Рэки Кавахара – Accel World 13: Пылающий огонь у водной глади (страница 20)
Харуюки не понял, чем вызвана их реакция, но ситуацию прояснила Пич Парасоль:
— Ты этих слов у Пард набрался?
— А, н-ну… видимо, да…
Пард, она же Блад Леопард, один из «Триплексов», офицеров Красного Легиона, использовала внутриигровые сокращения даже в реальной жизни. Конечно же, это значило, что Пич и остальные слышали их ежедневно.
Атмосфера прояснилась, и Харуюки, пользуясь появившимся шансом, спросил:
— Блейз, по поводу того нападения Энеми, о котором ты говорила перед битвой… — осторожно начал он, но Блейз Харт сразу же махнула рукой.
— Можешь не продолжать. Если честно, я всё ещё не могу принять на веру то, что ты наговорил… и я точно помню, что видела чёрного угловатого аватара, которым могла быть только Блэк Лотос… но, — прервавшись, она опустила взгляд на правую руку, а затем сжала её в кулак, словно вспоминая свои ощущения от битвы. — Но я поняла, что ты безоговорочно доверяешь вашему командиру, так же, как мы доверяем Скарлет Рейн. Поэтому мы пока что проглотим эту обиду. Тем более что наша командир и сама приказала нам сделать это.
— С-спаси… — тут же попытался поблагодарить её Харуюки, но Блейз вскинула правую руку, остановив его.
— А вот эти слова я принять уже не могу. Даже если забыть о попытке истребления, то, что Блэк Лотос внезапной атакой лишила Рэд Райдера всех очков — неопровержимый факт. Этого мы не сможем забыть, как бы нас ни просили Рейн и Пард. Именно поэтому мы не сможем стать вашими друзьями.
— …
Ему очень хотелось сказать им, что они многого не знают о смерти Рэд Райдера, но Харуюки промолчал. В конце концов, Блейз права — факт оставался фактом. Черноснежка, желая достичь десятого уровня, отрубила голову Первого Красного Короля. Это её собственный выбор, а обида и ненависть, которые до сих пор пылают в сердцах Блейз и остальных аватаров, — последствия этого выбора. Даже Харуюки, её «ребёнок», не мог как-либо вмешаться в эту причинно-следственную связь.
Поэтому Харуюки лишь молча кивнул.
Как только на таймере осталось две минуты, команда Красного Легиона дружно развернулась. Битвы за территорию могли закончиться лишь полным разгромом одной из команд или истечением таймера, но противники уже направились в сторону подземного купола, словно сообщая этим, что больше разговаривать не о чем.
Но тут Аква Карент тихо бросила вдогонку удаляющимся аватарам:
— Можете напоследок сказать ещё кое-что?
Блейз Харт остановилась и развернулась на месте. Хвостики на её голове качнулись.
— Вы сказали, что Чёрная Королева натравила на вас Легендарного Энеми и исчезла. Вы имели в виду, что она спрыгнула на землю и убежала?..
Вопрос, судя по всему, оказался неожиданным. Блейз несколько раз моргнула голубыми глазами, после чего покачала головой.
— Нет. Она спрыгнула со спины огромного Энеми, прошла телом сквозь землю и исчезла.
Глава 6
В ходе боёв за территорию, развернувшихся в пятую субботу июня, на Сугинами напали в общей сложности четыре команды. Бёрст линкеров прислали Синий Легион Леониды10, Зелёный Легион Грейт Волл, маленький Легион «Паундбэг» («Боксёрская Груша»), живущий в Тосиме, и Красный Легион Проминенс.
Харуюки, Утай и Акира сражались против команд Паундбэга и Проминенса, победив оба Легиона. Черноснежка и Фуко, сражаясь в меньшинстве, одержали оглушительные победы над командами Синего и Зелёного Легионов. В результате все зоны оказались защищены со 100 % побед. Мало того, что этим они защитили флаг Нега Небьюласа, — это была первая «идеальная» защита за всю историю защиты Сугинами, власть над которым Легион захватил в ноябре прошлого года.
По количеству людей Нега Небьюлас однозначно относится к малым Легионам, и всё это время им удавалось поддерживать необходимый для защиты 50 % уровень побед во многом благодаря невероятной силе Чёрной Королевы, лично защищавшей свои территории. Пусть в Брейн Бёрсте разница уровней и не даёт однозначного преимущества, «девяточники» — исключение из этого правила. Победить Блэк Лотос, которую ещё называли «Концом Света», можно лишь одним способом — зафиксировать её на месте (причём физические оковы против неё не работают), после чего расстрелять с расстояния. С учётом того, что в ходе территориальных баталий нападать можно лишь весьма ограниченным числом людей, в реальность этот план претворить непросто.
Поскольку другие Короли в атаках не участвуют, то проигрывал Чёрный Легион лишь в тех территориях, которые Черноснежка не защищала. Но даже в те времена, когда территорию приходилось защищать новичкам — Харуюки, Такуму и Тиюри, им хоть и с трудом, но удавалось поддерживать необходимый уровень побед (например, одна победа в двух битвах или две победы в трёх битвах). Таким образом, если бы в отсутствие Черноснежки команда из двух Элементов и Харуюки вдруг проиграла бы, ответственность за поражение полностью легла бы на Харуюки как на лидера.
