Рэки Кавахара – Sword Art Online. Том 18. Алисизация. Непрерывность (страница 20)
Красный полдень вдруг сменился ночью, наполнив удивлением орков и гладиаторов. Лилпилин тоже поднял мокрое от слёз лицо и вытаращил глаза.
Одна только Лифа не удивилась и не испугалась. Вслед за пришедшей с юга тьмой подул нежный ветерок и принёс запах брата.
— Братик… — прошептала она и набрала полную грудь воздуха.
Для Лифы, вернее, для Сугухи Кирито всегда был одновременно самым близким и самым далёким человеком.
Скорее всего, её брат что-то чувствовал на подсознательном уровне ещё до того, как своими силами докопался до правды. Он всегда догадывался, что его нынешние родители — не родные. Сколько Сугуха знала себя, одиночество и отчуждённость всегда шли за Кирито по пятам. Он никогда не стремился к крепким узам, а любые попытки подружиться с ним пресекал на корню.
Такая необщительность привела к увлечению сетевыми играми, а оно, в свою очередь, сделало из Кирито идеального кандидата на роль победителя SAO. Но Сугуха считала это не случайным совпадением, а закономерным спасением.
Её брат всего лишь прошёл путь, который выбрал для себя. Он не убегал от трудностей и отважно нёс свой крест. В этом и была его сила как человека.
Ночное небо над головой доказывало решимость Кирито взять на себя ответственность за этот мир и его жителей. Почему Лифа была в этом уверена?
«Потому что как мечник ты всегда будешь гораздо сильнее меня».
Лифа напрягла остатки сил, подняла онемевшие руки к груди, сжала ими воображаемый синай… И помолилась о том, чтобы её душа достигла меча брата.
Высоко над головой сверкнула зелёная звезда.
Лизбет держала Силику за руку и молча смотрела, как в небе исчезает солнце.
По красному небосводу словно бежала волна чёрной смолы, и это грандиозное зрелище невольно напомнило Лизбет тот день.
Прошло два полных года с запуска SAO, стояла ранняя зима.
В полдень Лизбет пулей выскочила из магазина, потому что дно следующего уровня было заполнено системными сообщениями о прохождении смертельной игры.
«Кирито, — сразу поняла она. — Кирито победил последнего босса моим мечом».
Уже после возвращения в реальный мир он как-то раз сказал ей: «На самом деле я проиграл ту битву. Меч Хитклифа пронзил мою грудь, и я точно помню, что потерял все хитпойнты. Но почему-то мой персонаж исчез не сразу. Моя рука двигалась ещё несколько секунд, и этого хватило, чтобы я нанёс ответный удар. Я уверен, что это время мне дали вы — Лиз, Асуна, Силика, Кляйн, Эгиль и многие другие. Поэтому на самом деле SAO прошёл не я. Это вы герои».
В ответ Лиз хлопнула парня по спине и посмеялась над его скромностью, но, скорее всего, тот говорил от чистого сердца. Он действительно считал, что настоящая сила — в узах между людьми.
— Знаешь что, Силика? — Лизбет оторвала взгляд от ночного неба, чтобы посмотреть на подругу. — Всё таки я… люблю Кирито.
— Я тоже, — с улыбкой ответила Силика.
Их взгляды вновь остановились на чёрном небе, полном блестящих звёзд.
Краем глаза Лизбет заметила, что Кляйн вскинул кулак, а Эгиль упёр руки в бока и что-то бормочет.
Закрыв глаза, она услышала, как все японские игроки молятся за Кирито, каждый по-своему.
«Конечно, мы пришли в этот мир с помощью амусфер… но мы достучимся до тебя, Кирито, ведь наши души связаны».
Над головой зажглась россыпь из сотен новых звёзд.
Левой рукой Ренли обнимал за шею дракона Кадзэнуи, а правой сжимал ладонь Тизе. Ночное небо появилось так неожиданно, что он застыл на месте, затаив дыхание.
Превращение дня в ночь — настолько ужасный катаклизм, что даже в архивах Церкви не было ни единой записи о подобных случаях. Но Ренли не боялся. Когда два копья пронзили его тело, и он был готов встретить смерть, с небес вдруг полились капли чистого света и исцелили его раны. Чёрное небо таило в себе то же тепло, что и тот дождь.
Будучи слабейшим среди рыцарей единства, он каким-то образом дожил до конца битвы. Это одновременно удивляло и раздражало Ренли, ведь он убеждал себя, что только героическое самопожертвование по примеру Дакиры и Эльдриэ искупит его вину перед давным-давно погибшим другом. Другом, имени которого он уже не помнил.
Однако благодаря этому исцеляющему дождю Ренли кое-что понял.
