Регина Янтарная – Незнакомец. Суровый батя для двойняшек (страница 9)
Музыка, раздающаяся у меня в голове, заставляет подчиниться ритму мужчины и следовать за ним. Если бы посторонний посмотрел на нас со стороны, то решил бы, что между нами романтик.
Но всё не так!
Мы оба ненавидим друг друга.
Вернее, будет выразить наши отношения так – Седой меня ненавидит, я его боюсь.
Удивляет одно. Откуда у этого громилы такие легкие движения?
– Бальными танцами занимался в детстве? – спрашиваю, не надеясь получить ответ.
Улыбается мило. Того и глядишь, замурлычет котик.
– Учился танцевать в школе для шпионов! – парирует наглец, и смотрит прямо в глаза.
Прикрываю глаза и полностью отдаюсь мужчине. Пускай сам ведет в танце. Мы танцуем посреди особняка отца, в комнате, ставшей мне золотой клеткой. В какое-то мгновение окружающий мир исчезает и все вокруг наполняется фантастическо-необыкновенной атмосферой.
Всё исчезает. Есть только мы – я, Седой, танец. Неповторимое чувство близости совсем не пугает меня. И не удивляет. Растворяюсь в моменте, в мужчине.
– Здорово! – слышу чуть хриплый голос отца. – К нам Злата пожаловала. Она поможет подготовиться вам к свадьбе.
Резко останавливаемся. Оба в шоке смотрим на хозяина дома.
– Когда? – яростно выдавливает из себя мой напарник по танцу.
– Свадьба послезавтра…
– Почему так рано?! – Седой не может сдержать свирепости в голосе.
– Я могу умереть в любой момент!
– Папочка, не говори так! – бросаюсь к отцу.
– Гадство!.. – очень тихо бормочет жених. Я одна слышу его обидные слова. Он явно не хочет жениться на мне. Можно подумать я горю желанием выйти за мужлана.
Глава 7
Седой
Не могу сдержать гнева. Выпаливаю тихо: – Гадство!
Поверить не могу, что делают бабы с мужиками! Обычно я такой сдержанный впервые говорю вслух то, что думаю. В моем случае так делать нельзя. Можно дело провалить и головы заодно лишиться.
К сожалению, меня слышит не только блондинка, но и ее отец.
– Что-то не так? – удивленно приподнимает бровь и морщит лоб. Глубокая складка тут же рассекает его лоб, что говорит о том, что Угрюмый задумался, что может мне не нравиться в этой ситуации?
Действительно? Чего это я. Меня женят на дочери самого босса, а я ломаюсь, как пацан.
Годы обучения берут своё, и я говорю тихо и спокойно, с расстановкой.
– Я думал, мы нормально подготовимся к свадьбе.
– Поверь, мы успеем подготовимся! Всё будет по высшему разряду. Мне для дочери ничего не жалко, – улыбается нагло.
Как же я сейчас жалею, что не рассказал о жене, а теперь поздно. Если скажу, что у меня есть девушка, то вызову лишь подозрение, и невесту подставлю под удар.
Седой хочет испоганить мой мир, всунув мне в руки свою дочь.
Чего он добивается?
Действительно считает, что умрет и хочет, чтобы я присмотрел за его единственной дочуркой – наследницей?
Эмоции разрывают меня изнутри. Это же надо было так попасть!
– Послезавтра… хорошо, – прикрываю глаза, чтобы хозяин жизни не видел, как на дне моих зрачков бурлит ярость.
Неожиданно слышу рядом с собой сбившееся дыхание Машеньки.
– А я… вы мое мнение спросили? – тихо шепчет девушка.
Только ее слез мне не хватало! Чтобы окончательно разозлиться.
Скашиваю глаза, смотрю на милое личико. Подбородок и губы дрожат, глаза блестят от слез, слезинки катятся по щекам.
Перевожу взгляд на ее отца. Его лицо неприступно. Каменное. В глазах пустота.
Интересно.
А я ведь был прав!
Он ни черта не чувствует к этой девочке. Ему ее не жалко, потому что не любит. Он хочет сохранить ее только для того, чтобы она родила потомство… нового Угрюмого. Которому он передаст дело, свои и чужие деньги, свои поганые гены.
Судорожно перевожу дыхание, понимая, что кто-то должен сделать этого наследника. Этим дебилом точно я не буду!
Сгораю от гнева. Во мне бушуют такие эмоции, что я с ума схожу. Такому меня в школе для спецагентов точно не учили!
Стать частью преступного мира. Соединить себя генами с теми, кого ты ловишь.
Только через мой труп!
Моя бы воля, я бы сейчас повязал всю банду и вернулся к невесте. В свое тихое уютное логово.
Но моя воля ничего не решает, и я вынужден подчиниться, чтобы дойти до цели.
Еще эта Машенька раздражает. Всё плачет и плачет!
На черта!
Пожалей себя, девочка… здесь у тебя нет друзей.
– Молодежь, спускайтесь вниз. Злата не будет долго ждать. Занятой человек. За ее услугами в очередь стоят.
Беру Марию под локоть, веду на выход. Сама она идти не в состоянии, шок и горе явно подкосили девчонку. Не видит, не слышит.
Не ожидала, что дом, в который она ехала с такой радостью и надеждой, станет для нее золотой клеткой, тюрьмой.
Если честно, я тоже не ожидал подобного поворота.
Спускаемся. Заходим в гостиную. За круглым столом из эбенового дерева сидит женщина. Я не вижу ее, она к нам спиной, но даже по прямой спинке уверенно могу сказать, что женщина выдающаяся.
Захожу спереди, здороваюсь:
– Доброе утро! Жених.
– Доброе! – отвечает грудным голосом.
Молодой женщине под тридцать. Овальное лицо обрамлено иссиня-черными прядями волос. Чернильное каре спускается до плеч.
Не помню, чтобы сейчас была в моде такая прическа и подобный цвет, но Злате явно идет. Молочный цвет лица и ярко– зеленые глаза.
Все эти детали создают такой контраст, что хочется присвиснуть.
Длинные черные ресницы отбрасывают тень на щеки, покрытые тонким слоем румян.
Девушка улыбается глазами и уголками губ.
Отмечаю про себя томный взгляд и немного хищный, видимо из-за лисьего разреза глаз.