Регина Райль – Сквозь века (СИ) (страница 20)
— Иди вперед, еретичка! Тебя впереди ждёт светлое будущее! — заржал он.
Девушка бросила на него яростный взгляд, но покорно побрела вперёд. Она вглядывалась в толпу, надеясь увидеть знакомые лица, и одновременно страшась.
И увидела. Заплаканную Элизабет и хмурое лицо отца. Поймав её взгляд, поодруга разрыдалась, а отец отвернулся, показывая, что знать её не желает. Стелла печально опустила голову.
Они приближались к эшафоту, где для них уже заготовили плаху и петли. Солдаты били в барабаны. Палач в маске и кроваво-красной мантии с капюшоном опирался на большой топор. Стелла сглотнула. Это для неё. Остальных повесят, а ей, аристократичной особе и зачинщице мятежа, отрубят голову.
«Может, ещё обойдется, — мелькнула шальная мысль. — Всадник с помилованием, наверняка, уже скачет».
Но никто не спешил привести королевский приказ. Стеллу грубо толкнули, она чуть не распласталась на ступеньках.
— Фрейлейн Стелла, — снова захныкала Сюзетта.
— Я с тобой малышка, — пробормотала она.
— Оставить разговоры, — стражник саданул её латной железной перчаткой по спине.
От силы удара и боли, пронзившей позвоночник, девушка упала на колени, но мужчина схватил её за локоть и рванул вверх.
— Смерть еретичке! Смерть мятежникам и предателям! За короля! — гоготала толпа.
Стелла поджала губы, не собираясь показывать свою слабость этим людишкам, но когда подошла к плахе, то руки задрожали, а ноги подкосились. Палач надел ей на голову мешок. Последнее, что она увидела: заплаканное личико Сюзетты, на шею которой накидывали петлю. Тяжёлая рука придавила сверху, опуская на колени и пригибая к плахе.
«Мои последние секунды, — подумала несчастная и задрожала. — Джулиен, как бы мне хотелось увидеть тебя в последний раз, обнять, почувствовать вкус твоих губ, ласку рук… — взор затуманился слезами. — Прости, любимый. Я покидаю тебя. Я не справилась. Хоть бы он был жив, Господи!»
Она не видела, как выбили табуретки из-под ног заключенных, и они с переломленными шеями забились в петлях, но зато прекрасно всё слышала и крепко зажмурилась. А потом палач занес свой смертоносный топор и резко его опустил.
* * *
Джулиен скакал через лес верхом, ветки хлестали по лицу, но он не замечал этого, сильнее подстегивая лошадь. Позади отчетливо слышался топот копыт, сердце билось в горле, кровь стучала в ушах, оглушая и дезориентируя. Мужчина оглянулся, но ничего не увидел — лишь тьма скалилась за спиной.
— Быстрее, Звезда! Быстрее, милая! — умолял он.
Преследователи неуклонно приближались. Кобыла скакала из последних сил, Рейндхарт уже еле держался в седле от усталости. Он судорожно сжал одной рукой поводья, а другой — эфес шпаги. Понимая, что не уйти от погони, он решил принять бой.
Джулиен притормозил лошадь настолько, чтобы первый преследователь нагнал его.
«Может, ещё удастся уладить все мирно?» — мелькнула слабая надежда.
— Кто вы? И зачем преследуете меня? — крикнул он на скаку.
В темноте он не разглядел лица и одежды наездника, но ему показалось, что в свете луны на шее преследователя блеснул серебряный горжет[1].
По направленной на него рапире, Джулиен понял, что мужчина болтать не намерен. Что ж, он пытался. Рейндхарт резко осадил Звезду и сделал стремительный выпад. Клинок пробил лёгкое. Преследователь раскрыл рот и замер со вскинутой шпагой. Он свалился с лошади, а облегчённое животное унеслось в лес.
Почти сразу подоспел второй офицер. Он видел, что его товарищ потерпел неудачу и держался настороже. Эффект неожиданности удался лишь раз.
«Нужно расправиться с ним, пока нас не догнал третий наездник», — подумал Джулиен и перешёл в атаку.
Мужчина умело отбивал его выпады, не позволяя опасной шпаге коснуться себя. Он понимал, что в одиночку ему не одолеть умелого врага и намеренно тянул время.
— Да кто вы такие, чёрт подери? — выругался Рейндхарт.
— Возмездие! — мужчина самодовольно засмеялся.
И это стало его ошибкой — он всего на секунду потерял контроль над противником, и тот одним сильным ударом рассёк грудь офицера от плеча до пояса. Ухмылка застыла на лице предсмертной маской.
Тут появился третий — крупный и широкоплечий. Увидев, что он опоздал и двое его сотоварищей мертвы, он с остервенением бросился на Джулиена. Лошади затанцевали друг вокруг друга. Никто из противников не собирался уступать, чётко отбивая опасные выпады противника, но не один не достиг цели — оппоненты плотно держали оборону.
