Реми Медьяр – Свид 24. Книга 1 (страница 103)

– Твоей девушкой, идиот – смех прервался, Сандро скатился с дивана на пол.

– Что? – но побоявшись, того, что девушка-огонь быстро передумает тут же собрался и официально ответил – хорошо, девушкой, так девушкой, да хоть женой – сердце его часто билось, он до сих пор не мог полностью осознать всего произошедшего, но про себя отметил, что впервые вел беседу не с грозной пацанкой, а с обычной девушкой, которая смущалась, намекала и даже успела всплакнуть.

– Дошло наконец, с таким успехом ты точно завалишь экзамены. Ладно, мне пора идти и только попробуй таскаться по местным шалавам, я вернусь и протащу твою морду по всем бордюрам района – Розалин знала, что уже не вернётся домой, но ей это было нужно, почувствовать себя чье-то девушкой, быть как все, под широким крылом любви, пусть и настигшей её так поздно.

– Не буду и не потому, что боюсь тебя, а потому что люблю. Значит ты будешь моей женой? – Сандро не верил своему голосу, будто это была какая-то глупая игра. Розалин прикинула насколько ещё можно позволять себе фантазировать такие вещи, учитывая, что завтра она вступит в бой в компании двенадцати Свидов против сотни Рауков и решила, что можно.

– Да, но мне нужно роскошное предложение, красивое кольцо и пышную свадьбу. А ещё я не выйду за тебя, если твоя тощая задница, не будет протирать скамью в университете – Сандро улыбался.

– Тощая задница будет стараться – усмехнулся он – а кольцо, кольцо хоть завтра могу выслать на фронт. Хочешь? – слово «завтра» вернуло Розалин на землю.

– Мне пора – она не клала трубку, ей нужно было сказать что-то ещё, она собралась с духом и добавила – пожалуйста, береги себя и Эн – Сандро не успел ответить, как в ухо ударили мерзкие гудки прерванного звонка.

Розалин двинулась в сторону Раука уверенным и твёрдым шагом, впереди было ещё много работы.

– Ого, да тут у нас любовь. За кого это ты замуж собралась? – ехидничал Мерсад. Розалин заносчиво посмотрела на него.

– За Сандро – и пошла по коридору дальше, но Мерсад был так шокирован её словами, что пошел следом.

– Что? За этого малолетнего говнюка? Да ему шестнадцать! – Розалин резко остановилась и повернулась к нему.

– А ты собрался спать с человеком, которого знаешь не больше пары часов – Мерсад отвел глаза.

– И то верно – они вместе засмеялись, а потом пошли каждый своим путем, счастливые и готовые умереть в любой момент.

Глава 17

Анри вышагивала по коридору инженерного корпуса уже наверно раз двадцатый в надежде найти там Ника, но всякий раз кабинет был пуст, как и его любимый уголок для курения.

После сражения, когда Мари и Розалин притащила её в корпус, Анри долго не могла прийти в себя, она молча смотрела в стену, а слёзы беззвучно лились по щекам:

– Анри, он жив, слышишь меня, жив и даже не ранен – твердила Мари, осторожно тряся подругу за плечо – да что с ней такое, Розалин, сделай что-нибудь? Анри с ним всё хорошо, Мерсад его пощадил, ты слышишь меня, Анри? – она не реагировала. Мари начала переживать, думая, что подруга сошла с ума от увиденного, хотя, зная её, сложно было это предположить.

– У неё шок, я видела такое на фронте, бывает – равнодушно сказала Розалин, подворачивая рукав халата на одной руке.

– Так долго? Может ей дать успокоительное? Надо за врачом сходить, а то совсем – она не успела закончить как Розалин влепила Анри пощёчину, Мари отскочила, взвизгивая – ты что творишь? – вскричала она, но тут же заметила, как глаза Анри стали блуждать по стенам кабинета, взгляд становился осознаннее.

– Ну что, полегчало? – Анри закивала – жив твой Ник, своим ходом ушёл – весело говорила Розалин.

Потом все разошлись, Анри пыталась вернуться к работе, нашла себя в списке дежурных во второй операционной, но врач сказал, что все операции переносятся из-за помывки. Анри не стала вызываться в добровольцы для наведения чистоты, а быстро направилась в кабинет Марка. Мысли её были спутаны, она не могла до конца поверить, что Ник жив, ей нужно было доказательство, но его нигде не было. Раз в час она уходила из сестринской на разведку, не теряя надежды отыскать его, а вокруг все обсуждали детали боя, но она не слушала, слишком глубоко уйдя в свои мысли.

В десять вечера, как по расписанию, Анри вновь наведалась в инженерный корпус. Всё пережитое лишило её боязни темных коридоров, да и предполагаемый убийца был в палате, под наблюдением врачей. Но по привычке она всё же старалась идти тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. С каждым шагом дыхание её перехватывало, казалось, что вот-вот она потеряет сознание от удушья. Встав в дверях кабинета, Анри долго раздумывала, ещё раз заглядывать в пустоту ей не хотелось. Она вспоминала как Ник уходил, как был спокоен и даже пытался шутить, как обнял, как всё её существо тянулось к нему. Она до конца не верила в свои чувства, не хотела верить, но они были. От них уже нельзя было так просто отмахнуться.

