Reigon Nort – Уезд бездомных демонов (страница 10)

– Нет, мы здесь до конца лета.

– Как твой отец? Сильно скорбел о потере друга?

Идя плечом к плечу, они медленно покидали конюшню, ведя лошадей за собой.

– Не знаю. Мне нет дела до его чувств. Вот что меня действительно заинтересовало, так это почему умершего хоронили в закрытом гробу. Я что-то не слышал о том, чтобы он получил серьёзные увечья, – потирая указательным пальцем за ухом, он поглядывал вниз, вспоминая утренний поход в церковь.

– Уродств не было, но его тело всё было покрыто какими-то знаками. Я слышала, как отец разговаривал со священником. Тот говорил, что это оккультные демонические символы, и что он не за что не станет проводить панихиду в церкви. Но папа сказал, что подобный отказ может вызвать панику в селе и лишние тревоги среди жителей, если те начнут подозревать, что в уезде проводят демонические обряды. Церковник согласился с доводами моего отца, но только после того как папа предложил ему немалую сумму, – она поджала губы, едва не сложив их в треугольник, чувствуя неловкость за отца, ведущего себя порой не честно по отношению к окружающим.

– Интересное у вас тут место, как я погляжу: два дня всего у вас, а уже такие неординарные происшествия вокруг, – увлечённый беседой, Арсений споткнулся о порог высоких двухстворчатых ворот сколоченных из светло-бежевого обтёсанного ясеня. Инерция сильно наклонила вперёд его торс и голову, но удержаться на ногах ему всё же удалось.

Беззлобный смех Кати над конфузом друга последовал незамедлительно, Тирск поддержал хозяйку, подхватив её тихий смешок своим громким ржанием.

– Так и живём. Но не думай, будто у нас тут монстры и сектанты за каждым углом встречаются. Местечко у нас глухое и спокойное, но весёлое. А все эти зомби в лесу до твоего приезда и не встречались особо. Последний раз отец к охотникам на чудовищ обращался лет пять назад. Изничтожать какого-то вурдалака забредшего к нам с заброшенного кладбища.

– Сомневаюсь, будто их интересуют мои или отцовские эликсиры. Вряд ли моя семья послужила причиной появления мутара возле того озера, – потирая подбородок, на котором едва начали расти волосы, он вздохнул, продолжая вспоминать не самую приятную беседу со священником.

– Я этого и не имела ввиду. Я даже рада, что вы сюда приехали. Мне редко удаётся поговорить с жителями столицы, хотя про саму жизнь в столице я у тебя пока так и не спросила. Как-то всё не было подходящего момента, – она, оперевшись на шею Тирска, изогнулась на правый бок, положив руку на талию. Обретя одновременно и деловой и соблазнительный вид.

– Спрашивай меня, о чём хочешь. Я был во дворце императора: самого священного правителя не видел. Но разговаривал с его дочерью: наследницей престола, её светлостью великой княгиней Натальей Галидовой. Очень сильно боялся, что скажу что-нибудь не так, и мне отрубят голову.

– Подожди, подробности расскажешь потом, а сейчас давай десять кругов по ипподрому наперегонки. Кто первый – тот молодец, кто последний – тот зелёная старая черепаха, – Катя грациозно и ловко залезла в седло.

– Ладно, Ваше Сиятельство, но не рыдайте, когда проиграете, – Арсений в седле держался не хуже и забрался на него столь же уверенно.

Осторожный толчок подошвой ботинок в бок коня и рыжий жеребец рванул с места, оставляя за собой вырванные клочки травы и земли.

– Эй, так нечестно! – она пришпорила свою лошадь, помчавшись следом.

Поначалу Арсений держался впереди, обгоняя подругу на дюжину метров, однако породистый питомец Кати был непрост характером, и проигрывать не любил – как и его хозяйка. Обладая большей силой и упорством, Тирск постепенно нагонял вырвавшуюся вперёд лошадь и уже на пятом круге поравнялся с ней.

Пока животные скакали нос к носу, наездники смотрели друг на друга и улыбались, охваченные эйфорией от гонки. Кате очень хотелось сделать что-нибудь вредное, но безобидное: ткнуть плёткой в Арсения или ущипнуть его, но на такой скорости даже это было делать опасно. Недолго думая, она послала ему воздушный поцелуй, а затем, высунув язык (дразнясь им как маленький ребёнок), резко ушла вперёд со скоростью лодки плывущей по течению.

Арсений, конечно же, пытался ускорить лошадь, но сильно загонять жеребца не хотел: всё-таки конь не его, да и просто животное жалко было хлестать ради ничего незначащих простых догонялок. Возможно, именно поэтому шансов на победу у него не оставалось, и они с рыжим конём пришли к финишу, отстав от победителей почти на тридцать метров.

– Что ж, поздравляю. Теперь ты черепашка. – Порой её показное ехидство переходило некоторые границы, а лицо выражало такое самодовольство, что многих это отталкивало от общения с ней.

– Бывает, порой и мне не везёт, – он тихо слез, всё ещё радостный от гонки, и привязал лошадь к прожилинам забора огораживающего ипподром.

