Рекс Огл – Проклятие оборотней (страница 8)

– Не-а, просто латынь, – ответила Айви.

Лайнус и Уилл уставились на неё.

– Вы что, не знаете латыни? – удивилась Айви.

Уилл покачал головой:

– Нет. А ты знаешь?

Айви пожала плечами:

– Мне хорошо даются языки.

Они вошли в рощицу плакучих ив, и тут же на них тучей набросились какие-то мелкие кусачие существа.

– Вот мерзкие твари! – воскликнул Лайнус, отмахиваясь.

Уилл схватил его за руку:

– Стой! Не убивай их! Это лесные духи!

Айви прищурилась: на спинах москитов в малюсеньких сёдлах сидели крошечные человечки.

– Интересно, эти малютки могут помочь мне на контрольной? Типа шептать ответы на ухо.

– Попробуй хоть раз подготовиться, – посоветовал Лайнус.

– Это скучно!

По тропинке, обрамлённой кукольными головами на палках, они подошли к дому. Пластмассовые лица одновременно повернулись, наблюдая за гостями. Подул ветерок, и раздался стук: на деревьях, словно колокольчики, висели кости.

– Это что, человеческие? – спросила Айви.

Лайнус прищурился сквозь очки:

– Нет, это кости животных. Судя по форме и размеру, предполагаю, что это останки птиц, свиней и лошадей.

– Круть! – выдохнула Айви.

– Жуть! – поморщился Уилл.

– Вот ты где, гадёныш! От Оракл Джонс не спрячешься! – донеслось откуда-то из недр заросшего сада.

Ребята пошли на шум. В зарослях мелькала буйная рыжая шевелюра. Крепко упёршись ногами в землю, Оракл всем телом раскачивалась из стороны в сторону, держась обеими руками за торчащие из куста оленьи рога. Её клетчатая рубашка, как оказалось, была заткана поблёскивающими под лучами солнца серебряными нитями.

Дёрнув в последний раз, Оракл вытащила из зарослей странное животное. Это оказался огромный кролик с оленьими рогами на лбу.

– Попался, безобразник! Ну вот что. Если будешь жрать мои лекарственные травы, я приготовлю на ужин рагу из кроленя!

Лайнус покачал головой:

– Никаких кроленей не бывает.

– Ага, конечно, – со смехом сказала Оракл, не выпуская рогов.

– Вы же знаете, что я не вижу волшебных существ, – напомнил Лайнус. – Я вижу обычного кролика.

– У него рога, – сказал Уилл.

Лайнус с досадой топнул ногой:

– Я член общества сверхъестествознания! Я тоже имею право видеть магию!

Слепая ведьма покачала головой:

– Вы пришли только за этим?

– Нет, – ответил Уилл, указывая когтем на своё лицо. – Меня вчера ночью покусали.

– Хм, – сказала Оракл. – А в моём видении покусали парнишку в очках.

– Так и должно было случиться, – сказал Лайнус. – Но Уилл меня спас.

Оракл наклонилась к Уиллу, словно могла разглядеть его сквозь повязку на глазах:

– Вы поменялись судьбами. Потрясающе!

– Скажите, – перебил Лайнус, – если Уилл укусит меня, я буду видеть магию?

– Нет, – покачала головой Оракл. – Только прирождённые оборотни обладают магическим зрением. Большинство вервольфов – обычные люди, и городское проклятие держит их в неведении. Они даже не помнят, что творили в волчьем обличье. Ну, пошли. Некогда болтать. – Оракл вытерла веснушчатый лоб и жестом велела всем следовать за ней. – Вообще-то вы опоздали. Мы вас ждали завтра.

– Если вы ждали нас завтра, значит, мы пришли рано, – заметил Уилл.

– Только не надо логики. Если видишь одновременно прошлое, настоящее и будущее, иногда начинаешь путаться во времени. – Старая ведьма зашла за одно дерево – и тут же вышла из-за другого, в ста шагах от первого. – Идёмте же!

Кролень пытался вырваться, но тщетно. Несмотря на возраст и внешнюю хрупкость, Оракл Джонс была далеко не слаба. Она спокойно огибала стволы, наклонялась под нависшими ветвями и переступала через колючие кусты, как будто прекрасно всё видела.

Она привела гостей на задний двор, где к небу тянулись могучие сосны, отбрасывавшие густую тень. Оракл подула на большую красную свечу в подсвечнике, и фитиль сразу же загорелся. На полянке мгновенно зажглись ещё сотни свечей.

– Не ходите по могилам, – предупредила Оракл.

Зловещий свет озарил самодельные надгробия, наполовину скрытые дикими розами, терновником и чертополохом: «Здесь лежит Шарлотка, убитая грифоном», «Покойся с миром, Сандвич», «В память о моей маленькой Чиабатте», «Ты был слишком хорош для этого мира, Кетчуп», «Навеки в моём холодном сердце, Омлет с Беконом», «Незабвенной Жареной Курочке», «Спи спокойно, Колбаска» и «1910–1918, крошка Овсянка».

– Что это за чушь? – спросил Лайнус. – Вы хороните здесь неудавшиеся блюда?

Оракл быстро вскинула руку и хлопнула его по губам:

– Думай, что говоришь! Мне можешь хамить сколько угодно, но неуважения к мёртвым я не потерплю… особенно к моим покойным фамильярам.

– Фамильярам? – переспросил Уилл. – Это типа домашние животные у ведьм?

Оракл улыбнулась, и её веснушки буквально засияли в свете свечей.

– Фамильяры не просто домашние животные – это компаньоны, друзья, личные помощники… и вообще умницы. Чиабатта была шотландской вислоухой кошкой. Омлет с Беконом – еноты. Жареная Курочка – пастушья овчарка. Один раз она спасла меня от сирийского сфинкса. Иметь такого друга – счастье.

Уилл подумал про Фица. Даже превратился в вампира, пёс не перестал его любить. К счастью, Фиц больше не был вампиром, и Уилл надеялся, что однажды тоже станет нормальным… Он решил по возвращении домой крепко обнять Фица.

– Вервольфы вчера совсем взбесились, – сказал Уилл. – Кажется, в городе снова назревает что-то нехорошее.

Старая ведьма усмехнулась:

– Не удивительно. Старое зло вернулось и начинает нам докучать. Кто-то из Чёртовой Дюжины по приказу Оззи превращает людей в волков. Они носятся по городу и всё крушат, потому что не контролируют себя. Нынче вечером Уилл присоединился бы к ним, если бы не я. Мы со стариной Гамбо трудились всё утро, чтобы приготовить мальчику колдовской напиток. – Оракл помахала рукой, и заросли расступились, открыв тёмный туннель листвы, ведущий в дебри леса.

Уилл и Айви последовали за Оракл. Лайнус недовольно проворчал:

– Вот старая дура – полезла грязной рукой мне в лицо. Ничего, однажды я докажу, что вся её магия – просто чушь и ерунда! – И он с досадой пнул ближайшее дерево.

Дерево застонало, но Лайнус этого не услышал.

В полумраке на небольшом костре кипел чёрный котёл. Лемур Гамбо Джонс помешивал булькающее зелёное варево. Увидев гостей, он взвизгнул.

– Тихо, парень, – сказала Оракл. – Я знаю, что ты не обедал. Но сначала закончим дело.

Лемур снова завизжал, и на сей раз ведьма строго взглянула на него:

– Не ори на меня! Я принесла последний ингредиент. – Она подняла кроленя, держа его за рога, и, положив животное на плоский камень, занесла над ним огромный топор.

Уилл, Айви и Лайнус крепко зажмурились.