Ник, проворочавшись час в постели, так и не смог уснуть. Он молча лежал, уставившись в стену, спиной к двери. День был такой суматошный и забитый событиями, что, заходя в кабинет, он даже не удосужился запереть дверь. Неожиданно он услышал, как ручка двери стала медленно поворачиваться. Кто-то тихо зашел. Ник напрягся, мысленно ругая себя за свою непредусмотрительность. Это мог быть кто угодно, даже пьяный боец Рауков, которой выследил его и решил убить. Но Ник лежал, хотел выждать момент, чтобы напасть неожиданно, притворяясь спящим.

– Ник? – прошептала Анри. Её радости не было предела, когда, открыв дверь она увидела свет знакомой ей лампы. На стуле висела его куртка, а значит он был здесь. Ник напрягся ещё больше, он не был готов говорить с ней, хотя очень этого и желал. Он продолжал молча лежать, надеясь, что она не станет его будить, ведь всегда очень уважительно относилась к чужому сну. Другие медсестры по утрам заходили в палаты с таким шумом, им не хватало только барабана на шею, но не Анри, та всегда старалась не беспокоить спящих, без надобности и говорила «сон – это лучшее лекарство».

Шаги приблизились к дивану. Анри с наслаждением смотрела на то, как на краю дивана у самой стены, закутавшись в плед спал Ник. Она не стала его будить, тихо стояла и смотрела, потом вернулась к двери и заперла замок. Через минуту, Ник почувствовал, как кто-то лёг на диван с другого края, и замер, он почти не дышал, чтобы не выдать себя, ждал, что будет дальше. Но Анри просто легла с краю, глядя на спину, того, кого весь день искала. Этого ей было достаточно, он жив и это самое важное, день выдался тяжелый и тревожить его она бы не решилась ни в коем случае. Так они лежали минут двадцать, не шевелясь и почти не дыша.

«Она здесь, она пришла, она рядом, а ты лежишь и притворяешься спящим» упрекал себя Ник «Мерсад наверно уже давно обменивается с Мари любезностями, хотя он тоже тот ещё трус. Нет, она меня точно не станет будить, так и буду лежать до утра, надо повернуться, надо. И что я ей скажу? Привет, я завтра планирую остановить армию Рауков, пока вы будете сбегать из центра, ты не переживай, всё будет отлично. Идиот, какой я идиот. В самый последний день, когда я могу её увидеть, лежу и прячусь в вонючем пледе, герой. Я её больше никогда не увижу, никогда!» крикнул он в своей голове и медленно стал поворачиваться. Левый бок он отлежал так, что рука затекла и он вытянул её вперёд.

– Привет – тихо сказала Анри сверля Ника веселым взглядом. «Играем, играем дальше, ты спал, ты не слышал, как она пришла, давай скажи хоть что-то».

– Привет, как ты сюда зашла? Я вроде закрыл дверь? – сонным голосом протянул Ник, следя за реакцией Анри.

– Ты видимо забыл закрыть и вот опять я тебя спасла – шутила она. Голос был мягкий и нежный, отчего Ник был уже готов растаять, но тут же собрался с мыслями.

– А, ну ладно – он встал и пошёл к столу за сигаретой. Анри наблюдала за ним. «Живой, а значит Белинда тоже может быть жива» всё это витало в её голове словно праздничное конфетти. Ник закурил, в кабинете запахло дымом, он просунул руку за штору и открыл окно. Теплый весенний ветер ворвался в душный офис. Анри вдохнула полной грудью, свежий воздух взбодрил её. Из окна послышались пьяные крики и смех, лагерь сегодня гулял на полную, даже полковые решили отхлебнуть. Второй ряд был достаточно далеко от них, чтобы устроить разнос за такой беспредел и народ пустился веселиться. Бойцы уже не скрываясь вносили ящики с алкоголем в палаточный лагерь, где собирались возле костров, пили, курили и болтали без умолку. Ночь обещала быть теплой и ясной.

– А ты всё также шастаешь по коридорам одна. Жизнь тебя ничему не учит видимо – Ник сел на угол дивана.

– Ну если бы ты удосужился показаться, тогда бы я никуда не пошла. Ты не ранен? Переломов, ссадин нет? – спокойно спросила Анри, какие-то чувства были задеты, что Ник не заглянул к ней после сражения, но она тут же себя отругала за такие мысли, понимая, что ему пришлось нелегко, чтобы он ещё думал о ней в этот момент. Наверно зажался к какой-нибудь уголок, чтобы его никто не беспокоил и тихо приходил в себя.

– Ну если я знаю, что у меня нет никаких травм, зачем мне бегать и досаждать без того занятым работой врачам. Тем более ты вечно в операционной, да и какая разница, тебе, собственно говоря, какое дело до этого? – Ник сам не верил в то, что говорит с ней в такой манере, равнодушной и холодной. Он помнил ужас в её глазах, когда его забрали и знал, что своими словами немало задел. Оставалось лишь ждать слов Анри о том, что в принципе ей дела нет, они холодно попрощаются и она уйдет. Уйдёт навсегда.