Рем Борей – Питер – Юг (страница 1)

Рем Борей

Питер – Юг

1

Пройдя Университетскую набережную, я повернул направо и пошагал прямо по Дворцовому мосту. Небо на восходе было окрашено в тёплые утренние оттенки. Справа на другой стороне Невы возвышался купол Исаакиевского собора, таявшего в фиолетовой дымке утреннего города. Дойдя до центра моста, его самой высокой точки, можно было услышать гул города, который был характерен только для часов раннего утра и не перебивался шумом транспорта и дневной суеты. Под мостом лениво проплывал маленький баркас, оставляя за собой белую стрелку пены, он застенчиво мигал золотистыми бортовыми огнями. Мой пеший путь лежал с Васильевского острова до станции метро «Адмиралтейская». Летние каникулы только начинались, и я беззаботно уезжал на юг. Мне некуда было спешить, и более всего, перед отъездом хотелось прогуляться по любимым местам монументальной северной столицы, в которой так недолго гостит летнее тепло, не спадающее даже ночью.

Этюдник за спиной и большой походный рюкзак – вот и всё, что у меня было с собой. Теперь меня ждала подготовка к диплому и свободное лето перед ним. Этот промежуток времени я надеялся использовать для поисков своего художественного стиля. Его, по моему мнению, можно было найти, только проведя время на природе, вдали от суеты и лишнего шума. Более пяти лет, проведённых в стенах академии и жизни в культурной столице, так и не привели меня к индивидуальности в творчестве, хотя художественное ремесло я отточил до уровня, дающего мне возможность работать, не задумываясь о процессе, и сразу же воплощать нужную идею на холсте. Там, на юге, в глухом горном посёлке, вдали от цивилизации, на лоне природы, я, вероятно, смогу ощутить связь с природой и понять своё истинное предназначение в живописи.

Перейдя мост, я вышел на Дворцовый проезд. Подходя к Малой Морской, услышал машинный запах метро, скользящий вдоль фасадов старинных зданий, он нёс за собой ассоциации металла, скорости и глубины. Свернул с Малой Морской на Кирпичный переулок и спустился в подземку.

Людей на эскалаторах почти не было. Работали только две ленты, одна тянула наверх, вторая вниз. Вскоре я был на вокзале. Утренние лучи солнца очерчивали оранжевые диагонали по перрону.

Через полчаса был подан состав направлением до Анапы. Соседей по купе не было до самого Белгорода. Я мог спокойно заваривать жгучую лапшу, включать кондиционер, слушать музыку, читать книги. Но за всю дорогу я так до конца ничего и не прочёл. В начале пути любовался видами за окном. Изумрудные долины сменялись лесополосами и маленькими попутными станциями. Передо мною более не было мольберта и холста, не нужно было никого рисовать и анализировать увиденное. Я просто наслаждался сменяющимися пейзажами просторов средней полосы России.

К вечеру мы проехали станцию Россоши. Стало понемногу темнеть. Состав пронзал бескрайние поля, вдали которых виднелись маленькие посёлки. Локомотив дал предупредительные гудки, и вагон стало подёргивать вперёд, мы набирали скорость. Я отметил это событие чаепитием. Свидание с самим собой в пределах маленького купе состава, несущегося по русской равнине с севера на юг.

В кружку были брошены сухие травы вперемешку с чайными листами, небольшое количество ягод смородины и голубики были помяты и брошены туда же. Далее ароматный сбор был непременно залит крутым кипятком, сдобрен щепоткой острого перца и замотан полотенцем для большей пропарки. Через двадцать минут полотенце было снято. Купе наполнилось ароматами свежезаваренного чая и полевых трав, которые так идеально подходили к виду из окна.

Огромная золотистая луна висела над горизонтом, залитым сиреневым цветом. Колёсные пары стучали в устоявшемся ритме. Из соседнего купе доносилась ностальгическая мелодия Олимпиады-80. Соседи, пожилая пара из Москвы, скорее всего, смотрели документальную программу или же просто вспоминали молодость. Чаепитие закончилось смакованием ягод, оставшихся на дне стакана, напоминающих по вкусу и аромату витаминные драже из детства.

Вскоре совсем стемнело, вагон, качаясь, продолжал своё путешествие на юг. Я заперся и устроился на нижней полке, оставив свет на соседней койке. Смотрел в верхнюю часть окна, в котором проскакивали световые вспышки фонарей и путейных прожекторов. Резкие толчки вагона и дневной свет разбудили меня. Я окончательно проснулся, посмотрел на часы. Было начало полудня. Проспал долго. Поезд вновь разогнался, мы только что покинули Липецк. В дороге оставалось пробыть чуть менее суток. Приведя себя в порядок, позавтракал с важным видом перед самим собой, достал книгу. Начал читать текст. Сосредоточиться было сложно.

