Реми Медьяр – Свид 24. Книга 1 (страница 46)

До смены оставалось двадцать минут, это вывело Анри из оцепенения, и она начала собираться. Говорить или обсуждать своё возвращение на фронт с другими она не планировала, ей хотелось, чтобы последняя неделя была такой же обычной как другие в этом месяце. Тем более из-за грядущего тестирования Свида на полигоне, пара дней у нее была почти свободной, и она уже рассчитывала вытянуть из них по максимуму.

Столовая всё также шумела, даже не подозревая как несколько медсестер с темными от ужасной новости лицами сидели, съежившись на своих местах едва притронувшись к еде. Анри безошибочно вычислила их в толпе по неповторимому отчаянию в глазах. Она старалась держаться и скрывать до последнего эту гнетущую весть, чтобы не видеть вокруг себя жалостливые взгляды. Среди толпы она заметила Ника, он стоял с подносом ища среди столов свободное место, но их по обыкновению не было. Тогда он, недолго думая, подошел к окну, забрался на широкий подоконник и принялся обедать. Его не смущали любопытные взгляды окружающих. Анри не сводила с него глаз, его легкость в поступках и равнодушие ко всему пугали и одновременно завораживали её, что-то в этом было. Она с прискорбием осознала, что Ник почти здоров и возможно недели через две вернётся в полк, его положение было куда плачевнее, чем её и Анри запретила себе жаловаться на свою участь, когда таким как он приходится намного хуже. Позже они ещё встретились в коридоре больницы, сухо поздоровались и разошлись в разные стороны.

– Анри, на тебе лица нет, что случилось? – Мари была слишком чуткой к человеческим эмоциям и ей было достаточно одно взгляда на подругу, чтобы понять, что случилось, что-то серьёзное. Анри медлила с ответом, ей не хотелось огорчать ещё кого-то вокруг, и она спешно искала в своей голове наиболее подходящую ложь. Благо таких имелось навалом.

– Я беспокоюсь за тестирование, ты же понимаешь, что завтра будут совсем не те прогулочные игры, что были раньше. Они будут испытывать реактор в деле. Я даже не особо понимаю, как он будет работать – она и правда беспокоилась на этот счёт и посчитала, что даже за ложь это не сойдет. Мари задумалась, её тоже это волновало.

– Да я вообще не понимаю, что мы там тестируем, от непонимания ещё страшнее. Я читала инструкцию к завтрашнему дню и там говорится, что мы должны стоять на расстоянии двадцати метров от Свида. Я так полагаю это дальность удара, да? – они переглянулись и Анри кивнула.

– Да, это максимальная дальность огня для этой модели. Современные бьют немного дальше и урон выше – она замолчала – но ты не переживай, на таком расстоянии нас не достанет и там будут ещё пара боевых Свидов, если ситуация выйдет из-под контроля – глаза Мари забегали, ей было невдомек, зачем там ещё бойцы и что они будут делать.

– Что это значит? Я не понимаю – растерянно спросила она. Анри вздохнула, ей не хотелось посвящать её в ужасные детали самого наихудшего сценария.

– Это значит – ей не хватало духа закончить – это значит они убьют его в случае чего – Мари охнула и села на стул в медсестринской. Убить кого-то на её глазах было для неё слишком, какой бы мелочной и мстительной она не была, но стать свидетелем убийства, даже по необходимости не хотела.

– Да как же, неужели… ну нельзя его отключить просто? Он же не намеренно будет палить во все стороны – она искала надежду в глазах подруги, но там было лишь спокойное равнодушие – Анри, нельзя же так?

– Свид полностью автономен, да его могут выжечь на расстоянии, но и в таком случае Ник скорее всего умрёт, а так возможно его подобьют, выведут из строя и что-то да и останется от него, возможно останется – грустно добавила она и заметив потускневший взгляд Мари поспешила её утешить – но это только меры безопасности, возможно всё пройдет гладко, сейчас я говорю о самом худшем сценарии, там должно что-то колоссально выйти из строя, чтобы произошло такое. Ты же знаешь Марка не хуже меня, он талантливый специалист, а это просто меры безопасности, такие требования выполняются на всех тестированиях, особенно когда с конвейера сходит новая модель – она с трудом натянула улыбку и ожидала реакции подруги.

– Да, конечно, он лучший в своем деле, но… но ему девятнадцать – Анри разделяла её беспокойство, как и беспокойство всего руководства и других инженеров, которые не верили в то, что в таком возрасте можно создавать серьёзные технические нововведения для машины, не имея при этом должного опыта.