Именно поэтому, как только время битв за территорию истекло, Харуюки тут же растёкся по скамейке, стоящей на заднем дворе школы Умесато.
— Ох-х… с-слава богу… не проиграли… — произнёс он слова, в которых не было и намёка на радость победы.
Сидевшая рядом с ним Утай натянуто улыбнулась.
«UI> Мои поздравления, Арита-сан. Во второй битве против Паундбэга мы уже действовали вполне себе по тактике.»
На первый взгляд появившиеся в чате слова хвалили его, но в то же время это означало, что в первой битве против Проминенса их поведение не дотягивало даже до уровня «вполне себе». Харуюки вжал голову в плечи и принялся оправдываться так, словно рядом с ним сидела не четвероклассница, а школьный учитель:
— Е-если бы я узнал, что буду командиром, заранее, успел бы хоть немного подготовиться…
«UI> Нужно быть готовым к любой ситуации!»
— Да, ты права… и всё-таки, хорошо, что Карен вернулась. Теперь вариантов составов на защиту территории стало намного больше, — беспечно произнёс он.
В ответ Утай обворожительно надулась и посмотрела на Харуюки исподлобья, параллельно с этим набирая:
«UI> Арита-сан, когда ты узнал о том, что сегодня Рен вернётся в Нега Небьюлас?»
Больше что-либо скрывать Харуюки не мог. В конце концов, это и есть тот самый секрет, из-за которого он так радовался до начала битв.
— П-позавчера вечером. Я и сам узнал лишь сорок шесть часов назад! Вот я удивился, когда посреди королевской битвы вдруг появилась Карен и спасла нас с Ашем… и-и вообще, Синомия, это ведь ты только что сказала, что нужно быть готовым к любой ситуации.
«UI> Я говорила о дуэлях!» — резко набрала Утай… и тут же расслабилась.
Она повернула голову к Харуюки и подняла взгляд. Её большие глаза начали блестеть всё сильнее и сильнее. Постепенно свет заката, пробивавшегося сквозь облака, начал блестеть и на щеках, по которым скатились капли.
Харуюки ошарашенно смотрел на неё, а перед глазами вновь побежал розовый текст.
«UI> Наверняка и это случилось благодаря тебе, Арита-сан.»
— Э-э… «и это»?..
«UI> И я, и Фу, и Саттин — все мы вернулись в Нега Небьюлас благодаря твоим стараниями, Арита-сан. Уверена, что и Рен — тоже.»
— Я-я то что, я ничего не делал… и вообще, всё наоборот. Все вы, особенно Черноснежка, вернулись, чтобы помочь мне и всем нам… и Карен тоже…
«UI> Этим стоит гордиться.»
Утай вытерла глаза и посмотрела на свой пальчик, на котором блестела жидкость.
Затем девочка вновь перевела взгляд на Харуюки и разомкнула губы.
Они напряглись и немного вздрогнули. На шее судорожно проступили сухожилия.
— С-Синомия!.. — хрипло воскликнул Харуюки.
Трагическая смерть брата и «родителя» Утай, Синомии Кёи, шокировала её так сильно, что она потеряла голос. Вслух она умела говорить лишь две голосовые команды, необходимые для использования Брейн Бёрста, и даже их произношение тренировала очень долгое время.
Причины её болезни крылись не во рту, а в голове. Она страдала эфферентной афазией, что означало, что она понимает речь и может писать, но произносить что-либо практически не в состоянии. Обычно такое состояние вызывается инсультом, но в случае Утай часть нейронной сети мозга была поражена из-за сильного психологического шока. Даже установленный в её голове Чип Мозговой Имплантации не смог ей помочь.
Попытка что-либо сказать своим настоящим голосом оборачивалась для Утай сильной болью — как физической, так и душевной. Харуюки уже вскинул руки, пытаясь остановить её… но не успел он этого сделать, как с дрожащих губ Утай скатился тихий, но отчётливый звук. Он пролетел сквозь воздух и достиг слуха Харуюки.
— С…
А вслед за ним — и другие звуки: «па», «си», «бо».
Стоило Утай издать эти четыре звука, как на её лбу выступил пот. Тем не менее, она продолжала упрямо улыбаться, а затем поклонилась Харуюки.
Стараясь удержать подступавшие к глазам слёзы, Харуюки прошептал:
— Это мне… нужно благодарить тебя, Синомия. Спасибо… за то, что ты сейчас здесь, со мной.
В ответ Утай подняла голову и улыбнулась настолько беззаботной улыбкой, что Харуюки, наконец, вспомнил, что ей лишь десять лет.
Примерно в половине шестого Харуюки прошёл сквозь незаконченные фестивальные врата, простился с Утай и побрёл домой в одиночестве.
И Черноснежка, и Такуму, и Тиюри занимались подготовкой к фестивалю. Да что там, вся школа гудела, готовясь к празднику. Конечно, Харуюки немного опечалился тем, что ему приходится возвращаться домой в одиночку, но в шесть вечера школьники должны покинуть территорию школы, а накануне дня фестиваля за уважительную причину для задержки принималась только неоконченная подготовка. Поскольку выставка класса 2-С, к которой приписан Харуюки, уже отрапортовала об окончании приготовлений, выпросить себе дополнительное время у него не получилось бы.