– Везение тут не причём, просто признай, что я лучше тебя во всём. Будь то магия, фехтование или верховая езда. Я со всем справляюсь лучше.

– Нет, в верховой езде ты не лучше. У тебя просто попа толстая и поэтому ты крепче в седле сидишь.

– Что ты сказал? – её голос окутал Арсения со свирепостью и суровостью вьюги ворвавшейся в хижину через открытую дверь.

– Я ничего не говорил. Тебе всё послышалось, – понимая, что его глупая шутка не понравилась Кате, он пытался смягчить её, отшучиваясь и дальше.

– Арсений, милый, повтори мне что ты сказал, и обещаю, твоя смерть будет быстрой, – она приближалась к нему, медленно вышагивая, как кошка перед броском на мышь.

– Я ничего не говорил. Тебе показалось, – видя в её руке молнию, он, благоразумно, попятился, перешагнув через забор ипподрома.

– Ах ты, гадёныш! Получай! – стараясь не задеть друга, она не очень резким движением бросила молнию ему под ноги. Небольшая вспышка осыпала искрами его сапоги.

– Ха-ха, не попала! – радуясь происходящему ещё сильнее, чем скачкам, он укрылся за стволом дерева как раз в момент, когда над его ухом пронеслось новое заклинание.

– Ах, значит, не попала! Ты ещё и радуешься?! Ну, сейчас я тебе устрою! Иди сюда, зараза! – собрав силы для нового колдовства, она приблизилась к дереву.

Выскочив из укрытия, Арсений повалил её на землю, не дав ей возможности даже пальцем шевельнуть.

– Так, теперь мы выясним: бояться ли благородные дамы щекотки также сильно, как простолюдины, – его руки потянулись к её рёбрам, быстро шевеля пальцами.

– Нет, не смей этого делать! – покачав корпусом и тазом из стороны в сторону, она освободила одну ногу и, упёршись ей в его грудь, откинула Арсения от себя. И тут же села на него, не дав тому опомниться. – Ну, сдаёшься?

– Сдаюсь, сдаюсь! – он трижды похлопал ладонью по её бедру.

– Значит, ты признаёшь, что я лучше тебя? – Катя ткнула пальцем в его лоб.

– Признаю. Ты великолепна.

– Так-то лучше.

Арсений ответил лишь ярким и ритмичным смехом на её притворную заносчивость, она тоже расхохоталась, падая в траву рядом с ним. Они, испытывая беззаботное счастье, лёжа в тени деревьев и глядя в чистое безоблачное небо.

***

Летняя погода неожиданно дала сбой: ещё вчера ничего не предвещало грозы, однако сегодня с самого утра крепко взялся за дело дождь, всё усиливаясь с каждым часом, заливая засохшую от зноя землю лужами и тонкими речушками.

Ближе к обеду подоспели и гром с молниями, с редкой периодичностью освещая небо и разгоняя тишину раскатистым могучим грохотом, заставляя всех сидеть в домах и печально глядеть в окно, вспоминая свои планы на сегодняшний день – тщательно продуманные и составленные вчерашним вечером.

Но, впрочем, нашлись персоны, которые не позволил внезапности стихий нарушить их привычный распорядок и сорвать намеченные заранее свершения. Одним из таких, конечно же, был, со свойственным ему упрямством, Арсений: накинув плотный плащ и окутав десяток дюймов пространства вокруг себя простецким заклинанием «зонтик», он, ползая в лесу на четвереньках, собирал столь необходимые ему нынче травы.

Узнав о прибытии лучшего алхимика в уезд, местное дворянство не преминуло возможностью заказать себе очень желанные, а потому дорогие, эликсиры: укрепляющие память настойки, возвращающие потенцию или позволяющие полдня выглядеть моложе на тридцать лет растворы – самые ходовые зелья среди привилегированного сословия, которое избалованное жизнью не привыкло ждать. Поэтому юному алхимику приходилось на всех окрестных опушках и зарослях кустарников выискивать необходимые ему: жёлто-бутонные травянистые пучки арнебии, легко скрывающиеся среди зарослей одуванчиков; бутень, чьи высокие разросшиеся стебли с широкими листами и мелкими как бисер белыми покрывающими макушку цветами легко могли затеряться в прочих кустах; чешуйчато-лиственные плауны, ползучий мягкий стебель которых мастерски окапывался в опавшей листве.

Громоздкую сумку, сделанную специально для алхимиков, позволяющую переносить не только травы, но и банки с растворами, не боясь их разбить даже при падении, Арсений оставил на пне. Единственный её ремень сильно давил на плечо под тяжестью груза и она мешала двигаться: цеплялась за кусты и волоклась по траве, когда он приседал.

Арсений бережно срезал травы заклинанием бритвы (тонкий плотно сжатый воздух создавал подобие лезвия сотканного из ветра) наколдованным вокруг его указательного пальца правой руки. И столь же бережно (можно даже сказать нежно) складывал растения рядышком; мурлыча под нос какую-то старую мелодию, которую он даже не мог вспомнить, где услышал.