Рекс Миллер – Тень в камне (страница 19)

— Не хотите ли вы что-нибудь рассказать нам, что могло бы пролить свет на историю с убийствами?

— Я ничего об этом не знаю. Ничего, кроме того, что видел по телевизору и о чем читал в газетах. И, конечно, то, что рассказали мне адвокаты. Я уже говорил, что беседовал с мисс Коллиер. Она предложила нам троим встретиться, когда у вас найдется время.

— Я собирался повидаться с вами, как только вы появитесь в городе. Просил, чтобы мне сообщили, когда ваш самолет совершит посадку, но, как видно, это оказался один из тех тщательно разработанных планов, которые никогда не удаются. Я даже не знал, что вы в Далласе.

— Все дело в том, что я не прилетал в аэропорт. Вот вам и не сообщили. Я прибыл сюда прямо из своего дома в Хьюстоне. Прилетел на собственном маленьком самолете. На нем можно сесть где угодно.

— А, понимаю. Вы летчик, не так ли?

— Я пилотирую авиетку, — кивнул Джозеф.

— Ну? Я всегда ими интересовался. Так вы проделали весь путь из Хьюстона сюда на авиетке?

— Да. — Он легко и естественно рассмеялся. Его смех был заразителен. Джо сразу понравился Эйхорду, так же как сразу не понравился Юки, настоящий Юки. — Мне пришлось пару раз совершить посадку, но она очень легка в управлении. Раз, и ты снова в воздухе. — У него это прозвучало так, будто он просто вывел машину со стоянки.

— Я бы умер со страху, сидя в такой штуковине. Их делают из стальных трубок и фанеры?

— Алюминий, — Джозеф снова рассмеялся, — дакрон, знаете, что-то вроде парусины. Эти аппараты совершенно безопасны. — Улыбка исчезла с его лица. — Мистер Эйхорд...

— Просто Джек.

Но Хакаби был погружен в свои собственные мысли, а потому повторил:

— Мистер Эйхорд, как насчет Юки? Я точно знаю, что он никоим образом не мог совершить те ужасные проступки, о которых я слышал.

— Ну, — Эйхорд развел руками и снова положил их на стол, — он плохо обошелся с этой женщиной, Баннрош, — Джо Хакаби уставился в пол и кивнул в знак согласия, — и хвастался перед ней трупами.

— Это похоже на Билла. Я, э, понимаете, у него неладно с психикой. Были проблемы в прошлом. Сексуальные преступления. Конечно, вам все известно. Но эта похвальба. Его болтливый рот. На самом деле он не способен что-либо совершить. Он всегда был таким. Одна болтовня. Одни слова.

— Боюсь, на сей раз нечто большее, чем болтовня. Он знает, где находятся могилы. Даже если удастся доказать, что он сам не убивал, то все равно сообщником-то являлся. К настоящему моменту у нас на руках уже сто трупов. Возможно, больше. Это одна из худших серий убийств за всю историю, и факты говорят за то — мне неприятно повторять, — что ваш брат в трагедии замешан. Глубоко замешан.

— Не могу поверить. Никак не могу. Конечно, он немного не в себе. Помешан на сексе. Любит покрасоваться. Но в основном безобидно. Взять хотя бы эту женщину. Я не понимаю, как все могло произойти. Кто-то другой, не Юки. Он и мухи не обидит.

— Он похитил, а затем периодически насиловал и садистски издевался над Донной Баннрош. Месяц держал ее в плену. Поступок, свидетельствующий, что Билла очень мало заботят жизнь и здоровье других людей. Должен предупредить, что вашего брата ждут большие неприятности.

— Но в фирме «Джонс — Селеска» меня несколько иначе информировали. Юки будто бы утверждает, что на самом деле никого не убивал. Понимаете, ему было только известно, где спрятаны трупы. Он говорит, что кто-то другой убил, а ему сказал, где находятся тела.

— Кто-то другой?

— Да.

— Кто-то другой убил, а потом рассказал Юки.

— Чтобы на него пало подозрение.

— Полагаю, что его признают соучастником убийства, как минимум в семидесяти пяти или восьмидесяти случаях, и то только, если он назовет лицо или лиц, замешанных в покушениях. А Билл пока молчит.

Их беседа подошла к концу, Эйхорд сказал Хакаби, что готов встретиться с ним днем и продолжить обсуждение вопроса. Джек хотел выяснить все о жизни Юки, начиная с самого детства. Найти, если удастся, корни желания наказывать и убивать. Разобраться в чувствах этого человека, которые сформировали его извращенное сексуальное поведение. Попытаться сконструировать образ настоящего Уильяма Хакаби. Порыться в темных закоулках сознания, где живет Юки — убийца.

Джека поразил Джозеф Хакаби. Никто в этом дурацком деле — ни преступник, ни адвокат, ни жертва изнасилования, ни брат убийцы — не были похожи на тех, кого ожидал встретить Эйхорд. Подумать только, у Юки оказался такой сногсшибательный брат-близнец. Но тут на него свалился еще один сюрприз.

Секретарша предупредила, что его ожидают двое из офиса главного прокурора штата, и Эйхорд пришел в дикое раздражение. Они уселись вместе с ним за чужой стол и пожелали узнать, как продвигается дело. Не является ли мистер Хакаби членом расистской организации. Эйхорд сначала не понял, о чем речь. «Были ли среди жертв черные?» (Ну и ну!) Парни из офиса главного прокурора штата оказались такой обузой, что Джек чуть ли не с облегчением вздохнул, отправившись на очередную беседу с Юки.

