Рэки Кавахара – Sword Art Online. Том 14. Алисизация: воссоединение (страница 32)
– Какая наглость… для простой куклы-рыцаря!!! – выплюнула правительница сквозь искривившиеся губы, но тут же на ее лицо вернулась прежняя злая улыбка, и Администратор подняла серебряную рапиру над головой. – А тогда… как тебе вот это?!
Пум-пум-пум-пум! Воздух задрожал, и рядом с клинком рапиры возникло множество красных огоньков. Их было явно за тридцать. Если это тепловые элементы, значит, Администратор с легкостью превзошла предел человека, позволяющий управлять двадцатью.
То, что «Меч душистой оливы» в состоянии полного контроля слаб против нематериальных атак огнем, стало ясно еще раньше, в сражении с Чуделкиным. Но золотая дева-рыцарь и не подумала отступить – напротив, твердо шагнула вперед правой ногой, громко цокнув каблуком. Словно проникшись решимостью своей хозяйки, микролезвия тоже звякнули и перестроились из цепей в решетку.
Пока эти двое сражались, фиолетовое сияние, окутывающее Юджио, становилось все сильней.
Потом вдруг Юджио пошатнулся, будто разом лишившись сил. Но не упал. Случилось прямо противоположное: он привсплыл и повис в воздухе.
Он парил в горизонтальном положении, закрыв глаза; одежда вдруг исчезла с его тела, словно испарилась.
Столб света, исходящего из его лба, достиг потолка. И тут же один из вделанных в картину кристаллов – в глазу маленькой птички, летящей по древнему небу, – ярко вспыхнул, точно отвечая на зов.
Три десятка кристаллов – фрагменты памяти, отобранные у Рыцарей Единства и вставленные в потолок, – по идее, должны сейчас все быть активированы как «владельцы» голема. Но несмотря на это, кристалл в глазу птички, пульсирующе сияя, покинул потолок и стал опускаться в световом столбе.
Этот кристалл –
Скорей всего… да нет,
Я предполагал, что воспоминания, отобранные у Алисы во время ритуала синтеза, были о ее сестре Сельке. Но будь это так, Сельку уже забрали бы из церкви Рулида и превратили в меч в этой комнате гораздо раньше, чем два года назад.
Если не Селька… кто же был в этом кристалле-воспоминании?
Не давая ответов на клубящиеся во мне вопросы, кристалл в форме заостренной по концам гексагональной призмы медленно приближался. Лежавший на полу «Меч голубой розы» тоже всплыл в воздух, развернулся и нацелился в сердце Юджио.
Чистый клинок «Меча голубой розы», мускулистое тело Юджио и полупрозрачный кристалл сошлись вместе.
В тот же миг Администратор рубанула своей рапирой с воплем:
– Сгорите все!!!
Три десятка тепловых элементов, паривших возле клинка, слиплись и рванулись вперед колоссальным огненным шаром.
– А я говорю… не позволю!!!
С этим полным достоинства возгласом Алиса вытянула правую руку в сторону пламенеющего шара.
Маленькие крестообразные лезвия в воздухе тут же сошлись вместе, образовав здоровенный щит. Дева-рыцарь налегла на этот щит всем телом и вместе с ним прыгнула – прямо на огненный шар.
Столкновение.
Миг тишины.
И взрыв, сотрясший все изолированное от мира пространство. Просторную комнату заполнила буря света, жара и ударных волн; разложенный на полу ковер сгорел практически подчистую. Даже гигантская фигура голема, остановившегося поодаль, зашаталась, а Администратор, которая была еще дальше, закрыла лицо левой рукой.
Но у меня благодаря щиту Алисы только дыхание перехватило от жара. И Кардинал в моих объятиях, и парящий в воздухе Юджио, судя по всему, тоже не пострадали.
Несколько секунд – и огненная буря исчезла, будто ее и не было вовсе –
Находившаяся в самом эпицентре взрыва Алиса с глухим стуком упала на пол. Миг спустя «Меч душистой оливы», вернувший себе изначальный вид, бессильно воткнулся в мрамор рядом со своей владелицей.
Дымок поднимался от опаленного сине-белого рыцарского одеяния Алисы. На руках и ногах виднелись ожоги; ясно было, что ее Жизнь пострадала очень значительно. Алиса не шевелилась – похоже, потеряла сознание. Однако выигранные ей драгоценные секунды не пропали зря – последнее заклинание Кардинала было почти завершено.
Окутанное фиолетовым сиянием тело Юджио стало прозрачным, нематериальным. С «Мечом голубой розы» возле его груди произошло то же самое; а потом он вошел в Юджио, слился с ним.
Еще одна яркая вспышка.
