Реми Медьяр – Свид 24. Книга 1 (страница 60)

Следующим же днём все получили по шапке за такое позорное бегство. Среди бойцов начали ходить слухи про демона в железе, который каким-то образом умеет перемещаться с невероятной скоростью и которого не берет огонь Рауков. Мерсад отмахивался от молвы, понимая, что там за толщей метала сидит просто очень опытный и умный боец, который знает, как напугать людей до дрожи. Впервые он почувствовал не злобу на врага и не жажду мести, а восхищение. Он и раньше встречал сильных бойцов с той стороны, но все они были из второго ряда и катались на современных и мощных моделях. А этот был на модели, которая едва ли была больше его Рауков, с которыми он в прошлом работал в полях убирая пшеницу. Глядя на свою, уже, казалось бы, идеальную машину, он понял, что ему следовало бы избегать этого демона, потому что с такой машиной, да и с любой другой он ему был не ровня.

Следующие две недели Рауки каждую ночь, а потом и вечер стали выходить в бой, всеми силами стараясь прорядить отряды врага и всякий раз появлялся этот сумасшедший Свид, при виде которого многие шарахались в сторону, забывая про все и не слыша приказов командира. Мерсад старался не попадаться ему на глаза, но тот всё время так или иначе оказывался в поле его зрения. Было заметно, что дух бойцов врага, возможно по причине этого самого демона, заметно возрос, они двигались увереннее, били прицельнее и слаженность была на высоте. Отпор давался значительный несмотря на численное превосходство среди Рауков, ряды которых ежедневно пополнялись новыми жертвами. Мерсад не беспокоился, потому что второй ряд стоял буквально в нескольких сотнях метров от них и в любой момент мог присоединиться, тогда-то демон столкнётся с куда более серьёзной силой, нежели эти марионетки первого ряда.

Ночами Мерсад стал следить за тем, что происходило на той стороне. Он видел, что на насыпи сидят дозорные, но неожиданно в одну из ночей на камере замелькал силуэт того Свида, он перебрался через насыпь и стал ходить среди брошенных Рауков, которые мусорщики не в силах были забрать. Мерсад ожидал, что тот станет добивать выживших или измываться над трупами, как любил когда-то делать он сам. Но к его удивлению, тот просто расхаживал среди груды тел и ничего не трогал.

К концу марта Мерсад наконец сформулировал несколько теорий в своей голове, что же делает там этот демон ночами «считает, да, либо он считает потери на нашей стороне, но это не показатель, часть мы вывезли, часть умерло в госпитале, часть выехало на лечение. Либо он смотрит, какие войска с ним сейчас воюют. Да, я тоже всегда мог различить машины это второго ряда или первого. М-да, этот псих нам ещё долго не даст покоя, а вот если его уберут, то там поднимется волнение. А наши умом дойти не могу, что надо его в первую очередь убрать. Идиоты» рассуждал он, разглядывая как Свид плавно огибает лежащие тела, как вдруг тот замер и уставился в направлении Мерсада. На таком расстоянии тот едва ли мог различить даже силуэт Раука, но дрожь пробежала по его телу. Он словно стоял в метре от него. Вдруг Свид поднял руку и весело помахал, а после скрылся за насыпью. Мерсад от ужаса весь взмок, его засекли и возможно не в первый раз, а этот мах рукой был словно издевка. Он знал, чем это чревато, демон может его выследить в следующую вылазку и убить. Мерсад не мог спокойно спать несколько ночей подряд в ожидании следующего нападения. Паранойя должна была его доконать, но в день, когда было очередное сражение, он не заметил какой-либо заинтересованности со стороны бешенного Свида. Тот уверенно двигался в другом направлении сея хаус среди отрядов Рауков. Мерсад наконец выдохнул и вернувшись после вечерней вылазки на ужин смог наконец обдумать все свои беспочвенные страхи.

Глава 4

– Они не дадут нам отступить в любом случае – командир протянул Нику смятую бумажку, где черным по белому было написало, что в случае отступления первая линия будет отстреляна со стороны своих, дабы предотвратить беспорядочное бегство и удержать занятую высоту. Командир искал на лице бойца хоть какие-то признаки страха, удивления или ужаса. Но тот был по своему обыкновению спокоен и сосредоточен – раньше надо было отступать, но слишком много нам навезли новичков с таким количеством мы все пойдём под статью, да и справляемся мы на удивление не плохо – они стояли за одним из складских ангаров, который наспех был построен под недавно завезенные Свиды. Снег повсюду уже растаял и весь блок был похож на одну огромную чашку с грязью. Ник вернул бумагу командиру и посмотрел ему в глаза.

– Ну ладно, спасибо, что предупредили – командир закатил глаза, не такой реакции он ожидал.