Рейндхарт чувствовал, что борется из последних сил, тогда как его соперник казался неутомимым, словно и не он преследовал его столько миль. Рука дрогнула, и шпага чуть не выпала, когда Джулиен отбил следующую атаку.
«Нужно покончить с ним как можно скорее», — подумал он.
Это они вероломно проникли в орден! И возможно схватили Стеллу! Зачем он послушался и оставил её там одну! Он должен спешить ей на помощь! Злость и сожаление руководили им. Из последних сил он сжал рукоять шпаги и нанёс один, последний удар.
Клинок вошёл в горло мужчины как в разогретое масло. Тот захрипел, харкая кровью. Рейндхарт торжествующе улыбнулся. И почувствовал что-то тёплое и солёное во рту со стойким железистым привкусом. Он похолодел от страшной догадки.
Жидкость быстро наполнила рот, мужчина начал захлебываться. В пылу битвы он не почувствовал боли, а сейчас она накрыла жаркой волной. Шпага противника всё-таки достигла цели — сердца Джулиена.
* * *
Граф выронил лист бумаги и пошатнулся. Чтобы не упасть, зацепился за косяк двери. Перед глазами всё потемнело, он еле добрался до кресла и грузно опустился в него. На изможденном лице явственно проступили морщины, он как-то сразу постарел на десяток лет.
Руки затряслись. Он достал платок из кармана, протер вспотевший лоб и потянулся к графину на столе, но тот оказался предательски скользким и упал, вода разлилась по полу. Добралась она и до злополучного листа, после прочтения которого у графа подкосились ноги. Сен-Жермен невидящим взглядом смотрел, как растекаются по бумаге чернила, делая текст нечитаемым, закрыл глаза и уронил голову на грудь.
Это невозможно! Этого не должно было произойти! Жестокая несправедливость. Перед его взором вспыхнули строчки письма: «…Стелла Лейман обезглавлена по приказу короля и святой церкви по обвинению в предательстве короне, занятию чёрной магии…»
Знал он и про смерть через повешение остальных участников ордена — тех, кого взяли живыми, в основном молодых послушников и джуниоров — они сдались сразу, без боя. Тех, кто оказал сопротивление, убили на месте. Орден развален, все труды сожжены. Магистра Рихтер не нашли.
Вчера граф получил ещё одно печальное сообщение от информатора — о гибели лучшего искателя артефактов — Джулиена Рейндхарта. А сегодня о смерти племянницы… Известия подкосили старика. Совсем недавно они веселились на балу, но он спасся, а их не предупредили. Он виноват, что они погибли. Он должен был настоять, чтобы их увели вместе! Слёзы потекли по осунувшимся щекам.
«Всё пошло прахом! Теперь все бессмысленно!»
Он знал о последнем деле Стеллы, чувствовал возмущения Столпов. И теперь, без человека, который мог все исправить, Древо будет разрушаться, пока хаос не поглотит мир. Может завтра, может через месяц или сто лет, но это неизбежно случится.
Особую боль ему придавал тот факт, что между Стеллой и Джулиеном зарождались чувства. Он симпатизировал Рейндхарту, считал его близким по духу своей племяннице. Но не сложилось. Они разлучены навсегда.
— Нет! — воскликнул граф в отчаянии, поднялся и ворвался в соседнюю комнату, которая была его алхимической лабораторией. — Если только вы можете спасти этот мир, вы это сделаете! — он принялся хватать определенные вещества с полок, заставленных ингредиентами, кидал их в ступку и отчаянно толок. — Вы снова встретитесь, пусть через сто лет, пусть через двести, возродитесь, когда ваша помощь особенно понадобится!
И он зашептал над смесью слова заклинания.
* * *
София возвращалась домой. Непомерная жара под тридцать пять градусов держалась уже несколько недель. Девушке приходилось несладко в чёрной кожаной куртке, тем более что по городу периодически возникали заторы. Пот уже тёк градом, она мечтала о прохладном душе, но до дома было ещё далеко. Пробка сковала дорогу, машины ехали вплотную друг к другу, нечего было и думать проехать между. По встречной двигался аналогичный поток. София покорно ползла вслед за всеми. Голова гудела от жары, но девушка не рисковала расстаться со шлемом. Казалось, асфальт под ногами сейчас расплавится или закипит, прожжёт подошву, и та растечётся мерзкой жижей.
Она взглянула поверх машин и увидела вдалеке скорую помощь и инспекторов ДПС.
«Очередная авария, — нахмурилась она. — Уже третья за сегодня».
Пробка двигалась медленно. Впереди между машинами забрезжил просвет, в который София могла проскочить на байке, чем она и воспользовалась. Проезжая место аварии, она увидела, что столкнулись мотоцикл и ландкрузер. На иномарке не было ни царапины, а вот байк — всмятку. Пилота как раз аккуратно погружали в карету скорой помощи. Продавленный шлем, недвижимое тело, изорванная куртка, пятна крови на асфальте.
София содрогнулась, поспешно отвернулась от жуткого зрелища и сосредоточилась на дороге. Как страшно! Девушка долго не могла прогнать из памяти образ несчастного.