Черноволосый мечник долго сидел в коляске, не в силах даже встать. Он тоже потерял своего единственного друга. Чувство вины терзало его и закрыло его душу от мира. Но молодой мечник нашёл в себе силы встать. Как и Ренли, он взял в руки два клинка, словно сражаясь за себя и за друга, и с помощью их невероятной силы отправил за границу мира десятки тысяч врагов. Глядя в спину этому парню, Ренли будто услышал его голос:
«Нужно жить, чтобы через жизнь и битвы поддерживать связь душ. Это, и только это…»
— …настоящее доказательство силы… — шёпотом кончил Ренли фразу и крепче сжал ладонь Тизе.
За другую руку рыжеволосую девушку держала Ронье, цепочку замыкала Сольтилина. Тизе посмотрела на Ренли с недоумением, но взгляд её ярких глаз быстро смягчился, и она кивнула.
Они вчетвером посмотрели в чёрное небо и молча помолились.
Среди сотен огоньков вспыхнуло новое созвездие из четырёх ярких звёзд.
Чемпион Искан держался в стороне от кольца стоявших на коленях гладиаторов и орков. Он тоже смотрел на умирающую девушку в зелёных доспехах, охваченный невыразимыми чувствами.
В бою её ярость и мастерство были поистине божественными. Увидев силу этой девушки, Искан сразу понял, почему орки нарушили приказ и пришли на помощь гладиаторам. И Лилпилин, и остальные три тысячи орков считали её сильнее императора.
Но оказалось, что Искан ошибся.
Лилпилин рассказал ему, что орки подчинились… нет, покорились ей только потому, что она назвала их людьми. Вождь орков принял это звание с гордостью, в его единственном глазу уже не было прежней ненависти к людям.
— Слушай, женщина… то есть Шета, — обратился Искан к воительнице в серых доспехах возле себя. — Я не понимаю… Что такое «сила»? Что значит «быть сильным»?
Оставшаяся без оружия Шета кивнула, качнув длинными, собранными в хвост волосами. Сначала она невозмутимо оглянулась на дракона, потом посмотрела на здоровяка Дампу и наконец на Искана. На её губах появилась лёгкая улыбка.
— Нет, понимаешь. Ты уже давно понял, что есть нечто посильнее ярости и ненависти.
В следующий миг привычное кровавокрасное небо Дарк Территори погрузилось во тьму.
Затаив дыхание. Искан поднял взгляд и увидел, как в небе тихо зажглась зелёная звезда.
— Вот… — прошептала Шета, протягивая руку к звезде. — Вот настоящая сила и настоящий свет.
— Да… Это она, — пробормотал Искан, плохо видевший зелёную звезду из-за слезы в левом глазу.
Израненный кулак впервые сжался не для удара. Чемпион гладиаторов впервые молился не за победу.
Неподалёку от зелёной звезды вспыхнула огненно-рыжая. Рядышком тускло мерцала серая.
В следующую секунду послышались приглушённые звуки боевого танца выживших гладиаторов. Вокруг двух звёзд зажглись сотни новых. Три тысячи орков тоже посмотрели в ночное небо и начали молиться. Их примеру последовали чёрные рыцари, стоявшие за спиной Искана. В недавней битве часть из них помогла оркам защищать гладиаторов от неизвестной армии.
В небе быстро загорались тысячи новых звёзд.
Оставшиеся у Великих восточных врат защитники армии людей смотрели в небо, потрясённые неожиданно наступившей ночью. Дар речи потеряли и старшие рыцари единства Фанацио и Дюсольберт, и выжившие младшие, и ученицы Линель и Физель.
Ночное небо вызвало у них разные чувства, но их молитвы были одинаково сильными.
Фанацио молилась за мир, который защищал покойный командир рыцарей единства Беркули и в котором будет жить её ребёнок.
Дюсольберт гладил маленькое блестящее кольцо на пальце левой руки и молился за мир, в котором когда-то жил под одной крышей с хозяйкой такого же кольца.
Линель и Физель молились о том, чтобы ещё раз увидеть мечника, который показал им настоящее предназначение силы.
Остальные молились о том, чтобы война закончилась и наступил вечный мир.
Молились горные гоблины среди скал на северо-востоке Дарк Территори; молились равнинные гоблины на западных пустошах.
Молились орки, ждавшие мужей и отцов в центральных болотах; молились гиганты на юго-западном высокогорье.
Молились люди со смуглой кожей, живущие в городе под замком Обсидия, и огры юго-восточных равнин.
Покров ночи без труда пересёк Краевой хребет и в мгновение ока накрыл мир людей.
В деревне Рулид на границе Северной Империи Нолангарт ученица церковной настоятельницы Селька как раз набирала для стирки воду из колодца. Увидев, как на небесную синеву с юго-востока надвигается тьма, она застыла, не в силах оторвать взгляд. Верёвка выскользнула из рук, ведро упало в колодец, но Селька уже не обращала внимания на шум.
— Сестра… — обронили её дрожащие губы. — Кирито…
Ночной ветерок рассказал ей, что прямо сейчас два самых дорогих для неё человека сражаются в смертельном бою.
А это значит, что Кирито очнулся. Он смог выбраться из бездны скорби по Юджио.
Селька упала на колени в траву, сложила руки перед грудью, закрыла глаза и прошептала: