Рекс Стаут – Искатель. 1981. Выпуск №2 (страница 35)

Стоило ли мне рисковать и рыться в его домашнем хламе в поисках чего-либо интересного? Может, и стоило, но при мне не было перчаток.

Жаль, конечно, что мне пришлось вытереть дверную ручку, поскольку там могли оказаться интересные отпечатки, но иного выхода у меня не было. Мне и до этого не улыбалась перспектива болтаться в вестибюле, теперь же она меня просто пугала. Секунды три я прислушивался к звукам в парадном, то же самое проделал и на лестничной площадке между этажами. Однако мне сопутствовала удача, и я вышел из подъезда никем не замеченный.

Решив не связываться с такси, я прошел пешком до Девятой авеню и только там сел в машину.

Войдя в кабинет, я увидел Орри, который развалился с журналом в руках в желтом кресле. Я с удовлетворением отметил, что он целиком признает тот факт, что мой стол есть мой стол. Увидев меня, Вульф уткнулся носом в страницу лежавшей перед ним книги. Я вернулся слишком скоро, поэтому от меня не ждали ничего интересного.

Я швырнул шляпу на свой стол и плюхнулся в кресло.

– Хочу сделать кое-какие наблюдения о погоде. Личные. Орри терпеть не может, когда говорят о погоде. Верно, Орри?

– Верно. – Он встал, закрыл журнал. – Я этого не выношу. Если коснешься чего-то такого, что меня интересует, свистни.

Он вышел и закрыл за собой дверь.

Вульф бросил на меня недовольный взгляд.

– Что у тебя?

– Важная статистика. Позвонив несколько раз в дверь Джима Ибера и не получив никакого ответа, я вошел в его квартиру при помощи своего ключа. Он лежал на полу лицом вниз посреди комнаты с дырой в затылке от пули, которая могла вылететь из револьвера тридцать восьмого калибра. Труп уже остывал, но еще не совсем застыл. Я бы сказал, разумеется, не для цитирования, что он пролежал бездыханным примерно от трех до семи часов. Как вам известно, в таком деле все зависит от обстоятельств. Расследования не производил, поскольку мне не улыбалось там задерживаться. Думаю, никто не видел, как я входил и выходил оттуда.

Вульф поджал губы так, что их совсем не стало видно.

– Абсурд, – отчетливо произнес он.

– Что? То, что он лежит на полу в своей комнате с дырой в черепе, вовсе не абсурд.

– Все это дело. Во-первых, тебе не надо было в него лезть.

– Может, и не надо. Но вы сами меня на это толкнули.

– Я тебя никуда не толкал. Я чинил препятствия.

Я закинул ногу за ногу.

– Разумеется, мне бы следовало позвонить в участок и сообщить, где им найти кое-что для них интересное, но я этого не сделал, решив, что у вас может быть на это своя точка зрения.

– У меня нет никакой точки зрения, и я не собираюсь ее иметь.

– В таком случае я позвоню им. Из автомата. Хоть и говорят, что пока еще невозможно установить, с какого номера был сделан вызов, тем не менее на свете бывают чудеса. Далее, что я должен делать после этого: обязан ли я возвращаться к себе, я хочу сказать, к Джареллу, и если так, то как мне себя вести?

– Я же сказал тебе, что у меня нет никакой точки зрения. Зачем тебе вообще туда возвращаться?

Я опустил ногу.

– Разумеется, вы можете уйти в кусты. В таком случае я появляюсь там только для того, чтобы вернуть ему его десять тысяч и передать, что мы откланиваемся. Но вы знаете, что теперь все обстоит не так уж и просто. Когда полицейские установят, что Ибер служил секретарем у Джарелла и был им уволен, они заявятся со своими вопросами к нашему клиенту. Если же они узнают, что Джарелл нанял вас, а вы послали меня на место Ибера – не ворчите, знаю, вы думаете по этому поводу иначе, но они-то все равно решат, что именно вы меня туда послали, – нам достанется от них. Но даже если они этого не узнают, все равно перед нами стоит проблема, а именно: вчера в конце дня из стола Джарелла был похищен револьвер тридцать восьмого калибра, а нам известно, что вчера утром там был Ибер, что произвело в доме настоящий переполох. Если же мы вдобавок ко всему прочему узнаем, что пуля, которой он был застрелен, тоже оказалась тридцать восьмого калибра, как мы поступим: подошьем это к делу или оставим все как было?

Он хмыкнул.

– Все это может оказаться простым совпадением. Если найдется револьвер мистера Джарелла и если установят, что Ибер был застрелен именно из него, тогда другое дело.

– А мы тем временем не будем обращать никакого внимания на это совпадение, так, что ли?

– Просто мы не станем это разглашать.

– Значит, если я вас правильно понял, мы оставляем у себя эти десять тысяч и Джарелла в клиентах.

Зазвонил телефон. Я обернулся и взял трубку, заметив при этом, что Вульф тоже потянулся к аппарату на своем столе, что он делает очень редко без моего сигнала.

– Резиденция Ниро Вульфа. У телефона Арчи Гудвин.

– Где вас черти носят? Это Джарелл.

– Вам известно, мистер Джарелл, что за номер вы набрали. Я нахожусь с докладом у мистера Вульфа. Он, собственно, дает мне инструкции относительно нашего дела.

