Регина Райль – Плач синтетических сирен (страница 14)

– Проверь его вещи, – даёт мне указание Миллрэт.

Нажимаю кнопку, и из широкой пасти бардачка вываливаются сигареты, зажигалка, тюбик с лекарствами, носовые платки, инструменты и синтезатор звука для машины. Ничего особенного. В сумке блондина полезных находок больше: универсальное удостоверение на авто, связка электронных ключей и денежные карточки.

У нас ещё остались от Сиары, но здесь раза в три больше, номиналом в десять, пятьдесят и сто кредитов: настоящее богатство. Цены в городе невысокие – внешнего оборота нет, и смысла завышать тоже.

– Нио, здесь деньги и много, – перебираю в пальцах разноцветный пластик.

– Запасливый хозяин. Нам повезло, – он бросает взгляд на удостоверение. – Что ж, спасибо, Карам Блант. Перед тем как покинуть город, заедем в магазин, закупим всё необходимое, – сообщает мужчина, выруливая на эстакаду.

– Будто на неделю в лес едем, – усмешка вырывается у меня против воли.

– Нет, вряд ли столько, – он качает головой, не отрываясь от дороги. – Но без запасов и пары дней не протянем.

– Куда поедем?

– Смотря на сколько хватит заряда. Если повезёт, дотянем до Вулканического леса. Сейчас батареи полны наполовину, до карьера хватит. А там уже спокойно зарядим.

Поверхности автомобилей в Синдерсити – фотоэлектрические элементы, поглощающие излучение Сирен, как солнечные батареи. На этой энергии и ездят. Многое в нашей жизни зависит от умных машин. Что случится, если они вдруг сломаются?

Справятся ли там ребята без главного конструктора?

Минут через пять въезжаем на территорию круглосуточного супермаркета. Покупка автоматизирована: заказ и оплата через терминал, выдача на конвейере. Минимум людей на обслуживании, только менеджер на пункте контрольной проверки, но его мы не увидим.

Манипулятор с дисплеем влезает в салон. Я смотрю через плечо, пока Нио выбирает разделы и заполняет электронную корзину: продукты, посуда, кое-какие приборы, одежда, обувь, лекарства, спальные принадлежности, предметы гигиены. Сумма выходит кругленькая, но деньги для нас теперь не проблема. Миллрэт спрашивает мои размеры в одежде и предпочтения в еде. В остальном справляется сам. Кажется, ничего не упустил.

– Готово. Посмотри, не нужно ли тебе что-нибудь… ещё? Личное? – он придвигает дисплей ко мне. Страница раскрыта на разделе бытовой химии и белья.

Не сразу понимаю, что он имеет в виду – вроде же всё необходимое выбрали. Ответ затягивается. А когда до меня доходит, то уши вспыхивают.

Я девушка, а значит, и товары могут понадобиться специфичные. Даже неловко становится оттого, что мужчина спрашивает о таком. Какая дальновидность! Верно, истекая кровью, как бежать от погони? Но с этим порядок – цикл недавно закончился и до начала следующего полно времени. Поверить, не могу, что Нио, пусть и завуалировано, спросил об этом! И как догадалась не уточнять?

Он смиренно ждёт, а я сижу вся красная от смущения.

– Н-нет, больше ничего, – отворачиваю пылающее лицо.

– Хорошо, тогда подтверждаю заказ, – он будто тоже вздыхает с облегчением.

Нажимает кнопку на дисплее и скармливает карты приёмнику. Получив оплату, терминал выдает наш номер, сворачивается и выползает в окно. А мы отъезжаем к выдаче.

Машин кроме нашей нет, но Нио всё равно нервничает и барабанит пальцами по рулю. И у меня горло сводит от напряжения. Только расслабилась, как снова мандраж. Легко перенимаю эмоции Миллрэта, точно мой приёмник настроен на его волну.

Табло высвечивает наш номер и по ленте ползёт заказ. Мужчина оглядывается и выходит из машины. Всё спокойно, он загружает на заднее сидение пару больших пакетов.

Наконец-то можно ехать. Из ближайшего пакета торчит хвост длинной булки, а по салону уже витает дивный аромат горячей выпечки.

Сколько я уже не ела? Слюни сразу заполняют рот.

– Голодная, наверное? Поешь, – Нио замечает мой взгляд.

Меня уговаривать не надо – перетаскиваю пакет на колени.

– А ты разве не хочешь?

– Позже, на трассе. Не хочу сейчас время тратить.

Понимающе киваю и шуршу дальше. Нахожу салфетки и наконец-то стираю с рук следы крови. Достаю бутыль с соком – зов жажды сильнее голода. Пью долго, жадно, почти не ощущая вкуса, даже проливаю на подбородок. Потом ломаю булку и засовываю в рот большой кусок, от запаха сыра и базилика кружится голова. Корочка хрустит, а внутри хлеб мягкий и горячий. Живот сводит от предвкушения.

И тут Миллрэт начинает смеяться. Надо мной что ли? Ну да, над кем же ещё? Набросилась на еду как сумасшедшая. Так и застываю с набитым ртом.

