Relissa Karnanel – Закат на двоих (страница 4)

Я мрачно усмехнулся. Сколько бы добра ты не делал, люди всегда найдут повод упрекнуть. Даже если ошибки нет, они её создадут, осудят, презрят, чтобы потешить своё эго. Но я не хотел, чтобы всё вот так закончилось. Не из-за глупой девушки.

Если она была в беде, почему просто не вызвала полицию, как делают нормальные люди? Из-за её импульсивности теперь под угрозой моя репутация.

Я горько рассмеялся. Даже я нашёл, кого обвинить. Тем самым оправдывал себя, создал ей ошибку, чтобы скрыть свою.

– Как жалко,– прошептал я, глядя на часы у кровати. Они показывали час ночи.

Меня вдруг осенило: телефона нет при мне. Узнал бы, как прошёл договор Лидера Нации с Президентом Китая. Но нам запрещали использовать мобильные устройства на заданиях, они оставались дома – месте, где я бывал редко.

Сквозь усталось я закрыл глаза, не замечая, как сон начал поглощать меня. Но вскоре резкий скрип двери заставил меня вскочить. Рука сама потянулась к пистолету, который я вытащил из кобуры и направил вперёд.

В дверях стоял пожилой доктор, поднявший руки в жесте примирения. За ним – медбрат и та самая зеленоглазая медсестра. На каталке между ними лежала девушка, крепко спящая после операции.

Я опустил пистолет и кивнул. Медперсонал быстро уложил девушку на кровать. Часы показывали три часа ночи. Операция длилась два часа.

– Она придёт в себя только к утру. Отдохните. Но, пожалуйста, не пугайте сотрудников оружием, – сдержанно сказал доктор, перед тем как покинуть палату.

Вытерев сонные глаза, я выключил свет. Тусклый лунный свет, проникающий сквозь большое окно, был для меня достаточно ярким. Я взял стул из угла комнаты и передвинул его к кровати.

Перед тем как сесть, я достал наручники, защёлкнул их на её правой руке и прикрепил к металлической рукоятке кровати. Моя осторожность не позволяла мне расслабляться.

Сев на стул, я посмотрел на её лицо. Лунный свет мягко освещал её черты, придавая им сияние. Её лицо было мягким, лишённым резких линий. Маленький вздёрнутый нос, пухлые губы, густые ресницы… Невольно моя рука потянулась к её лицу, пальцы скользнули по щеке, изучая её, словно обложку книги.

В груди вдруг стало жарко, как будто холод, который всегда окружал меня, отступил.

Я взглянул на её руку, которая дёргалась в такт импульсам. Осторожно подняв её ладонь, я заметил, какая она была крохотная и тёплая. Наши руки казались несоизмеримыми. Её ладонь напомнила мне руки детей.

Я сжал её руку, боясь отпустить. Боясь, что холод снова захватит меня.

Не отпуская её ладони, я опустил голову на край кровати и закрыл глаза. Засыпая, я мечтал познакомиться с ней в ином месте, в совершенно иных условиях. .

Глава 3

Влажный воздух, мужской аромат c горчинкой, яркий свет – всё это обрушилось на меня, как только я чуть приоткрыла веки. Тело гудело от боли. Голова была тяжёлой, а память словно покрылась туманом.

Где я? Что произошло? Попыталась сфокусироваться на светлых пятнах, ослепляющих глаза.

Медленно, с трудом привыкнув к свету, я разглядела потолок. Белоснежный, стерильный, с бактерицидными лампами, которые мы когда-то изучали на лекциях по общей хирургии. Их используют в больницах…

– Что… – прошептала я, пытаясь поднять руку, чтобы протереть глаза.

Но руки не слушались. Я почувствовала холод металла. Посмотрела вправо – запястье было приковано наручником к кровати.

– Да что здесь…– начала я, но резко замолкла, когда повернула голову влево. Рядом со мной, опираясь на локоть, лежал парень. Его тяжёлая ладонь крепко сжимала мою левую руку, не давая ей двигаться.

–Помогите!– закричала я, а скорее завопила от ужаса. Мысль о том, что какой-то незнакомец лежал рядом со мной, сжимая мою руку, наполнила меня паникой.

Парень молниеносно поднялся. В его руке, которая только что держала меня, появился пистолет. Холодное дуло оружия теперь было направлено прямо на меня. Я замерла, забыв, как дышать. Всё внутри перевернулось, когда я посмотрела на его глаза.

Эти глаза… Я видела их перед тем, как потеряла сознание. Темные, глубокие, как сама бездна.

В палату вошли пожилой доктор и медбрат.

Я указала на парня, задыхаясь от гнева:

– У… у него был пистолет!