Второй раз я проснулся в девять вечера с книгой в руках, которую так и не осилил. В купе уже были соседи. Снова привёл себя в порядок, что-то перекусил, залип в телефоне и опять уснул. Моё подсознание воспользовалось свободным временем, дало мне возможность отдохнуть, и я безмятежно спал до четырёх часов утра.

Наконец-то мы промчали через Ростов-на-Дону. Солнце ещё не взошло. Небо было светло-голубого оттенка. На восточной стороне горизонта висела утренняя звезда Венера. Она сияла жемчужным оттенком, отражаясь на безмятежной глади Дона.

Ещё через час или два мы оказались в кубанских степях. Плотный южный воздух окрашивал горизонт в фиолетовые и розовые оттенки. Перед нами проносились то бескрайние подсолнечные поля, то золотые равнины пшеницы, местами прерываясь на ярко-жёлтые рапсовые посадки. Вагон наполнялся духотой. Я собрал все свои вещи. После короткой остановки в Краснодаре нужно было успеть выйти на железнодорожной станции станицы Северской и оттуда на перекладных добраться до конечного пункта маршрута.

2

До моей остановки оставалось менее получаса. Нагрузившись рюкзаком и этюдником, я попрощался с соседями по купе, так и не познакомившись с ними.

В тамбуре стояла духота. Поезд тормозил и подкрадывался к нужной станции. Я поймал себя на мысли, что до сих пор нахожусь в окружении мастерской и мольбертов. Где-то за спиной что-то говорит мой педагог по живописи, тут же запах красок вперемешку с образом метро и студенческой кафешки. Надо мной ещё плывут верхушки зданий величественной питерской архитектуры. Моё сознание пока не могло воспринять перемену обстановки.

Состав медленно остановился, я сошёл на перрон. Узкая и потрескавшаяся полоска асфальта раскалилась под южным солнцем, как сковородка. Быстро найдя попутный автомобиль, я добрался до автовокзала.

Как оказалось, до нужного мне посёлка шли прямые маршруты. Нужно было дождаться небольшого пазика с номером маршрута 124. Впопыхах взяв билет, я наконец-то облегчённо выдохнул и оглянулся вокруг, до отправления оставалось около часа. Маленький автовокзал не был оборудован залом ожидания и тем более кондиционером. На улице стоял раскалённый южный воздух, он именно стоял и никуда не двигался. Нужно было поскорее идти в ближайший маркет и с видом небывалого интереса выбирать продукты, растягивая время и наслаждаясь прохладой кондиционера. Блуждая по магазину с рюкзаком наперевес и растягивая время у отдела с молочкой, я, конечно же, привлёк внимание продавцов. Сначала мне предложили помощь в поиске нужного товара. Потом один из работников стал наводить порядок прям напротив меня, искоса наблюдая за мной. Когда до отправления автобуса оставалось около десяти минут, я наспех побежал на кассу и далее к автобусу, пробираясь сквозь плотный жар, подымающийся с раскалённого асфальта.

Рейсовый автобус стоял на остановке уже достаточно долгое время и разогрелся до предела. Свободной была только правая половина салона, которая засвечивалась прямыми лучами солнца. Решив не растягивать удовольствие, плюхнулся на горячее сидение кресла, обтянутое чёрным дерматином. Через мгновение подошёл контролёр, проверил билеты у всех пассажиров, попутно огрызаясь на одного перегревшегося пассажира. Уставший от духоты попутчик жаловался на неудобное расписание: «Да и вообще, что за формальности, тут и так все друг друга знают, зачем ещё билеты проверять».

Наконец-то автобус тронулся, и в то же мгновение в открытые окна и люки стал просачиваться свежий воздух. Он, конечно же, был горячим. Но по сравнению с тем, что было в салоне, показался настоящим глотком свежего кислорода, который охлаждал уставших от духоты людей.

Автобус медленно брёл через проулки маленького городка, потом выехал на большую междугороднюю трассу. Свернул куда-то в поля, которые на горизонте заканчивались синими полосками гор. Вокруг проносились поля злаковых культур: кукуруза, рапс сменяли друг друга. Мне стало тоскливо, вокруг уже не было знакомых мне людей, переулков и проспектов. Предстояло привыкать к новым реалиям жизни. «Скорее всего, мне станет одиноко, и я сбегу через неделю на побережье или обратно в Питер, а может, в Москву или к другу в Мурманск». Подумал я сам про себя и опёрся головой о соседнее кресло.

Наш пазик набирал скорость и стал перекатываться с одного подъёма на другой. Потом пустился в затяжной спуск, и мы оказались в лесном массиве. Узкая двух полосная дорога проходила сквозь лесные заросли. Листья деревьев разной породы, в основном дуба, осины и граба, были покрыты толстым слоем придорожной пыли. Воздух, врывающийся в люк, стал заметно прохладней, чувствовался запах сырости и пыли.