Регина Райль – Сквозь века (СИ) (страница 9)

Стелла благодарно склонила голову. Мужчин и женщины сложили руки и зашептали слова посвящения.

* * *

Сон был странный, но не пугающий. София села на кровати, посмотрела на часы — до работы еще оставалось достаточно времени. Рэй недовольно заворочался в ногах, мол, спи хозяйка — рано еще, сам разбужу. Но девушка потрепала его по голове, потянулась и выскользнула из постели. Подошла к окну и раздвинула шпоры. Окна выходили на теневую сторону, и за ночь комната наполнилась приятной прохладой. Световой день увеличивался. После холодного и тоскливого сезона «белой смерти» это особенно радовало.

София пошла в душ, где водные струи разогрели сонное и неповоротливое тело. С утра по будням она редко принимала душ — вставала впритык и даже не завтракала. Но странный сон заставил её изменить привычкам.

Она окончательно его забыла, когда закончила водные процедуры. Рэй проснулся и уже готовился к прогулке — махал хвостом, как пропеллером, и держал в зубах поводок.

— Сейчас, малыш, сейчас мой хороший, только оденусь.

София натянула брюки и водолазку, накинула кожаную куртку. Подвязала на шею платок и влезла в ботинки, затем подцепила Рэя на поводок и вывела из квартиры. Стоило выйти из подъезда, как пёс начал рваться на волю. София отпустила его, Рэй сделал пару кругов вокруг хозяйки и понесся по двору, а девушка присела на скамейку в тени.

«Ура, сегодня пятница, а завтра выходные», — подумала она, но при мыслях о работе почувствовала упадок сил.

Почему она не родилась такой, как Луиза? Одевалась бы в короткие платьица, оголяла ноги на шпильках, ходила от бедра и очаровательно улыбалась. София если и надевала платья, то осанка и походка выдавали, что она не мастерица в носке юбок и каблуков.

Мода её мало интересовала. С детства она любила велосипеды, ролики, мотоциклы. Ковыряться в магнитофоне, радио, телевизоре или отцовской машине всегда прельщало её больше игр в куклы и прочих девичьих забав. Любимыми предметами в школе стали физика и математика. Но реализоваться в сфере интересов не удалось. Родители на пару восстали против «Ремонта мототехники» и отправили на «Прикладную информатику». Пришлось самостоятельно осваивать техническое оснащение байка. И до вчерашнего дня девушка думала, что добилась в этом определённых успехов. Пока первая же серьёзная поломка не доказала обратное. Если бы не Костя…

Он блестяще справился с проблемой. У него получалось всё, до чего бы он ни дотрагивался. А ещё он касался её! Щеки у Софии снова запылали, когда она вспомнила, как он стирал грязь с её лица. С каждым днём она восхищалась парнем всё больше, с каким-то странным смятением понимая, что её нестерпимо влечет к нему. Неужели она влюбилась?

Вернулся Рэй с довольной мордой — свои потребности он удовлетворил. София завела пса домой, покормила и отправилась в гараж. Увидев свою Хонду, девушка села на байк и склонила голову на руль. Металл приятно холодил, и она на минуту прикрыла глаза.

Мысли нахлынули потоком.

Она лежит на спине большого вороного коня, головой на жесткой гриве. Пышная юбка платья закрывает круп лошади, талия закована в тугой корсет. На голове у девушки изящная шляпка, руки обтягивают светлые перчатки.

Конь мягко вышагивает по тропе через сосновый лес, хвоя смягчает удары копыт о землю. Впереди, в горной долине, серебристой змеей проползает река. Радостное ржание рассекает разогретый воздух.

— Знатный, — прошептала София и очнулась.

Она огляделась и поняла, что задремала. Старомодное платье ей привиделось, и никаких животных вокруг, кроме её железного коня.

— Надо же, до чего реалистичные грёзы, будто чую запах смолы, — усмехнулась девушка и глянула на часы. — Ладно, пора ехать.

Она быстро собрала необходимые вещи, проверила готовность байка и завела его. Но перед тем как выехать, пристегнула ещё один шлем. Так, на всякий случай.

Глава 6

— Как называется опера, дорогая?

— «Орфей», отец. Это Глюк, переделанная версия, — ответила Стелла.

Они входили в театр мюнхенской Резиденции, который встречал великолепием белого мрамора, арочными дверями и колоннами, широкой лестницей с красной ковровой дорожкой и зеркалами во всю стену. С потолка свешивалась огромная хрустальная люстра, в середине холла стояла греческая статуя.

— Ох, это самый красивый театр, — воскликнула Лиззи.

— Из тех двух, что мы посещали?

— Ты меня компрометируешь, — шикнула на неё подруга.

В прошлый раз Стелла была здесь с мамой и Лиззи. Они смотрели «Прозерпину» Люлли. И, конечно, много времени провели у зеркала в холле, любуясь праздничными нарядами и поправляя парики. Девушка погрустнела. Она ужасно скучала по матери — та ушла безвозвратно год назад.

Беззаботная Лиззи даже не заметила понурого вида подруги и так грациозно взбежала по ступенькам, будто пышная юбка и узкий корсет не стесняли движений.

