Регина Райль – Музыкальное отражение (страница 2)

Полина знала себе цену, и я была уверена, с лёгкостью заполучила бы любого мужчину в нашей компании, включая самого главного, будь он ей нужен.

Но на моё счастье на Женю она не претендовала, потому что собиралась замуж за известного в своих кругах спортсмена. Селиванова она признавала редким красавчиком, а благодаря намётанному глазу на девиц, погрязших в любовной хандре, быстро меня раскусила. И в полном соответствии с законами женской солидарности, сочувствовала моим страданиям и поддакивала «какие мужики слепые, что своего счастья под носом не видят».

Но почему-то мне казалось, что в глубине души она не предполагала, что я могу завоевать нашего босса, считая меня заурядной, а мою жизнь – скучной и рутинной.

Про свою вторую ипостась я ей не поведала – мало ли, проболтается кому-нибудь ненароком и пиши пропало. Если инфа влетит в вострое ушко Жанны, то из другого вылетит не скорее, чем я с занимаемой должности.

– Салют, Маша! Как настроение? Я тебе сейчас такое расскажу! – выпалила подруга, приветственно махнув пакетом.

Она скользнула мимо меня на своё место, но не успела даже начать рассказывать, как зацепилась каблуками за раскатанный по ковру рулон бумаги и чуть не полетела грудью на стол. Процесс освобождения ноги Полина сопровождала такими отборными выражениями, что соседи обернулись, посмеиваясь.

Краснова выдохнула, закинула вещи на стол, откинула гриву волос на спину и упёрла руки в бока.

– Иванова, что за беспорядок ты устроила? Я ж чуть не убилась! Что это за фигня? – она указала на километры бумаги.

– НВК по проекту реконструкции «Геометрия Групп», – ответила я, но Полина только рукой махнула:

– Давай просто унесём это на прошивку.

Мы сгребли бумаги в кучу, стараясь не помять, но вдруг Краснова увидела кого-то за моей спиной и вскочила, роняя собранное.

– Альфред, погоди минутку, пожалуйста! – она тут же переключила внимание на проходящего сисадмина. – Ты сейчас сильно занят? У меня «Revit» глюканул, можешь посмотреть? Я тебе ещё вчера в чат писала.

Я только вздохнула и продолжила в одиночестве собирать распечатки.

– Привет, девчонки, – худой темноволосый парень остановился и кивнул обеим. – Поль, я бы рад помочь, да прямо сейчас в филиал уезжаю. Там сеть упала.

– О! Ну ладно, тогда Славу попрошу, – улыбнулась девушка, но Альфред покачал головой:

– А он уже там. С утра бьётся.

– Чёрт! То есть вы сегодня не вернётесь? – расстроилась Полина. – Может, тогда сейчас быстренько глянешь? Пожалуйста-пожалуйста, я же работать не смогу! – взмолилась она, сотворив такую просительную мордашку, что тот знаменитый кот из Шрека сожрал бы от зависти свои сапоги и шляпу.

Я попыталась аккуратно протиснуться мимо них с кипой чертежей, возлежащей на моих руках как воздушный крем на капкейке. Приличная такая шапка получилась – выше головы. Надо было скрутить в рулон, что-то я не подумала. Ну вот, теперь захотелось чего-нибудь сладкого, кексик, например, или зефир в шоколаде.

– Ребят, отойдите, я ничего не вижу. Иду по приборам, – пошутила я, огибая коллег.

До стола с брошюратором всего несколько метров, доберусь.

Или… нет.

Совершенно неожиданно в проходе возникла преграда, и я врезалась в неё, сминая «крем». Я едва не выругалась громко и смачно, но потом увидела, благодаря кому мне придётся переделывать работу, и язык сросся с нёбом. Сердце в секунду превратилось в воздушный шар и защекотало грудную клетку, а невыносимый трепет прошелестел по телу, заряжая каждую клетку восторгом, изумлением и страхом.

Вот он мой капкейк с черникой, кокосовой стружкой и разноцветным сахаром. Но эту вкуснейшую сладость мне никогда не попробовать. Умные зелёно-голубые глаза смотрели на меня со сбивающим с ног удивлением. Не знаю, каким чудом я удержалась, но колени абсолютно точно задрожали. У нас небольшая разница в росте (спасибо шпилькам), но сейчас мне казалось, что я смотрела на величественного Женю со дна глубокой ямы.

– Доброе утро, – холодно и вежливо поздоровался Селиванов, поджимая губы.

Боже, как велики у страха глаза! Мой босс выжидательно смотрел, а я всё не могла совладать с языком. Наконец, я выдавила из себя:

– Д-доброе утро, Евгений Юрьевич. П-простите п-пожалуйста, что толкнула. Я не нарочно. Сама не знаю, как не заметила вас. Наверное, слишком торопилась.

– Ничего страшного, – качнул он головой, чуть отстранился и поправил безупречно сидящий серый пиджак и синий галстук.

А потом провёл рукой по тёмно-каштановым прямым волосам с лёгкими завитками у ушей. Я уловила древесно-пряный аромат его парфюма, и голова закружилась. Только бы не упасть. Держись, Машка!