– Прости, – мужчина пытается успокоиться, но лишь пуще хохочет. – Просто ты так забавно выглядишь. Не отвлекайся, продолжай.

Трудно это сделать. Заливается так, что хочешь – не хочешь, обратишь внимание. Ему безумно идёт широкая улыбка, она освещает лицо, сглаживает строгие красивые черты. Даже не могу на него рассердиться. Дожевываю булку и тоже хохочу. Смех – как ключ разомкнул контакты, стало легче, напряжение ушло.

Насытившись, убираю пакет назад. Время на городских экранах – 2:20. Странно, мне казалось, больше. Мысленный поток течёт свободно. Сытость усиливает блаженное чувство тепла и спокойствия. Усталость выбирается из укрытия, тяжелит тело, клонит голову к плечу. Нио ведёт машину так ровно, что меня укачивает. Сама не замечаю, как засыпаю.

А просыпаюсь от того, что в лицо бьёт яркий свет. Перемена удивительна и неожиданна – секунду назад за окном царила ночь, а стоило смежить веки – заиграл день. Широко распахиваю глаза, и в качестве расплаты – щурюсь и моргаю с полминуты. Ноги и спина затекли, руки покалывает от побежавшей по венам крови, а шея хрустит, как вчерашняя булка. В салоне жарко – окна и двери закрыты. Двигатель молчит. Воздух горячий и душный. Провожу рукой по шее, поднимая намокшие от пота волосы.

Миллрэт спит, опустив сидение и повернув голову ко мне. Лучи с чёрных ресниц стекают на щёки. Внимание на царапинах и ссадинах не заостряю, смотрю на крупные черты лица, узкую переносицу, продолговатую ямочку на кончике носа, зарастающий щетиной подбородок. Освещённый дневным светом через лобовое стекло, Нио невероятно красив.

Я раньше не замечала или не до того было в темноте и суматохе?

Он переоделся и теперь в клетчатой рубашке и тёмных брюках. Рукава закатаны по локоть, расстёгнутые верхние пуговицы обнажают волосы на груди. Губы мужчины приоткрыты, и какое-то время не могу отвести от них взгляд. А когда удаётся, постыдно краснею и решаю поскорее ретироваться.

Распахиваю дверь, и прохладный воздух задувает в салон. Ветер с радостью треплет чёрные кудри Миллрэта, но тот даже не шелохнётся. Он вел авто всю ночь, пока я спала.

Спускаю ноги с сидения. Ужас, все в мелких порезах. Особо глубокие саднят. Надо обработать, но если начну рыться в пакетах – разбужу Нио, а мешать его отдыху не хочу. Царапины не убегут – займусь ими, когда мужчина проснётся.

Выпархиваю из авто. Сейчас, при свете дня, события ночи кажутся сном.

Машина стоит на солнцепеке – заряжается. Прав оказался Миллрэт – дальше карьера не уехали. Припарковались на возвышенности перед съездом, впереди – гигантская воронка. Она уходит вниз так глубоко, что кажется бесконечной. Есть ли там дно вообще? Широкие края сужаются в черноту, кажется, дыра проходит планету насквозь, и, стоит в неё прыгнуть – обнаружишь себя на другом континенте, среди незнакомых людей, в ином мире.

Может, это и есть выход из Синдерсити? Нужно только прыгнуть и появиться в новом месте, с новой жизнью? Но передо мной лишь безмолвный карьер.

Извержение кальдеры подняло залежи кристалла с глубин. Учёные исследовали необычный минерал и быстро нашли применение открытому свойству. Сейчас запас карьера истощен, и добыча остановлена – у города избыток ресурса. Но технику и оборудование не увезли. Прямо на горизонте красуется причудливый роторный экскаватор: огромный металлический монстр. Только такая махина могла прорыть столь глубокий карьер.

На длинной стреле – гигантское колесо, ковши которого ещё хранят остатки руды. На спуске стоят экскаваторы поменьше, буры, огромные грузовики, кузова которых могут вместить десятки машин. Человек рядом с ними покажется мелкой букашкой, и я именно так себя ощущаю, глядя на всё это с площадки.

Ветер гонит пыль по пустырю. Чем ближе к границе города, тем бледнее небо, тут оно тёмно-серое, запылённое. Дышится ещё легко, но у дороги – уже предупреждающий указатель, что дальнейшее путешествие по трассе опасно для здоровья. Однако Сирены пока справляются. В сорока минутах отсюда – Вулканический лес. А если повернуть на юго-восток, можно приехать на Пепельные поля.

Не была ни там, ни там, только видела схему проезда. Там нет жизни: иссушенная, присыпанная пеплом земля, карликовые изломанные деревья, тяжёлый воздух. Плодоносит только западная территория, благодаря удобрениям Вэна. Страшно представить, что мир за городом выглядит как Пепельные поля – мили пустоты и мрака. Ни жизни, ни надежды.

А если Синдерсити больше не примет нас, куда идти?

Что-то щёлкает за спиной. Нио, потягиваясь, выходит из машины, щурится от света и зевает. Сонный он такой милый. В свежей одежде выглядит солидно и по-деловому, а я перед ним в лохмотьях. Не стала пакетами шуршать, а теперь думаю, что зря не переоделась.