– Ты что не понимаешь, нас всех тут перебьют, не сегодня-завтра Рауки выведут в бой второй ряд и от нас камня на камне не останется – бушевал он. Ник задрал голову вверх, по утреннему небу быстро пробегали клочки дождевых облаков. Воздух был пропитан влажностью. Ник любил весну, это было его любимое время года. Каждый раз он удивленно наблюдал за тем, как природа медленно оживает, как возвращаются птицы, как вечера становятся длиннее и теплее. Он всё ещё задавался вопросом почему его глаза похожи на весну, так однажды сказала Анри и эти слова засели в его голове. Они же давали ему сил и спокойствия ограждая от смутных мыслей о скорой смерти.

– А что вы от меня ожидаете? – спросил он наконец командира. Тот не знал, что ответить.

– Надо придумать план обоснованного отступления – выдал он после долгой паузы. Ник потер рукой лоб и задумался. Изначально он не допускал даже мысли, что они дотянут до середины марта, но благодаря взаимодействию с командиром, который с точностью до запятой следовал его советом, они в конце марта всё еще сохраняли свои позиции. Пересчитывая каждую ночь количество брошенных Рауков и не находя среди них бойцов второго ряда, он понимал, что те хоть и стоят в непосредственной близости ещё не готовы в полномасштабному шагу, да и среди своих потери были не такие высокие, чтобы можно было в один день расправиться с первой линией. Но так было только в их блоке, что происходило в других он не знал, хоть и допытывался этой информации от командира, но тот лишь разводил руками.

– Но нам не дадут отступить, даже если второй ряд Рауков выйдет. По-моему, тут ситуация очевидная, разве нет? – командир понимал, что всё уже давно решено, но Ник каждый раз находил какой-то выход, поэтому до последнего надеялся на его смекалку и сейчас – главное не наводите панику среди бойцов, нам это точно не поможет. Делайте вид, что у нас всё под контролем. В прошлую вылазку меня пытались выследить конкретные бойцы. Они были скорее всего из второго ряда, но не уверен, однако их манера ведения боя отличается. Если меня уберут, не теряйте самообладания. Подберите нужные слова на этот случай – командир ошарашенно глянул на того, до этого момента он не задумывался о том, что смерть их ведущего бойца может вызвать негативную реакцию среди всего блока.

– Какие слова? Что я должен, по-твоему, сказать им?

– Ну что-то вроде «за Ника, он нас готовил ни один месяц, отомстим за его смерть» и желательно, чтобы в этот момент вы героически выбежали на врага – Ник усмехнулся, но командир не оценил шутки – да не переживайте вы так, они осознают мое отсутствие только после боя и то не сразу, у вас будет время подготовиться – командир растерянно смотрел на Ника.

– Может мы тебя того, в госпиталь на время определим, ну под видом травмы, ты будешь ещё здесь, а значит моральная поддержка будет присутствовать? – Ник засмеялся.

– Глупости не говорите. О, обед подоспел – его глаза уперлись в столовую, с некоторых пор вынесенную в открытую палатку, где сейчас начали выставлять чаны с мерзким варевом, которое повара именовали едой. Командир не успел вставить и слова, как Ник исчез в толкучке возле столовой.

Что-то подсказывало Нику, какое-то его внутреннее чутьё, что скоро, Рауки выступят в бой в полную силу. Несмотря на то, что по его расчётам им нужно как минимум недели две, чтобы полноценно истощить первую линию Свидов, внутренний голос говорил об обратном. Весь день он блуждал по лагерю теряясь в догадках, но пришёл лишь к одному выводу, что даже если такое случится раньше, чем он предсказывал, ситуация не поменяется. Либо сегодня, либо через две недели значения особого не имело.

Анри дежурили в ночную смену, раненных было много и почти каждые три часа она выходила к мусорным бакам вынося отходы. Приходилось часто переодеваться и переобуваться, чтобы не тащить грязь с улицы в операционную, это ей уже изрядно поднадоело. В очередной заход, когда уже стемнело, стоя у баков она почувствовала будто кто-то стоит за её спиной, Анри насторожилась и не спешила поворачиваться. Аккуратно положив пакеты, она медленно опустила крышку прислушиваясь как каждому шороху. Да, кто-то действительно стоял за её спиной, и она слышала его дыхание, немного сбитое, оно отчётливо отдавалось в ушах. Под рукой ничего не было, чем она могла защититься. Но повернувшись она обнаружила перед собой Ника. Лицо его было растерянное и напряжённое, дыхание частое, будто он только что прибежал.

– Господи, как ты меня напугал, не подкрадывайся так – проворчала Анри, но Ник тут же схватил её за руку и отвел ближе к стене госпиталя, в самую темноту, куда не дотягивал свет редких фонарей.