить по невинным. Полковой не знал, что делать, но всё решилось с появлением Мерсада, тому уже сообщили по рации о произошедшем и услышав фигурировавшие имена, он тут же вернулся в центр. С его появлением все затихли, он дал предупредительный залп, чтобы толпа персонала отошла на приемлемое расстояние, вышел из Раука и начал разговор с полковым, для уточнения деталей, но не успел он закончить, как другие бойцы повыпрыгивали из машин и кинулись к нему.

– Мерсад, давай размажем его, если мы это так оставим это позор, позор нашей части!

– Можно просто кулачный, плевать на Каву, но мы сюда пришли, мы этот город отвоевали, а какой-то сопляк будет вести себя здесь как хозяин!

– Надо расстрелять его и дело с концом, они разом умолкнут.

– Расстрел, расстрел! – кричала группка мужчин в отдалении.

– Мерсад – тихий голос полкового в рации – он терпел Каву, правда терпел, я знаю, что не имею право голоса, но я всё видел своими глазами, никакую честь Кавы он не задел и первый удар был за этим нашим отморозком. Он тащил девушку с собой, понимаешь, просто взял в охапку и понёс, что, по-твоему, этот боец должен был делать, стоять и смотреть как её насилуют? – Мерсад, зная, как Ник умеет поддеть, не мог поверить, что тот сам не спровоцировал конфликт, тем более с тем, кого подозревал в убийстве санитара и врача. «Долбанный псих, теперь разгребай его проблемы» он оглянулся на бунтующую толпу людей «даже не понимают, что дай этим парням хоть мало-мальский повод, они тут же вас поубивают и меня не послушают, а потом в рапорте будут писать, что действовали в целях самозащиты, как будто я так не делал раньше».

– А пусть девкой расплачивается, она ничего такая – крикнул один из бойцов, и толпа взорвалась то ли смехом, то ли одобрением, но такой расклад Мерсада точно не устраивал. Он включил общую рацию, и все притихли.

– Так, бабу трогать точно не будем, что мы изверги какие-то, но честь отстоять надо, я так понимаю Кава уже не сможет принять бой – по толпе прошёлся смешок – если честно я даже рад, он меня всегда раздражал, но мы давно с вами не сражались, почти неделю, если не больше. А мне хочется размяться. Полковой, я так понимаю тот боец уже здоров? – полковой с опаской кивнул – вот и отлично, найдите ему какой-нибудь Раук, вырубите к чертям возможность пуска огня и устроим с ним очную ставку – толпа взревела, такой расклад их устраивал, все знали навыки ведения ближнего боя Мерсада и никто из них с ним не мог сравниться в этом, разве что бойцы второго ряда, коих здесь не было «хотите шоу ублюдки, будет вам шоу». Он вырубил рацию, приказал полковому передать свое сообщение негодующему персоналу, а если будут против, припугнуть Рауками. Мерсад не боялся сотрудников больницы, он боялся собственных бойцов, которые могли взбунтоваться и перечеркнуть всё это равновесие, которое он так бережно хранил.

Персонал, к его удивлению, принял новость смиренно и с честью, решение Мерсада казалось им справедливым, но отчасти после первой волны эмоций они начали осознавать, что играют с огнём, который разгорался всё сильнее с каждым днем внутри множества диких бойцов первого ряда.