Рэки Кавахара – Accel World 13: Пылающий огонь у водной глади (страница 28)

В этот самый момент Нико и Рин, с любопытством оглядывавшиеся по сторонам, одновременно увидели Харуюки.

Их лица тут же расплылись в улыбках, они одновременно помахали Харуюки правыми руками… а затем переглянулись. Следующие две секунды они молча смотрели друг другу в глаза.

Харуюки почувствовал, как у него сводит живот, и как на него нападает сильнейшее желание развернуться и бежать, которое он, впрочем, сумел побороть. Он решил, что разумнее всего будет разведать обстановку перед тем, как что-либо делать. В конце концов, как учила его Черноснежка, отступления — к чертям собачьим. С другой стороны, эти же слова отлично подходили для какой-нибудь самоубийственной атаки.

«О-о-о!» — мысленно взревел Харуюки, словно камикадзе, и бегом подбежал к девушкам.

Затем он широко улыбнулся и сказал… вернее начал:

— П-простите, что я так поздно! Добр…

— Эй, Харуюки. Это ещё кто?

— А-а, Арита… кто… эти люди?

В глубине глаз Нико загорелся огонёк. Глаза Рин начали слезиться. Попав под этот перекрёстный обстрел, Харуюки застыл. А Пард, смотревшая прямо на него, тихо прошептала, не меняясь в лице:

— GL.

«Раз уж дошло до такого, остаётся лишь действовать в лоб».

Следуя принятому решению, Харуюки представил Нико и Рин как «друзей по игре».

Первой на эти слова отозвалась Нико, которая в последнее время часто заходила домой к Харуюки и моментально догадалась, что всерьёз он воспринимает только одну «игру». Она встала точно напротив Рин, всунула большие пальцы в карманы джинсовых шорт и повела подбородком.

— Ты из какого?

Этим она показала, что догадалась, кто такая Рин. Возможно, она почувствовала это с самого начала. Рин сжала в руках подол своей тонкой зелёной туники и тихо ответила:

— З-Зелёного… а Вы…

— Красный. Эй, Харуюки… давай-ка я кое-что уточню на всякий случай… — спросила она, бросив в его сторону недовольный взгляд.

Харуюки только сейчас осознал, что Нико в какой-то момент начала называть его по имени, и кивнул.

— Х-хорошо, что именно?

— Это ведь не главарь?

— Г-главарь?..

Харуюки недоуменно склонил голову, но затем понял, что её вопрос можно перефразировать так: «Это ведь не Зелёный Король Грин Гранде, глава Грейт Волла?»

— Т-т-т-т-ты что! Н-н-н-нет, конечно.

— Хм-м, ну, тогда ладно… нет, конечно, это плохо, но на время фестиваля — сойдёт. Правда, потом мне придётся отругать тебя, Харуюки.

— Хорошо, готов принять наказание…

Действительно, пригласить на фестиваль бёрст линкеров из разных Легионов, тем самым раскрыв друг другу их личности, действие крайне неосмотрительное. Решив ещё раз извиниться, Харуюки обвёл девушек взглядом и склонил голову.

— Я искренне сожалею о том, что не продумал всё до конца. Если в результате этой встречи произойдёт что-либо неприятное, я возьму на себя полную ответственность…

Но тут справа к нему протянулась маленькая ручка и ухватила его за ткань рубашки. Подняв голову, он увидел перед собой нежную улыбку Рин.

— Не стоит так извинять-ся. Я всегда рада… новым дру-зьям.

— Эй, зелёная, ты что творишь?! — тут же воскликнула Нико, тоже ухватилась за рубашку Харуюки и потянула его в свою сторону.

Его начали перетягивать в разные стороны. Харуюки испуганно поднял голову, и увидел невдалеке от себя продолжавшую молча наблюдать Пард. При виде этой сцены она кратко усмехнулась, что происходило с ней нечасто.

В конце концов, Нико представилась как «Нико», Рин как «Рин», а Пард, немного подумав, неожиданно представилась как «Мья». К тому времени, как они заключили временное перемирие, наступила половина десятого, и комитет по организации фестиваля торжественно объявил об официальном открытии.

Школа немедленно наполнилась восторженными возгласами и аплодисментами. Вскоре их заглушила весёлая музыка и танец девушек из концертной секции. Поскольку их выступление транслировалось по локальной сети, Харуюки смог парой лёгких движений убавить звук, а затем повернулся к своим подругам.

— Ну что… добро пожаловать на культурный фестиваль средней школы Умесато. Я буду вашим проводником в течение всего дня. Есть какие-нибудь пожелания на тему того, на что посмотреть в первую очередь?

Нико моментально воскликнула: «Блинчики!»

— Я сказал «посмотреть», а не «поесть»…

— Заткнись, я уже успела проголодаться! У кого там с утра не нашлось молока, чтобы залить хлопья?..

