Реми Медьяр – Свид 24. Книга 1 (страница 78)

– Я была бы счастлива родить малыша с глазами цвета весны, но я не могу – голос её надрывался от боли, но Мелина её не слышала.

– Родишь и ничего не получишь, ни от кого, будешь брошенка, каких миллионы. Думать надо только о себе, только о своём благополучии. Как ты не понимаешь, мужчины устроены иначе, им нужно только одно, зажать тебя в темном уголке и сделать свои грязные делишки, а потом ходить и кичиться подвигами. Да ладно был бы он хоть немного мужчина на вид, да я его с одного удара размазала. Давай так, ты походи, подумай над тем, что я сказала. Не знаю, насколько ты дура, надеюсь, что услышала меня. Но, если узнаю, что он домогается тебя или вы вместе куда-то укатили, уж поверь, мне плевать будет на твои жалобные письма, я его в порошок сотру, чтобы другим не повадно было. Их как животных учить надо уважению – и Мелина быстро пошла по коридору. Анри не стала ничего отвечать, посчитав её сумасшедшей, возможно девушка наслушалась вчера её рассказов о поездке, местные сплетницы добавили к этому описания ужасных злодеяний Ника, и та решила, что Анри нуждается в защите. Иного объяснения такой заинтересованность в её судьбе со стороны незнакомого человека, Анри не находила.

Ник почувствовал, как ком подступает к горлу, он всем своим существом понимал, насколько Анри тяжело осознавать свою неполноценность, с которой нельзя было бороться. Он жил с такой же женщиной, которая прошла через это лично, которая сражалась до последнего, чтобы он такой никчёмный и никому не нужный появился на свет. Раньше он не придавал значения пересудам среди родственников о том, что его мать помешалась на мысли о детях. Он не понимал их жалости к ней, не понимал, её стремления посещать встречи бездетных женщин, когда сама уже обзавелась сыном. Как он был слеп в силу возраста, когда должен был быть светом в её жизни. Даже после его рождения боль от осознания своей болезни никуда не ушла из головы его матери. Она радела не только за себя, а за миллионы женщин, столкнувшихся с тем же самым.

– Ты как? – выдавил он из себя. Анри улыбнулась через силу.

– Да нормально, ты как? Сильно она тебя? – Анри прикоснулась к его челюсти и с видом знатока изучила зреющий синяк.

– Удар у неё что надо – засмеялся он – что с ней вообще такое? Курил значит здесь, никого не трогал, а тут на тебе. Думал меня за курение отчитать хотят, а тут оказывается я за медсестрами увиваюсь – Анри хохотнула и в голове промелькнула её фраза, она надеялась, что Ник упустил её слова о ребёнке, ведь акцент она поставила весьма очевидно, сама того не подозревая, но душевная боль мешала ей говорить рассудительно в тот момент – вот это последнее дело за которым меня можно было поймать, понимаю поджёг, предательство родины, вот это моя тема, а бегать за юбками, наверно ещё не дорос до этого – рассуждал Ник.

– Да, странная девушка. Вот меня сейчас злоба отпустила, и я думаю, что же такое жуткое ей пришлось пережить, что она считает каждого мужчину каким-то недостойным существом? За любой ненавистью всегда скрывается какая-то боль, но выяснять мне не хочется – Ник кивнул, учитывая, что он узнал в ней бойца Рауков, пережить она должна была многое. В тоже время он удивлялся Анри, несмотря на все колкости в её адрес, у неё хватало сил задуматься над более глубокими вопросами такой реакции.

– Я думаю тебе стоит поговорить об этом с мадам, когда ей станет лучше, она вроде ладит с этой чокнутой. Ну сумасшедшие всегда тянутся друг к другу – он ехидно улыбнулся, но без злобы. Анри посмотрела на беззаботно курящего Ника и подумала о том, что ему бы стоило поостеречься этой девушки, психозы бывают разные и что у Мелины на уме никто не мог знать наверняка.

– Ник, ты будь поосторожнее с ней, не попадайся на глаза – Ник даже не повернулся, он не беспокоился о себе, девушка хоть и была лихая, но горячая голова мешала ей думать адекватно. Он был более чем уверен, что, когда эмоции поутихнут, она вспомнит о том, что Ник знает, кто она и ей уже будет безразлична её изначальная причина конфликта с ним.

– Кто-то за меня беспокоится, как приятно – ехидничал он, Анри поморщилась – тогда тебе нужно избегать меня, чтобы её воспалённый ум не решил сдержать обещания – Ник знал, что это был прекрасный повод оборвать с Анри их дружескую связь на время, а дальше фронт и прочее, будет уже не до этого. Но внутри него боролись две сущности, одна из которых хотела всеми силами удержать Анри вне фронта, а вторая, считала каждую минуту, проведённую с ней. Он заметил как Анри задумалась, она действительно взвешивала никому не нужные риски, чтобы оградить Ника от психованных женщин с какой-то стати бдящих её целомудрие, но после она вспомнила какой он, уверенный, спокойный и предусмотрительный, вспомнила его на полигоне, когда он был на волосок от смерти и месяцы бок о бок с ним на фронте и посчитала это ненужным беспокойством.