— Я возьму бинокли. Встретимся на местах, — сказал герр Лейман.

— Хорошо, — ответила дочь и догнала Лиззи. Та поправляла цветы в прическе.

— Дорогая, здесь Карл Краузе, — произнесла подруга воодушевлённым шёпотом, а Стелла нахмурилась и прикрылась веером.

— Идём скорее, ещё не хватало, чтобы он нас увидел, — процедила она сквозь зубы, вцепилась в Лиззи и силком потащила её от зеркала.

— И долго ты собираешься бегать от своего жениха? — хихикнула та. — Судьба тебя всё равно настигнет, так и знай.

— Я лучше выйду замуж за конюха, чем за Карла.

Герра Краузе ей прочили в мужья давно и все, кто считал себя правым вмешиваться в её личную жизнь: отец, тетушка, дядюшка, кузины, подруги и даже Лиззи! А Стелле была противна сама мысль, что она может расстаться со свободой из-за этого мужчины! Всё равно, что пересадить декоративный цветок из оранжереи на картофельную грядку. Уж лучше погибнуть под ногами неловкого садовника. Девушка не стала оборачиваться и шмыгнула с Элизабет под мышкой на второй этаж.

— Давай лучше выдадим замуж тебя, — сказала она.

— О, я только «за»! — воскликнула та.

— Ты хоть изредка будешь смотреть на сцену? Или всё по ложам глазами стрелять?

— Я всё успею, — заверила её Лиззи. — Вот чёрт, здесь Эмилия Кирхнер. Сейчас всю рыбу распугает! — надулась она.

— Да, эта дамочка составит тебе конкуренцию, — Стелла глянула на хрупкую и изящную девушку. Та вроде бы смущённо прикрывалась веером, но взгляд нацеливался на возможных претендентов. Завидев подруг, она едва заметно кивнула и прошествовала мимо с гордо поднятой головой и королевской осанкой.

По помещениям разнеслась трель первого звонка. Двери в зал распахнулись, и девушки вошли в ложу Лейманов. Отсюда открывался отличный вид на сцену, партер и боковые ложи. Планировку театра выполнили с учетом древнеримских традиций. Пышно убранные балконы поднимались ярусами от партера до купола потолка, на котором изображались театральные и маскарадные сцены. Каждая знатная семья Мюнхена имела свою ложу. Лиззи тут же свесилась через перила.

— Закрытый занавес так любопытен, не правда ли, дорогая? — прыснула Стелла.

— Да-да, именно. Гляди, там барон Румпфф! Какой он франтоватый!

Девушка закатила глаза и вздохнула. Ей не было дела до кавалеров и женихов, до охоты за состоянием и пустых разговоров, и взгляд заскользил по заполняемым ложам от скуки. А вот подруга усердно комментировала всё, что видит:

— Появился герр Шнейдерман, ах, какие у него усы! А борода! Невообразимо мил! Стелла, гляди, какая шляпка у фрау Мёллендорф! Хочу такую же! Закажу сестре из Англии. Она и тебе привезёт, если хочешь. А вот пожилая чета Бранд, жаль, что без племянника, он такой душка. Эмилия тоже расстроилась, она давно на него глаз положила.

Стелла уже не знала, плакать или смеяться, когда глаз зацепился за что-то знакомое…

Справа, в ложе ярусом ниже, она увидела троих молодых людей — девушку и двух мужчин. Один, одетый в роскошный фрак, расшитый золотыми и серебряными нитями и украшенный драгоценными камнями, что-то с увлечением рассказывал соседям, по-особому поглядывая на светловолосую девушку с высокой причёской. В тонких чертах ещё совсем юного лица читалась детская непринужденность, наивность и простота. Её платье, украшенное розовыми розами и атласными белыми лентами, отличалось элегантностью, и на молодого мужчину она тоже смотрела с нескрываемым обожанием.

А третий обитатель ложи заставил сердце Стеллы забиться сильнее. Одет скромно, но аккуратно, элементы гардероба подобраны тщательно и со вкусом. Она с жадностью вглядывалась в приятные черты лица, ловила призрак улыбки, впитывала сияние серых глаз, восхищалась блеском тёмных волос.

Это была ложа Рейндхартов.

Девушка поймала себе на бесцеремонном разглядывании Джулиена и стыдливо прикрыла веером вспыхнувшие щёки. Беловолосая фрейлейн сидела между молодыми людьми и дарила внимание обоим. Джулиен очаровательно улыбался спутнице и смотрел на неё с такой теплотой и нежностью, что ревность уколола Стеллу в сердце.

Второй мужчина что-то сказал, и всё рассмеялись, но она слышала только смех Рейндхарта, выделяя его из гула голосов наполнивших театр. Она видела мужчину лишь дважды, причём один раз в темноте сада, но безошибочно узнала бы его из тысячи. Они обменялись рисковыми встречами: Стелла глубокой ночью поехала в поместье передать письмо, а Джулиен прискакал в её загородный дом. Они оба будто теряли разум и забывали о сохранности тайн ордена и собственной безопасности, когда дело касалось друг друга.