— А-а! В-всё понял! Что же, тогда мы в первую очередь идём в гости к секции лёгкой атлетики!

— Согласна…

— Кей.

Таким образом, в первую очередь группа во главе с Харуюки направилась в сторону школьной столовой, находившейся в первом корпусе.

Все столы в столовой передвинули к стенам, а их место занимали ряды разноцветных киосков. Некоторые лавки с едой находились и на стадионе, но за место на нём развернулась борьба. Было решено тянуть жребий, и секции Тиюри не повезло.

Впрочем, людей пришло немало и в столовую, а перед заветным ларьком с блинами уже успела выстроиться очередь. Стоило группе Харуюки встать в конец, как к ним быстро подбежала девушка с заячьими ушками и со словами «добро пожаловать» передала им иллюстрированное голографическое меню. Харуюки внимательно изучил его.

Удивительно, но в меню значилось больше десятка начинок, причём все — по одинаковой цене. Нерешительность Харуюки тут же взял вверх, и он начал бегать по меню глазами…

— О боже, Хару, я, конечно, пригласила тебя к нам, но зачем ломиться под самое открытие? — вдруг услышал он голос.

Резко подняв голову, он увидел за прилавком изумлённо смотрящую на него Тиюри с небольшим половником в руке. Впрочем, как Харуюки и предполагал, её выражение лица сменилось через три секунды, в тот самый момент, когда она увидела его компанию.

— А, о-о, хм-м, поня-ятно.

— А, нет, понимаешь, я пытаюсь укрепить дружбу между Леги… между группами.

— Да-да, всё с тобой понятно. Заказывать что-нибудь будете?

К счастью, одетая в белый фартук и кроличьи уши Тиюри решила повести себя как профессионал, и Харуюки заказал себе шоколадно-банановую начинку.

Тесто жарила лично Тиюри, по пути весело разговаривая с Нико и Рин. Затем напарницы Тиюри налили начинку и отдали готовые заказы. Как только Харуюки забрал его, со счёта нейролинкера тут же списалась необходимая сумма. Раздав блины девушкам, он убедился, что других посетителей у ларька пока нет, обошёл прилавок и тихо спросил Тиюри:

— Тию, ты здесь до скольки?

— М-м, ближайший перерыв в одиннадцать.

— Ясно. Тогда предлагаю собраться в 11:15 и всем вместе сходить на представление секции кендо.

После этих слов подруга детства Харуюки ещё раз окинула взглядом Нико и остальных, после чего кивнула с улыбкой, в которой читалось «ну, тут ничего не поделаешь».

Приятным бонусом к тому, что они пошли в столовую с самого начала, оказалось то, что им удалось занять себе целый столик в рекреации, где они и решили перекусить. Уже сидя за столом Харуюки вспомнил, что Пард — без пяти минут профессиональный кондитер, а Нико — её ученица, что придавало их мнению о блинах немалую весомость.

Харуюки подождал, пока обе они откусят по кусочку, и осторожно спросил: «Ну, как вам?». Пард (она же Мья) с самым серьёзным видом кивнула и отозвалась: «GJ». Нико просто выставила вверх большой палец на левой руке и продолжила есть.

Судя по всему, блины они одобрили, и Харуюки сразу полегчало на душе. Он повернулся к Рин, которая почему-то ела свой клубничный блин гораздо медленнее Нико и Пард. Забеспокоившись, Харуюки нагнулся к ней и прошептал:

— Э-э, если тебе не нравится, то не мучай себя и…

Но вот как именно закончить эту фразу, он не придумал. Вариант «…и отдай мне» выставил бы его обжорой, а «…и попроси у Тиюри другой» говорить он боялся.

— А, нет, дело не в этом. Он очень, очень вкус-ный, — ответила Рин с как всегда мягкой улыбкой, после чего посмотрела на едва начатый блин и извиняющимся тоном продолжила, — Просто я очень плотно позавтракала… я думала, что всё будет хорошо, но теперь мне ничего в рот не лезет… Арита, ты не мог бы…

Склонив голову, Рин протянула ему блин, и Харуюки рефлекторно потянулся рукой, но замер на полпути (уже который раз за день). Поскольку этот блин был уже начатым, на его золотистом тесте уже остались очаровательные отпечатки зубов Рин. Харуюки понимал, что с тем, что он доест за неё такой блин, могут возникнуть этические и моральные трудности.

Словно поняв, о чём думает Харуюки, Рин ошарашенно открыла глаза и едва слышным голосом сказала:

— А, п-прости меня, пожалуйста, я совсем забыла… извини, что попросила доесть…

— Д-да нет, ничего страшного! Я не против, просто подумал о том, как ты к этому отнесёшься, Рин…