Рэки Кавахара – Accel World 13: Пылающий огонь у водной глади (страница 3)
Это проявилась особая способность, которую он освоил вчера, и которая защищала его от любых лазерных атак… и позволяла перенаправлять их. Она называлась «Оптическая Проводимость».
Эту технику нельзя назвать отработанной и отточенной, ведь ему удалось успешно применить её лишь единожды. Причём двигался он в тот момент практически бессознательно и не помнил ни того, какие это были движения, ни того, как именно смог перенаправить луч. Можно сказать, он только в этот самый момент вообще вспомнил, что эта способность у него есть.
Но в то же самое время эта способность, несомненно, оставалась последним козырем Харуюки.
— Кх… у-у…
Собрав в кулак всю свою волю, Харуюки сопротивлялся пытавшемуся испепелить его кому энергии.
«Нет, не так.
Я не должен сопротивляться. Я должен впустить свет, провести его и выпустить. Я должен быть не стеной, отвергающей свет, а проходом, ведущим в другой мир. Это и есть то «зеркальное состояние», что я постиг. То Смягчение, что работает против света…»
Отбросив страх, Харуюки расслабил крепко сжатые кулаки. Вслед за этим он вообразил, что его руки стали оптическими проводниками.
Послышался тихий лязг, посередине щитков пробежали линии и они раскрылись. Вслед за этим наружу выплыли длинные кристаллы. Превратившийся в световую сферу лазер наполнил кристаллические трубки, превратив их в сверкающий крест.
— Сэ-а-а! — крикнул Харуюки и резко развёл руки в стороны.
Скопившаяся в кристальных трубках энергия улетела в далёкие небеса, пробив две огромные дыры в нависавших над землёй облаках.
Увидев, что её смертельные лазеры не нанесли никакого урона, Аргон, наконец, перестала улыбаться. Линзы на её шапке, уже закончившие перезаряжаться, вновь засверкали.
Если она собиралась стрелять лазерами из шапки и очков по очереди, то время между залпами теоретически сокращалось до полутора секунд. Пусть Оптическая Проводимость и давала стопроцентную защиту от лазерных атак, отражать атаки, идущие с такой частотой, было бы крайне затруднительно…
Но вдруг раздался резкий звон, непохожий на звук лазера. Прилетевшая с противоположной стороны дороги ледяная игла глубоко впилась в левую линзу шапки Аргон.
— Ай!.. — воскликнула Аналитик и выгнулась назад.
В следующий момент накопленная в шапке энергия взорвалась, и остатки левой линзы раскидало по воздуху. Судя по всему, это и есть слабое место этого грозного оружия. Шкала здоровья Аргон тут же лишилась больше 20 % своего запаса.
«И это — мой последний шанс!»
— …! — Харуюки тут же изо всех сил взмахнул крыльями.
Тело Сильвер Кроу бросилось вперёд, словно выпущенное из катапульты, и начало быстро сокращать расстояние до всё ещё не оправившейся Аргон. Исход боя зависел от того, удастся ли ему сцепиться с ней.
Пять метров… три… и когда его вытянутая рука уже коснулась тонкой брони Аналитика…
— Разл Дазл,1 — прошептала Аргон название спецприёма.
Все оставшиеся линзы Аргон — одна на шапке и две в очках — вспыхнули с невероятной силой. Вспыхнули не лазером, а чистейшим белым светом, осветившим всё вокруг себя с силой стробоскопа.
Он не ощущал урона. Шкала здоровья так и не сдвинулась с отметки в 10 %. Но вспышка света, окутавшая Харуюки, оказалась такой сильной, что мир моментально окрасился в белый цвет, и он видел лишь шкалы здоровья и счётчик. Конечно, по названию спецприёма он догадывался, что это, собственно, и есть техника, ослепляющая подобравшихся близко противников, но зрения она лишала, пожалуй, ещё эффективнее «Карусели Глупца» Жёлтого Короля.
— Гх… — Харуюки изо всех сил подавил в себе желание закрыть лицо руками, вместо этого раскинув руки в стороны в попытке поймать Аргон вслепую.
Но он лишь ощутил, как его левая рука скользнула по её броне, а затем он упал на ледяную крышу лицом.
— Хе-хе. Нет, парень, тебе ещё нескоро удастся прижать меня к земле, — услышал он шёпот, после чего окончательно перестал ощущать Аргон возле себя.
К счастью, зрение тут же начало постепенно возвращаться к нему. Быстро оторвавшись от пола, он окинул окрестности мутным взглядом, но фигура Аналитика уже куда-то пропала. Перед глазами вновь появился направляющий курсор, но он указывал в сторону лежащего на улице Оумэ Вольфрам Цербера.
Харуюки, не желая сдаваться, продолжал мотать головой по сторонам. На уровне Лёд и Снег внутрь зданий заходить нельзя, и она не могла так просто скрыться… но тут он услышал голос, пришедший невесть откуда:
— Против двух человек с защитой от лазерных атак сражаться замучаюсь даже я. Пожалуй, на сегодня закончим. Время всё равно скоро кончится.