– Да вот ещё, конечно, я что буду бегать по углам и прятаться всякий раз, когда мне говорят с кем-то не общаться, мы что в школе? – как бы Ник не отрицал этого в себе, но он был рад этому ответу – к Марку не забудь зайти и вообще бери с собой телефон везде, я же вам не посыльный, у меня хоть и нет работы, но дела все-таки есть свои – она наигранно горделиво развернулась и ушла.

Вечером Ник заглянул в офис к Марку, тот был на месте, лицо его было напряжённое.

– Здорово, Анри сказала про датчик, днём я телефон забыл в палате, не услышал твоего звонка – Ник уперся взглядом в один из углов офиса и увидел свой Свид, но прежней радости у него уже не было. Дважды раненный он уже не был так ловок как раньше, оставалось только доживать «так вот что чувствуют смертельно больные люди» с грустью подумал он.

– Да, Анри сказала. Ничего, сейчас всё наладим – Марк натянул улыбку, но тут же уголки губ поползли вниз – Ник, они совсем рядом от нас, совсем и я завтра еду осмотреть офисное здание в другую часть города, ты понимаешь зачем, да? Я не навожу панику, всё вот именно так плохо как я говорю. И я – он замялся – я знаю, что не могу спасти тебя никак, я думал об этом, они мне даже с Анри не хотят помогать, опытные медсестры им нужнее в полях, а тем более ты. Я не знаю, что делать, единственное, что я смог это достать пять таких Свидов, на случай если твои девять жизней ещё не исчерпались, но я знаю, возможно из них тебе пригодится только один – Марк с тоской смотрел на Ника ожидая, что его слова ранят того до глубины души.

– Пять? Ты что завод ограбил? – засмеялся Ник, Марк улыбнулся в ответ.

– Собрал всё что есть в стране, три из них ни разу не были в бою, можно сказать прям с конвейера. Все пять проверил, на все пять поставлю датчики. Кроме тебя такие Свиды никому не нужны – тяжелая атмосфера, сгущавшаяся над их головами, стала медленно развеиваться. Ник знал, что должен спросить Марка о том, что тяжелее всего ему давалось.

– Что с Анри? – спросил он, не глядя на Марка, тот замялся.

– Я пытался по своим связям, ещё тогда, когда вы отбыли отсюда, но всё безрезультатно. Сейчас всё очень жестко в этом плане, людей не хватает и каждый опытный сотрудник на счету. Взятки даже не берут, хотя годом раньше легко соглашались. Не знаю как Саандорийцам так легко удается пополнять войска, но у нас с этим явно проблемы – Ник вздохнул, былое веселье покинуло его. Нужно было принимать решение сейчас.

– Ну есть другой вариант, ты говорил с ней об этом? – Марк встал и прошёлся, закинув руки за голову, пытаясь оттянуть момент обсуждения этой темы.

– Боже, я бы никогда не подумал, что буду обсуждать такие серьёзные решение с бойцом, заключённым, которого боится вся больница. Такие вещи обсуждают обычно с родителями, берут их благословение и всё такое, но они у меня люди такие, не общительные, молча одобрят. Да, я пытался поговорить, но потом позвонила Мари и эта вся ситуация с Мадам, так невовремя. А сегодня Анри забежала на минуту и потом ушла, да и я был в завале. Да что я вру, я просто испугался, не было никакого завала, она ушла, и я тупо пялился в стену – он снова сел и уставился на Ника, надеясь, что тот даст ему простой ответ на всё.

– Да нет, просто это всё – протянул Ник – а ты вообще, что чувствуешь к ней? – Марк опешил, он рассчитывал, что их беседа строится на том, что они просто хотят вытащить человека с полей и вся эта идея не больше, чем фикция. Но Ник был внимательным к деталям и знал, что такие мысли в голову Марка пришли бы не просто так.

– Ну, я не знаю, просто хочу помочь ей – промямлил Марк – мы же вроде друзья?

– Ты у меня спрашиваешь? – поддел его Ник, понимая, что так он ещё целую ночь будет вытягивать из парня по слову – любишь её или нет? – Марк застыл, такие вопросы он даже самому себе задавать боялся.

– Мне надо подумать, всё это очень сложно – тянул Марк, ища способ уйти от темы.

– От того, что ты к ней чувствуешь будет зависеть скорее всего её ответ, ты же не думаешь, что она так разом и согласится, с её то моральными принципами и чувством долга. Но вот если ты её любишь, то она уже по-другому будет смотреть на ситуацию. Так что думай быстрее, пожалуйста – процедил Ник.

– Да как можно такое вообще спрашивать – Марк вскочил и заметался по кабинету – я просто хочу помочь, человеку к которому испытываю теплые чувства, но откуда я знаю, что такое любовь? Откуда? Посмотри на меня, я всегда на работе, на мне столько ответственности, что у меня даже времени нет подумать, врать я не буду ей, зачем обнадёживать человека. Скажи мне ты, что такое любовь? Извини, у меня нет опыта хороших отношений и отношений вообще, так что я не знаю, что я должен чувствовать, когда влюблён! – Марк уже почти кричал от возмущения, а Ник спокойно сидел и смотрел в пол – что ты молчишь?