Селиванов опустил взгляд на смятые чертежи в моих руках и изогнул бровь:

– Насколько мне известно, вы ведёте «Геометрию Групп». Это один из разделов?

Сил ответить не осталось. Я кивнула.

– Заказчик сообщил, что приедет сегодня, к концу рабочего дня. Готовый проект должен лежать у меня на столе после обеда, – сказал шеф спокойно, но строго, а потом похоже заметил мой дикий взгляд и предобморочный вид, и смягчился: – Успеете доделать и увязать со смежными разделами до презентации? Или вам нужна помощь, Мария?

Мария! Боже! Он помнил моё имя! Я чуть не воспарила к потолку, а сердце-воздушный шар лопнуло от радости. Это как отрезвило меня, что я отчаянно закивала:

– Да! То есть нет! В смысле, что да, успею! – пылко ответила я и покраснела. Ну, дура дурой. – Помощь не нужна, я справлюсь… – добавила я уже тише.

– Хорошо, работайте, – снисходительно ответил мужчина и пошёл по проходу, оставляя за собой шлейф головокружительного аромата.

А я прижала к груди несчастные (или счастливые?) распечатки и одновременно чуть не рассмеялась и не расплакалась от досады. Внутри бушевало торнадо, затягивая в свою воронку все чувства, которые находило.

Что он обо мне подумал? Какая-то неадекватная сотрудница, честное слово.

Видя, что я на грани, и вот-вот хлопнусь в обморок под плотоядными взглядами всего офиса, Полина тут же распрощалась с Альфредом и подскочила ко мне.

– Машка, спокойно! Тише-тише! – пригрозила она. – Идём со мной!

Она избавила меня от проекта, закинув его на прошивочный стол, и потянула за руку по коридору. Я не сопротивлялась.

Полина вывела меня в холл, где утопила в мягких подушках кожаного дивана, а после налила холодной воды из кулера. Я с благодарностью осушила пластиковый стаканчик и медленно выдохнула, успокаиваясь. А глаза подруги, напротив, восторженно загорелись:

– Машка, молодчина! Я ни за что не додумалась бы, а ты так ловко всё подстроила!

– Что подстроила? – непонимающе уставилась я на неё.

– Не прикидывайся дурочкой! – Поля нетерпеливо подпрыгнула на диване. – Ты ведь нарочно впечаталась в Селиванова, да? Ты не могла не заметить его! До чего хитро́!

– Нет, Поль, – я покачала головой, сняла очки и помассировала переносицу. От напряжения разболелась голова. – Видимо, я на самом деле дурочка, но я не сделала бы этого специально. Сама не понимаю, как не увидела его, проект заслонил мне обзор.

– А зря! Вздыхая в уголке, не поймаешь мужика. Смотри, уплывёт рыбина в чужие сети! – подруга хихикнула. – Маш, надо маячить рядом, попадаться под руку, врезаться. Цель оправдывает средства! Тем более, ты носишь очки, вот тебе извечное оправдание. Я на твоём месте пользовалась бы.

– Ага, чтобы он велел мне купить собаку-поводыря? – покачала я головой, но улыбки не сдержала. – Хотя в офис с животными нельзя. Как думаешь, с палочкой разрешит ходить?

Мы с Красновой засмеялись, зажимая рты, и я окончательно успокоилась.

– Надо идти работать, – я снова нацепила очки на нос. – И добить раздел до обеда.

– Успеешь. Я тебя, трудоголичку, знаю. И теперь у тебя есть повод заглянуть к Евгению, – наклонилась ко мне Полина. – Так что давай, не робей.

При упоминании новой встречи на меня накатила волна страха, смущения и затаённой радости. Легко ей говорить: «не робей», а я сама себя не узнавала рядом с этим мужчиной. Я не застенчивая, без труда завожу клубы и концертные залы, выступаю в откровенных нарядах, но стоит Жене появиться на горизонте – как всё, я другой человек.

Видимо, разделение на личности произошло и в моём мозгу.

– Жаба Борисовна-то не стесняется, вечно свои сиськи суёт ему под нос, – подлила масла в огонь подруга. – Чёрт, вспомни про дно, вот и оно. Полундра, рассредоточиваемся! – скомандовала она и вскочила с дивана.

Я поднялась следом, но смыться мы не успели – женщина окликнула нас.

Жаба Борисовна – так мы с коллегой за глаза прозвали нашу начальницу. Она работала тут всего два года, но уже так хорошо вникла в деятельность фирмы, что Селиванов назначил её личным консультантом, хотя изначально в её обязанности входила только координация отдела проектировщиков.

Внешне Жанна высокая и ладная, со стройной, но не идеальной фигурой. На мой взгляд, кое-что можно подтянуть в фитнес-клубе, а вот, по мнению тридцатипятилетней женщины, у неё всё прекрасно.

Мне не нравилось, что она вилась вокруг Жени, не хотелось думать, что стала помощницей через постель. Это не только лишало меня шанса, но и портило образ начальника. Однако я почему-то думала, что там нет служебного романа.

Гладкий густой хвост медного оттенка возлежал на плече, а грудь, которой Жанна так любила сверкать перед шефом, колыхалась в низком вырезе свободного топа под тёмным пиджаком. Женщина шла по проходу с гордо поднятой головой.