Рэки Кавахара – Sword Art Online. Том 9. Алисизация. Начало (страница 17)

— Подумай сама, Сино. Амусферы ведь не просто считывают команды, которые наш мозг отдаёт телу. Они передают мозгу зрительный, слуховой и прочие сигналы, через которые мы воспринимаем виртуальный мир. Более того, именно эта функция лежит в самом сердце технологии полного погружения. А значит, «Соул Транслейтор», будучи устройством следующего поколения, должен быть способен на то же самое.

— То есть он может вливать информацию в душу подключённого к этой системе человека?

Девушки дружно повернулись к Кадзуто.

Тот пару секунд колебался, но всё-таки кивнул:

— Да, «Соул Транслейтор», или STL, как его сокращают в «Рэс», умеет переводить в обе стороны. Он не только переводит миллиарды кубитов данных флактлайта на понятный нам язык, но и превращает наши слова в информацию для записи в мозг. Как уже сказала Асуна, без этого нельзя погрузить человека в виртуальный мир. Если конкретнее, машина может читать ту часть мозга, где хранятся и обрабатываются данные об ощущениях флактлайта, и записывать в неё информацию о том, что должен увидеть и услышать пользователь.

Асуна подалась вперёд и нависла над столом.

— Неужели они получают доступ к воспоминаниям души? — спросила она так, словно только сейчас разговор показался ей по-настоящему важным. — Кирито, ты говорил, что не помнишь погружения. Это из-за того, что «Соул Транслейтор», то есть STL, затёр или заменил твои воспоминания?

— Не совсем, — пытаясь успокоить Асуну, Кадзуто коснулся её руки и покачал головой. — Мне сказали, что архив долговременной памяти мозга настолько обширный и запутанный, что в настоящее время править его невозможно. Как я понял, мне просто отрезали доступ к воспоминаниям о погружении. Короче, мне не стёрли память, а я просто не могу ничего вспомнить.

— Но мне страшно, Кирито. Подумать только, что они могут управлять памятью, — Асуна опустила взгляд, но в нём всё ещё читалось беспокойство. — К тому же подработку ведь предложил Крисхайт, то есть Кикуока из МВД, так? Хоть мне и кажется, что он неплохой человек, по-моему, мы не всё про него знаем. Он напоминает лидера РыКов. Кажется, опять грядёт что-то нехорошее.

— Согласен, рядом с ним действительно нельзя расслабляться. Я до сих пор не очень понимаю, кто он на самом деле и чем занимается. И всё же, — Кадзуто ненадолго прервался и как будто вспомнил далёкое прошлое. — Я стоял в очереди к первой промышленной машине для полного погружения в тот самый день, когда её впервые показали народу в парке аттракционов в Синдзюку. Выехал из дома на первой электричке. И хотя тогда я ещё учился в начальной школе, но понял: вот оно. Вот мир, который всегда манил меня. Я как мог экономил на завтраках, чтобы купить нейрошлем в день выхода, и провёл уйму часов в самых разных виртуальных играх. Мне тогда было вообще плевать на реальный мир. Вскоре меня взяли бета-тестером SAO, и случилась та катастрофа. Погибло много людей. Спустя два года мы вернулись, чтобы почти без передышек столкнуться с Суго и Дес Ганом. Я… я хочу понять, куда движется технология полного погружения и что стояло за всеми этими происшествиями. Конечно, «Соул Транслейтор», в особенности его принцип работы, — это совершенно новые разработки, но архитектура машины основана на больничном «Медикубоиде».

При упоминании этого слова смотревшая в стол Асуна дёрнула плечами; Кирито уверенно продолжил:

— Нутром чувствую: в «Соул Транслейторе» что-то есть. Что-то в нём выходит за рамки обычного устройства для развлечений. Да, в некотором смысле он опасный. Но, — он в шутку сжал рукой воображаемый меч и взмахнул им сверху вниз, — я уже не раз возвращался живым из самых разных миров. Вернусь и сейчас. Хотя, конечно, в реальном мире я просто хилый беспомощный геймер.

— Ты посмотри на него: без моей поддержки совершенно беззащитный, — Асуна слабо улыбнулась, вздохнула и посмотрела в лицо Сино, — но почему-то абсолютно уверенный в своих силах.

— Ну-у, он ведь всё-таки легендарный герой.

Часть их разговора Сино поняла сразу, а что-то услышала впервые в жизни. Впрочем, она решила не заходить слишком далеко и проговорила шутливо:

— Когда я читала вышедшее в прошлом месяце полное описание дела SAO, мне немного не верилось, что Чёрный Мечник — это он.

— Т-так, давайте-ка без этого, — Кирито замахал руками и слегка отшатнулся.

— Это точно, — хихикнула Асуна, глядя на его кривляния. — Книгу писал глава одной из крупнейших гильдий проходчиков, поэтому сами события описаны достоверно, а вот персонажи — очень предвзято. Например, битва Кирито против оранжевых игроков.

— «Когда я достану второй меч, передо мной не устоит никто».