– Возраст не имеет значение, его мозг заточен под такое дело, тем более молодой мозг более гибок, нежели мозг стариков, коих у нас в блоке навалом – Анри похихикала надеясь, что подруга подхватит, но та молча уставилась в стену – слушай, не стоит так переживать, своим беспокойством ты никому не поможешь, мы бессильны в этой войне. Мы даже не пешки, мы сорняк на дороге, наше дело выполнять приказы, а не думать. Так что прекращай рассуждать об этом, иначе так всю жизнь можно в апатии прибывать – Анри не хотела разделять свою участь бессильного существования в этой кровожадной машине политики и войны с такой жизнерадостной и счастливой Мари, пусть хоть кто-то в этом мире будет счастлив. Ей хватало своих бессонных ночей от постоянных мыслей об этом.

– Я не сорняк, и я устала видеть эти лица бойцов перед выпиской, у меня сердце разрывается. Да, я не была на войне, но я видела, как они восстанавливаются и как с ужасом уезжают, словно живые трупы. Почему всё так, Анри, почему? Почему ради какой-то сумасшедшей гонки мы должны рисковать жизнью Ника? – Анри была шокирована, она знала, что Мари была не глупой, но не думала, что та мучается такими глубокими вопросами, тем более вопросы были достаточно опасные в эти неспокойные времена. Анри оглянулась на дверь словно проверяя нет ли там случайных прохожих, греющих свои уши на их беседе, потом пододвинула стул, села и взяла руки Мари с свои.

– Послушай, такое обсуждать нельзя, даже со мной и вообще ни с кем. Это Нику плевать, что он несет, потому что он сдался, он смирился и он им нужен. Я также как и ты хотела бы, чтобы всё это закончилось, в нашу пользу или в пользу Саандорского союза, мне плевать, даже если мы станем рабами, лишь бы мы перестали бросать людей словно дрова в топку. Но сейчас, мы ничего не можем сделать, понимаешь меня? Но мы можем беречь наших близких, помогать всем чем можем, своим или чужим, неважно. Злом зло не победишь это факт, как во всех этих тупых фильмах, добро побеждает зло. Только добром ты можешь изменить что-то, вырастить детей в хорошем моральном фоне, чтобы они не кидались на рейтинги, чтобы не носили футболки с именами бойцов, которые гниют где-то в полях. Да это капля в море, но так мир и строился когда-то, постепенно населяя в головах людей что-то здравое и светлое. Так уже многие тысячелетия живёт религия, живут святые заповеди. Но сейчас, они мертвы или изуродованы под нужды власть имеющих. Сейчас у нас освящают Свиды перед боем, ставят свечи за победу, если есть Бог, то наверно он в шоке. Поэтому, я прошу тебя, больше не произноси таких слов, нигде и никогда – по щекам Мари бежали слёзы, впервые она позволила своим глубоким мыслям выйти на поверхности, впервые была услышана и понята, человеком, которого пару дней назад люто ненавидела, а сейчас ненавидела лишь себя, за то, что погрязла в мелких склоках пытаясь закрыться от реальности, устраивая свою жизнь. Но эти тестирования пробудили в ней что-то иное.

– Хорошо – сквозь слёзы тихо сказала она.

– Будь сильной Мари, кто-то должен остаться в этом мире сильным и светлым, чтобы начать что-то новое.

День как-то по-особенному пах весной, хотя на дворе была глубокая осень. Солнце так и припекало, не щадя уже промерзлую землю, и Анри всем телом наслаждалась последними теплыми денечками. Они час добирались до полигона, который располагался за городом. Свид везли на грузовой машине, а они четверо молча сидели в легковой машине. За рулём был Марк. Он безостановочно думал о том, как сработает его технология подачи огня. Ручное управление он отмел сразу, так как любое движение рук вызывало движение Свида. Нужно было выцепить те сигналы мозга, которые отвечали за нажатие кнопки огня, это было куда сложнее чем движения тела, ведь здесь нейронные связи были прочнее, наработанные с самого рождения они легко улавливались прототипом. Марку, как бы ему не хотелось, пришлось прибегнуть к помощи нейробиологов, которые часами отсматривали активность мозга всех бойцов в корпусе. Они просили их имитировать ситуацию боя и сделать вид, что дают огонь. Сработало это лишь на нескольких. Тогда решено было поместить их в реальные условия и каждого садили в Свид, с кучей датчиков на голове, прося проделать то же самое. И вуаля, реакция была получена, но чего-то общего в ней не было, мозг каждого работал по-своему, нельзя было использовать один и тот же алгоритм на всех. Марк это предвидел, но ничего, кроме этого, не оставалось. Они прописали уникальный алгоритм под Ника и отправились на тестирование.

Ник сидел впереди, он всё ерзал на своём сиденье, то ремень давил и он его постоянно поправлял, то выравнивал сиденье, чем начал выбешивать Марка. Потом он и вовсе потянулся к приборной панели и щёлкнул радио.