Голос не врал — таймер каким-то образом успел опуститься до отметки в 100 секунд. Холодный ветер донёс до Харуюки удаляющийся насмешливый голос:
— Ничего, Кроу, поиграем в другой раз… и с тобой, Карен, тоже.
После этого шкала здоровья Аргон Арей беззвучно исчезла из верхнего правого угла.
Распределение очков в королевской битве очень сложное. Оно учитывает уровни, количество нанесённого и полученного урона, бонусы за нанесение последних ударов и так далее.
В ходе этой битвы Харуюки нанёс значительный урон Церберу, но после этого получил много урона от Аргон. Изменение его запаса очков обещало быть незначительным. Это касалось и самой Аргон. Хоть она и нанесла огромный урон Харуюки, Ашу и Церберу, но и сама пропустила очень серьёзную атаку от Аквы Карент, аватара первого уровня.
Что же до самой Карент, лазеры Аргон и лишили её 20 % здоровья, при этом она смогла уничтожить одну из линз Аргон, нанеся примерно такое же количество урона. С учётом разницы уровней она должна получить значительное количество очков за её счёт. Можно сказать, своё обещание лишить её доли очков она выполнила.
Пока Харуюки проводил мысленные расчёты, зрение вернулось к нему, и он начал искать взглядом Акву Карент. Но на том здании с противоположной стороны улицы, где она стояла всё это время, её фигуры уже не было.
«Неужели она исчезла вслед за Аргон Арей? А ведь я столько всего хотел у неё спросить. Да что там спросить, хотя бы поблагодарить за спасение», — подумал Харуюки, так и оставаясь стоять на коленях.
Он уже хотел прокричать «Каре-е-е-ен!», но тут сзади послышался голос.
— Отличный бой.
— Э?
Резко провернувшись на коленях, он увидел перед собой того самого аватара в необычной текучей броне. Под ниспадающими потоками мягко светились бледно-голубые линзы.
— А, а-а, я, это, э-э…
Оставалось восемьдесят секунд. Не в силах решить, что ему сказать в первую очередь, Харуюки уселся поровнее, замахал руками и выпалил первое, что пришло в голову:
— П-прости меня! Ты так мне помогла, нам почти удалось загнать её, а меня подбили простым ослеплением…
После того как Харуюки решил начать разговор с извинений, Карент, как ему показалось, слегка усмехнулась, а затем с тихим журчанием воды покачала головой.
— Нет, ты молодец. Все они хорошо умеют пускать пыль в глаза и убегать с поля боя, и тут ничего не поделаешь. Кроме того, если бы мы продолжали наседать на Арей… на Аналиста, она бы прикончила нас Инкарнационными техниками. И не постеснялась бы применить их.
— И… Инкарнационными… — Харуюки рефлекторно напрягся, услышав заветное слово, хотя рядом с ними и не могло быть людей, которые услышали бы его.
Заметив его реакцию, Карент улыбнулась и продолжила:
— Что важнее, Кроу, по-моему, тебе ещё нужно успеть кое-что сделать. Теперь, когда Аргон Арей уже не видит тебя и не сможет снова тебе помешать.
— Э… а-а!
Действительно, Карент сказала правду. В тот момент, когда Аргон неожиданно пробила его крыло лазером и заставила упасть на землю, он пытался рассказать неожиданно появившемуся в Ускоренном Мире гениальному бёрст линкеру, Вольфрам Церберу, нечто крайне важное.
— Т-точно… прости, потом я обязательно поблагодарю тебя! — воскликнул он, поклонился и бросился вперёд со всех ног.
Спрыгнув со здания, он раскрыл покалеченные крылья, неуверенно спланировал в самый центр улицы Оумэ и поднял на руки лежавшего на ней Цербера.
Он так и лежал без сознания. Однако находившийся чуть поодаль Аш Роллер уже оправился от оглушения и вопил: «Но-о-о-у! Моя машина-а-а-а-а!», стоя перед останками своего мотоцикла. А значит, потеря сознания Цербера могла быть вызвана вовсе не полученным уроном.
Вероятность того, что сейчас может произойти «смена личности», которую он видел в прошлой битве, весьма высока, но молчала не только голова, но и наплечники. Харуюки бросил быстрый взгляд на счётчик, на котором осталось лишь сорок секунд, решился и начал трясти Цербера, пытаясь растормошить его.
— Цербер… просыпайся, Цербер!
Хорошо ещё, если после этого проснулся бы «Цербер II», живущий в левом плече, но чем бы закончилось пробуждение правого наплечника, где живёт (по их мнению) «Цербер III», которого Аргон называла «Троечкой», он совершенно не представлял. Но если упустить этот шанс, то неизвестно, когда бы они увиделись с Цербером в следующий раз. И даже если бы им удалось увидеться, неизвестно, находился бы он в то время под управлением Цербера I.
— Цербер!.. — отчаянно кричал Харуюки.
И неизвестно, повлияло это или нет…
Но в глубине волчьей маски Вольфрам Цербера загорелся слабый цвет. Немного вздрогнула вольфрамовая броня.
— Кроу… сан… — услышал он голос, несомненно принадлежащий тому самому Церберу I, с которым он только что сразился в третий раз.