Невольно прищурившись, я увидел, что тело Юджио распалось на бесчисленные световые ленты. Эти ленты закружились-завращались и вновь собрались вместе.
Но теперь там парило уже не человеческое тело.
Колоссальный меч с крестовидной гардой и клинком настолько белым, что даже отдавал синевой.
Длиной и шириной клинок был с тело Юджио. Формирующие его контур изящные линии исходили из гарды и смыкались на острие. Парящий кристалл-призма приблизился к маленькой бороздке в середине клинка и вошел в нее с мягким щелчком.
Левая рука Кардинала, лишившись сил, упала на пол.
Губы девочки-мудреца слабо задрожали, легким ветерком до меня донеслись последние слова заклинания.
«Релиз… реколлекшн».
Донн! Заостренная на концах гексагональная призма – фрагмент памяти Алисы – вспыхнула с отчетливым звоном. Меч Юджио тоже свежо зазвенел, словно отвечая, и поднялся еще выше.
Теперь белоснежное оружие работало само по себе, на той же логике, что и голем. Иными словами, как единое целое функционировал меч, выкованный из человеческой плоти, фрагмент памяти как его владелец и чувство, соединяющее этих двоих, – любовь.
Однако у голема было нечто, чего не имелось у меча Юджио.
Фиолетовая треугольная призма, помещенная Администратором в его сердце. Модуль благочестия. Именно он исказил силу любви, питающую голема, и заставил его убивать.
– Ах ты… Лицерис… такая имитация!.. – выкрикнула Администратор, с явным омерзением отвернувшись от ярко сияющего меча. – Что ж, ты можешь попытаться воспроизвести мое Священное искусство… но одному никчемному мечу ни за что не справиться с моим оружием смерти! Я переломлю его одним ударом!!!
Администратор махнула левой рукой, и глаза голема, до сих пор стоявшего неподвижно, снова вспыхнули сине-белым огнем. Раздался душераздирающий металлический скрежет, и гигант решительно пошел в наступление.
Меч Юджио без единого звука развернулся горизонтально и нацелился на чудовище пятимелового[9] роста.
Белый клинок засветился еще ярче, от него во все стороны посыпались искры.
В следующий миг, издав звук, напоминающий колокольчиковый звон, меч понесся вперед. Его ослепительно-белое сияние оставляло в воздухе послесвечение, как кометный хвост.
«…Красиво…»
Моего сознания коснулись слабые мысли Кардинала, которую я по-прежнему держал в объятиях.
«Человеческая… любовь. И свет… их воли. Как… краси… во…»
– Да… очень красиво, – прошептал я в ответ. Слезы вновь потекли по щекам.
«Кирито… остальное… за тобой… Защити этот… мир… и его людей… пожалуйста…»
Повернув голову из последних сил, Кардинал посмотрела на меня своими ясными глазами и мягко улыбнулась.
Увидев мой безмолвный кивок, маленькая девочка, величайший мудрец этого мира, медленно закрыла глаза и слабо выдохнула – чтобы больше уже не вдохнуть.
Сдерживая всхлипывания, я ощутил, как тело в моих руках стало чуть легче.
Сквозь радужные ореолы я смотрел, как белоснежный меч, унаследовавший волю Кардинала, поднимается вверх на крыльях света.
Встречая его, солдат-великан расправил две громадные руки и мечи меньшего размера, служащие ему ребрами. Аура тьмы, окутывающая сияющие клинки, делала их похожими на челюсти самого зла.
В плане уровня меч, созданный всего лишь из тела Юджио и «Меча голубой розы», никак не мог сравниться с големом из трехсот человек.
И тем не менее меч Юджио разгонялся все сильнее, уверенно направляясь прямо к поджидающему его рою клинков.
Он нацеливался точно в середину торса голема – за состоящий из трех мечей хребет. Туда, где сквозь щели между клинками сочилось фиолетовое сияние.
К Модулю благочестия.
Мгновением позже золото и ослепительная белизна столкнулись. Два сияния, черное и белое, переплелись, заклубились, вспыхнули ярче прежнего.
Металлическая какофония, напоминающая рев множества зверей, ударила по моим ушам, когда мечи, образующие ребра и руки монстра, разом сомкнулись.
Но за миг до этого – белый меч достиг щели в хребте голема, и до меня донесся тихий хруст.
Фиолетовый свет, пробивавшийся из хребта, разлетелся на сотни искорок.
От того места, куда вошел белый клинок, стало расходиться ослепительное сияние; оно покрыло тридцать громадных мечей, до сих пор окутанных черной аурой.
Как будто любовь Юджио и Алисы облегчала страдание разлученных людей.