— Давай поговорим.

— Ага. Ладно. О чем?

— Твоя очередь подавать. О чем хочешь.

— Давай поговорим о том, как мне отсюда выбраться, а?

— Боюсь, Юки. Ты серьезно вообразил себе, что тебя выпустят после всего случившегося, так, что ли?

— Послушай, дружище, я тебе уже говорил. Я этого не делал. Только видел, как прятали тела, и сделал ошибку. Думал, что смогу пробиться на первые, полосы газет, побуду гвоздем программы пару недель, а потом смогу устроиться в какое-нибудь заведение. В клуб или еще куда-то. Сыграю на своей славе. Я знал, что смогу изобразить маньяка и выполнить задуманное. А с этой шлю... с этой женщиной, понимаешь, дружище, я просто дал ей возможность смыться. Позволил сбежать. Так же, как рассказывал вам про могилы. Спроси себя, если бы я и на самом деле был убийцей, то с какой стати мне признаваться? Зачем затягивать петлю у себя на шее?

— Ты себе ничего и не затягивал. Тебя поймали, когда ты зарывал труп.

— Чушь собачья. Я не... я никого не зарывал. Я копал, чтобы посмотреть, действительно ли там находится тело. Этот «телевизор» у меня в мозгу все время показывал трупы, и я должен был убедиться, приятель. Я хотел знать точно — я просто спятил или это все существует в действительности.

— Не хочешь ли ты мне еще рассказать про Путь Змеи.До сих пор это была моя любимая тема.

— А, брось. — Юки был спокоен, даже несколько заторможен.

— Или про парадоксы синкретизма. Я не прочь их обсудить.

— Издеваешься?

— Я развлекаюсь. Ага. Кстати, а как насчет тебя? Ты тоже развлекаешься?

Молчание.

— А вот такой поворот тебе, возможно, понравится. Попробуй, Юки. Просто ради смеха. Давай предположим, что жил на свете по-настоящему симпатичный парень, талантливый, энергичный, умный, но не очень удачливый в жизни. И вот он слетает с катушек. Становится одержимым. Начинает головокружительный вираж в этом простом, старом, бесполезном безумии. Ну, скажем, чтобы просто сравняться со всем миром. — Юки вздохнул с отвращением. — Я сейчас рассуждаю чисто теоретически. И вот наш энергичный парень говорит себе: "Послушай, давай-ка по-настоящему расшевелим этот муравейник. Давай уберем столько людишек, сколько сможем, и, если нас поймают — вот тут-то самая изюминка, — мы признаемсяво всех убийствах. Выдадим даже больше того, что известно. Будем ломать комедию. Говорить иносказательно, метафорами, использовать свободные ассоциации и все такое. Нести бред, быть непоследовательными. Выдадим гору всякой чепухи, чтобы окончательно затуманить всем мозги. А потом, когда все возбужденно потирают руки, ото всего откажемся. Расскажем, что на самом деле парень-то ничего такого не совершал, а увидел только в своем мозгу, в потайном переходе. Затем пригласим известную адвокатскую фирму и будем играть в невменяемость". Как Тебе такой сценарий?

— Паскудный.

— Ага. Да, кстати, тебя, наверное, взволнует то, что твой брат прилетел повидаться с тобой.

— Только этого мне не хватало. Этой задницы.

— В чем дело? Вы что, не ладите между собой?

— Можно сказать и так.

— Похоже, что он по-настоящему печется о тебе, если все бросил и прилетел сюда посмотреть, чем может тебе помочь.

— Наверное, для тебя так оно и выглядит, но этот всезнающий самодовольный подонок прилетел только, чтобы позлорадствовать. Не помочь, а позлорадствовать.Да, я люблю Джозефа и ничего не могу с этим поделать. Своего брата любишь независимо от того, каким первостатейным ублюдком он является. Но когда мне в свое время требовалась помощь, я не мог даже ему дозвониться. Мне пришлось пару раз просить у него несколько долларов, так этот подлый сукин сын лгал мне, изворачивался и заставлял меня часами висеть на телефоне. Он занимается выполнением почтовых заказов, гребет деньги лопатой и не мог дать мне пару сотен паршивых долларов, чтобы вытащить из дыры. Его понятие о помощи состоит в том, чтобы посылать письма с нотациями по поводу моего образа жизни. Дерьмовый чек на двадцать долларов, а в придачу лекция. Поэтому не надо рассказывать басни о том, что он вдруг проявил интерес к судьбе своего блудного любимого брата. — Юки гневно сверкнул глазами.

— Не увиливай, Юки. Ты любишь своего брата — да или нет?

— А пошел ты... офицер Крупке.

И в этот момент нечто, чему Джек не мог подобрать названия, потянулось к его одежде, к рукаву пиджака или штанине, к чему-то, во что можно было бы запустить свои когти. И это ощущение было ему знакомо. Сначала что-то, ухватив ткань, подбиралось к конечности, продолжая усиливать свою хватку, и Джек Эйхорд, мужчина, не столько полицейский, а просто человеческое существо, вдруг чувствовал, как когти все глубже впиваются в плоть, и его уносит куда-то, куда он вовсе не собирался. Но сейчас он испытывал чувство первого легкого прикосновения, когда когти только ухватились за его штанину. Слабый безобидный рывок.