– Я сам дам вам инструкции. Нора говорит, что вы ушли в пять тридцать. Вы отсутствуете четыре часа. Когда вы снова появитесь?

– Ну, скажем, через час.

– Я буду в библиотеке.

Он повесил трубку. Я положил свою на рычажок и выпрямился.

Вульф не спускал с меня взгляда.

– Я чувствую, ты разбираешься в ситуации.

– Да, сэр.

– Вполне возможно, что это убийство связано с тем делом, которое ты расследуешь по просьбе Джарелла. Иногда убийство поднимает лишь легкую рябь, но гораздо чаще – высокие волны. Разумеется, ты возвращаешься туда не за тем, чтобы водить баб к «Рустерману» или таскаться по танцулькам. Я ни в чем не раскаиваюсь. Допустим, мы попали в передрягу, потакая ослиному упрямству нашего клиента, но если Ибер был убит из револьвера мистера Джарелла, что вполне допустимо, мы волей-неволей оказались в этом замешаны и теперь должны выпутаться если и не с выгодой, то хотя бы без ущерба. Это наша совместная задача. В высшей степени невероятно, чтобы это убийство не было связано с кем-нибудь из этого сборища хищников и паразитов. Я не могу научить тебя, как действовать, поскольку все зависит от развития событий. Кстати, ты будешь звонить в полицейский участок?

– Да, по пути.

– Это ускорит дело. Иначе трудно сказать, когда обнаружат тело.

Глава VI

Сопровождаемый холодным взглядом привратника, я миновал вестибюль, поднялся на десятый этаж и, отомкнув собственным ключом входную дверь, обнаружил, что электронную систему безопасности еще не включили. Разумеется, меня тут же встретил Стек и сообщил, что мистер Джарелл ожидает в библиотеке. Теперь я смотрел на него уже совсем другими глазами. Ведь этот трюк с ковриком мог проделать и он, чтобы завладеть револьвером. Правда, у него были свои обязанности, но он мог выкроить время и для этого.

Услышав голоса в зале отдыха, я заглянул туда и увидел за карточным столиком Треллу, Нору и Роджера Фута.

Роджер поднял голову:

– Присоединяйтесь.

– К сожалению, не могу. Я нужен мистеру Джареллу.

– Приходите, когда освободитесь. Пух Персика прекрасно прошел забег. Прекрасно! На пять корпусов сзади на повороте и всего на голову отстал у финиша. Прекрасно!

Вот уж воистину неунывающий неудачник, думал я, шагая по коридору. Нечасто встречается такой спортивный дух.

Дверь в библиотеку была открыта. Зайдя туда, я прикрыл ее за собой. Джарелл, рывшийся в одном из шкафчиков, отрывисто бросил: «Через минуту освобожусь». Я уселся в кресло рядом с его столом. В пепельнице лежала «портанагос» с наростом пепла длиной в дюйм, и я понял по запаху, что она еще не потухла, следовательно, он встал из-за стола не раньше, чем полторы минуты назад. Вот что значит быть детективом с тренированными мозгами – сам того не желая, замечаешь всякие ненужные детали.

Джарелл подошел к столу, сел в кресло, стряхнул с сигары пепел и сделал пару затяжек.

– Зачем вы ходили к Вульфу? – спросил он.

– Он платит мне жалованье, а поэтому любит знать, что ему дают взамен. К тому же я доложил ему по телефону о пропаже вашего револьвера, и он хотел расспросить меня об этом подробнее.

– А вам так уж и обязательно было об этом докладывать?

– Я решил, что так будет лучше. Вы его клиент, а он страсть как не любит, когда его клиенты погибают от пуль. Итак, вы сказали по телефону, что хотите дать мне инструкции. Они касаются того, где найти револьвер?

– Нет, нет. – Он затянулся, вынул изо рта сигару и выпустил облако дыма. – Не помню, что я рассказывал вам о Брайэме.

– Немного. В особые подробности вы не вдавались. Сказали, что он ваш старый друг. Нет, слова «друг» не употребляли, вы сказали, что Брайэм перебежал вам дорожку и будто к этому приложила руку ваша невестка. Я был несколько удивлен, когда увидел его здесь.

– Мне необходимо, чтобы он здесь бывал. Пусть он считает, будто я поверил его объяснениям и ничего не заподозрил. Дело касалось пароходной компании. Я узнал, что этой компании может быть предъявлен иск, приготовился выкупить рекламации и оказать на компанию нажим, но когда подступил к этому вплотную, то обнаружил, что меня опередил Брайэм. Он сказал, что узнал об этом из других источников, будто ему не было известно о том, что этим занимаюсь я, но он страшный врун. Об этом, кроме меня, не знала ни одна душа. А я держал все в строжайшей тайне. Он получил эти сведения из моего дома – от моей невестки.

– В связи с этим напрашивается ряд вопросов, – заметил я. – Нет, я не буду спрашивать у вас, почему Сьюзен ему об этом сообщила, потому что заранее знаю, каков будет ваш ответ. Она дает мужчинам все, включая… мм… свою благосклонность, потому что такая уж она уродилась. Но как ей удалось завладеть этой информацией?