Доктор бросил и взгляд на мужчину и спокойно ответил:

–Что такое?– спросил доктор, с удивлением глядя на меня. Я удивилась, почему он не обращает внимания на парня с оружием. Когда я обернулась к нему, пистолета уже не было.

–Да, мы знаем. Как видите, он госслужащий,– сказал доктор, жестом показывая на форму парня.– Мы не можем вмешиваться в их дела.

Я невольно обратила внимание на его форму.

–Значит, навести оружие на гражданку – это нормально?! И почему, чёрт возьми, на меня надели наручники? Я не преступница! – сорвалась я, раздражённо дернув прикованной рукой. Металл болезненно впился в кожу, оставив красный след.

Доктор что-то говорил, но слова словно разбивались о невидимую стену. Звук его голоса доносился откуда-то издалека, неразборчивым шёпотом. Моя голова была заполнена лишь эхом произошедшего. Даже если я не хотела об этом думать, эта сцена всплывала снова и снова, как заезженная плёнка.

Сердце сжималось от боли, будто кто-то медленно перекрывал поток воздуха. В груди было пусто, а тело казалось чужой, бесполезной оболочкой, в которой не осталось ни смысла, ни жизни.

Я подняла взгляд к окну. Там, за стеклом, медленно падал снег. Белые хлопья кружились в воздухе. На улице холодно, наверняка повсюду появились катки.

Мегги.

Она ненавидела холод. Её всегда пугали замёрзшие тротуары, ледяные дорожки. Боялась упасть. А я ходила рядом, стараясь согреть её, быть опорой, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Но сейчас…

Теперь она одна. Никто не согреет её.

Горло сдавило от подступивших слёз.

Зачем мне моё тепло, если я не могу поделиться им с ней?

Если бы я была там раньше… тогда я бы ушла вместе с ними. Тогда я не была бы сейчас одна.

Внезапно кто-то начал сильно тряхнул меня за плечи. Моё тело дёрнулось. Передо мной оказался парень в форме. Когда наши взгляды встретились, он отстранился и начал говорить. Лицо скрывала маска. Доктора уже не было с нами.

– В связи с показаниями свидетелей и обнаруженными отпечатками пальцев, вы подозреваетесь в убийстве Мегги Эсстон и Дины Эсстон. До вашего выздоровления наш отряд будет охранять вас, – сказал он безразличным голосом.

Мой мир окончательно рухнул.

–Что?

Словно холодный ток пронзил всё тело.

Мои сёстры…Они узнали. Но если он не назвал имена родителей, значит, есть шанс, что они живы. Собравшись с мыслями, я старалась сдержать эмоции.

 Моё внимание вернулось к парню, который не сводил с меня глаз. Его взгляд был колючим, напряжённым, будто он изучал каждую деталь моего лица, пытаясь понять, что у меня на уме.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри поднимается буря отчаяния.

– Раз вы знаете их полные имена, очевидно, знаете и меня. И то, что они мои сёстры. И с какого перепуга я вообще стала подозреваемой?! На каких основаниях? Какие доказательства? – мой голос дрожал, но не от страха, а от злости.

Парень молчал. Он оставался таким же невозмутимым. Я продолжила:

– Я хочу поговорить с детективами и полицией. В ту ночь в нашем доме было четверо мужчин, – начала я. Мой взгляд упал на пол. Слова застревали в горле, а боль была невыносимой.

– Я знаю.

Вдруг заявил парень. Я подняла взгляд, пораженная его признанием.

– Я видел, как вы прорезали глаза одному из мужчин,– произнёс он хладнокровно.

– Так всё! – вспыхнула я. – Вы знаете, что я не вру! Да и зачем мне убивать родных сестёр, с кем я провела всю свою жизнь?! Чьими жизнями дорожила больше своего! В этом нет ни мотива, ни логики!

Мои руки сжались в кулаки, а голос срывался на крик.

– Пока вы тут беседуете со мной, эти преступники могут убить моих родителей тоже! – я больше не могла остановить истерику. Всё, что произошло за эту ночь, было слишком. А теперь ещё и эти бесконечные вопросы. Разбираться с полицией?

– Я прекрасно вас понимаю. Но ваши соседи утверждают, что кроме вас никто не заходил и не выходил из квартиры. К тому же оружие найдено с вашими отпечатками.

–Стоп!

Вдруг до меня дошло, что он только что сказал. Это стало последней каплей

– Вы были там, – мой голос сорвался. – И вместо того чтобы помочь мне, вы просто сидели и смотрели?!

Не сдержавшись, я схватила стакан с прикроватного столика и швырнула в него. Стекло разбилось о стену позади, но он даже не моргнул. Его взгляд оставался холодным, а руки – за спиной.