Девушки расхохотались, а Кадзуто с отсутствующим видом вжался в стул. Улыбка Асуны успокоила Сино, и она решила развить тему:

— Я слышала, книгу переведут на английский и издадут в Америке. После этого наш достопочтенный герой прославится на весь мир.

— А ведь я только успел забыть. Так и хочется с них отчислений потребовать, — проворчал Кадзуто.

Сино снова улыбнулась ему и, чтобы вернуться к серьёзному обсуждению, спросила:

— Но, Кирито, разве этот STL в конечном счёте умеет не ровно то же, что и амусфера? Какой смысл придумывать какую-то огромную машину, чтобы она тоже создавала из полигонов виртуальный мир и передавала между ним и мозгом пользователя изображение и звуки?

— О, отличный вопрос, — Кадзуто выпрямился и кивнул. — Синон, ты только что сказала, что машина создаёт из полигонов виртуальный мир. Полигоны по своей сути — это структура из вершин и граней, то есть цифровые данные. Разработчики создают детальные модели; деревья и мебель почти не отличишь от настоящих, но все они по своей сути выглядят вот так.

Кирито ловко защёлкал пальцами по лежащему на столе телефону и запустил встроенную игру. На заставке неспешно вращалась гоночная машина будущего. По плохо проработанному салону и неуклюжему угловатому корпусу можно было легко заключить, что это полигональная модель.

Сино подняла взгляд и задумчиво наклонила голову.

— Нет, ну в ALO и GGO тоже бывают задержки прорисовки, когда в одном месте собирается толпа игроков, но разве по фундаментальным принципам STL отличается от амусферы? И там и там пользователь видит и трогает несуществующие объекты. Откуда они возьмутся, если дизайнер не слепит их с нуля в 3D-редакторе?

— Вот, в этом вся соль. Э-э, как бы объяснить-то, — Кадзуто на мгновение замолк, затем взял со стола пустой бокал из-под шакерато. — Смотри, Синон. Этот бокал реально существует, да?

— Да, существует, — Сино кивнула, хотя на лице её невольно отразилось недоверие.

Кадзуто поднёс стакан поближе к глазам Сино и вновь перешёл на сложный язык:

— Заметь, прямо сейчас бокал находится в моей руке и одновременно в твоём сознании, или флактлайте, как сказали бы в «Рэс». Если ещё точнее, то попавшие на бокал лучи отражаются и попадают тебе в глаза, там сетчатка преобразует их в электрические импульсы, и в сознании создаётся модель бокала. А теперь я сделаю так…

Кадзуто вдруг закрыл глаза Сино левой рукой. Девушка машинально зажмурилась, и тёмно-серая с красным оттенком пелена немедленно заволокла мир.

— Ну, что случилось? Бокал просто взял и вылетел у тебя из головы?

Сино не понимала, к чему клонит Кадзуто, и решила ответить прямо:

— Я же не настолько забывчивая. Ты его так долго передо мной крутил, что я и цвет, и форму запомнила. А хотя… они постепенно размываются.

— Об этом и речь!

Кадзуто наконец-то убрал руку. Сино разомкнула веки и посмотрела на него сквозь бокал.

— О чём?

— Видишь ли, когда мы смотрим на бокалы и лица друзей за столом, они сохраняются в области зрительной обработки флактлайта, да так, что мы запоминаем увиденное и потом можем воссоздать его в голове. Это тебе не какая-то проекция — память не исчезнет, когда ты закроешь глаза. Вот, а теперь смотри дальше. Допустим, я убрал бокал и подождал, пока твои воспоминания о нём размоются… — Кирито спрятал правую руку со стаканом под стол, — а затем подсунул зрению твоего флактлайта ровно те же данные, которые он получал, пока ты смотрела на бокал. Ты увидишь бокал, которого на столе уже на самом деле нет. Причём проработан он будет так, что полигоны даже и рядом не стояли — да что там, ты не отличишь его от настоящего!

— В теории-то оно, может, так и есть, но данные, сохранённые в сознании человека, — это же память? Как ты собираешься без помощи гипноза показывать человеку его воспомина… — начала возражать Сино, но замолкла на полуслове.

Кадзуто всего несколько минут назад рассказывал про устройство, которому это как раз под силу.

Вместо Сино тихим шёпотом заговорила долгое время молчавшая Асуна:

— Подобно тому как амусфера показывает мозгу полигоны, STL записывает в сознание кратковременные воспоминания. А значит, там не фальшивый мир? Получается, с точки зрения нашего сознания всё, что мы видим, слышим и трогаем в виртуальной реальности STL, настоящее?

Кирито кивнул и поставил стакан на стол.

— В «Рэс» этот формат называют mnemonic visual data — мнемонические визуальные данные. Я помню самые первые тестовые погружения. Там всё было по-другому. Совсем не как в виртуальных мирах амусферы. Всё пространство состояло из одной маленькой комнаты, но поначалу я… — Кадзуто на секунду прервался, с трудом выдавил усмешку и договорил: — Не понимал, что нахожусь в виртуальном мире.