Регина Птица – Сага о погасшем солнце (СИ) (страница 10)

— Видишь ошейник на его шее?

Ариана чуть отступила в сторону, давая отцу рассмотреть раба.

Тот подошёл вплотную. Взгляд Вараана действительно скользнул по ошейнику, но надолго не задержался. Кончиком сапога он поддел набедренную повязку Сэйда, заставляя того зашипеть от ярости.

Заметив, какое опасное выражение приобретает лицо невольника, Ариана быстро шагнула за его спину и больно ущипнула под лопаткой, надеясь таким образом донести до Сэйда, чтобы тот молчал и просто терпел.

— Я вижу кольцо постельного раба, — сказал Вараан, беззастенчиво глядя на напряжённый член Сэйда. — Хорошо, что в этот раз тебе хватило ума его надеть.

— Прости, отец, тут и правда каюсь. Ты знаешь, что я не опытна в таких делах.

Сказано это было довольно искренне, хотя и несколько торопливо.

— Я всё ещё жду объяснений, — напомнил Вараан. — Как тебе пришло в голову за месяц до Испытания взять себе постельного раба?

— Как я уже сказала, мной двигали вовсе не эмоции. Если бы ты прекратил разглядывать его член… достопочтимый отец… и поднял глаза немного выше… то понял бы, что я хочу сделать его своим Стражем.

В комнате наступила тишина. Больше всех ошарашен был Сэйд, который, как и двое господ, прекрасно знал классификацию рабов.

«Стражами» некоторые варлоки брали рабов, чтобы те поддерживали их в бою. Однако, во-первых, такие обязанности требовали хорошей боевой подготовки. Во-вторых, наличия магических способностей, чтобы произносить для варлока поддерживающие заклинания. В крайнем случае, если раб был хорош в чём-то одном, в другом он мог быть сравнительно слаб. Но конкретно Сэйд не владел ни магическими навыками, ни воинским искусством. Всё, чему его учили с самого детства, было ублажать госпожу в постели и выполнять её капризы. И Сэйд знал, что Ариане это прекрасно известно.

— Ты сошла с ума? — мягко поинтересовался Вараан.

— Кто отличит безумие от мудрости? — глубокомысленно заметила наследница.

— Тот, кто старше тебя почти на сотню лет?

— Отец, сопровождение Стража на треть повысит мои шансы выжить в Испытании.

— Стража! — снова взъярился Вараан. — А не постельного раба!

— Не доверяешь моему выбору? — вкрадчиво спросила Ариана. — Что ж, изволь. Прикажи любой паре твоих воинов вступить со мной в бой. Если через три дня я, при поддержке моего раба, одолею их в поединке — мы больше никогда не продолжим этот разговор.

8

Покои владыки оба покинули в молчании.

Сэйд всё ещё не мог избавиться от стыда и злости, вызванных осмотром.

Ариана ушла в себя — она планировала. Понятно было, что натаскать раба за три дня так, чтобы он мог выступать наравне с обученными бойцами — невозможно. Единственный шанс Ариана видела в том, чтобы показать ему простейшие, но достаточно эффективные техники — такие, как полевое лечение, восстановление энергии госпожи. Увы, это был бы хороший план, обладай Сэйд хотя бы зачатками магических сил. Если же верить рабу — он не владел ими от слова совсем.

— Моя госпожа… разрешите спросить… — вырвал Ариану из размышлений голос невольника.

— Разрешаю, — рассеянно ответила та. Мимолётно огляделась по сторонам, отмечая, не наблюдает ли кто-то за ними. До башни наследницы оставалось ещё с полпути, и Ариана предпочла бы отложить разговор до возвращения… Но, с другой стороны, у неё и у самой накипело то, что она хотела бы сказать. Потому раньше, чем Сэйд продолжил, Ариана ухватила его за локоть и отвела в сторону в нишу между колонн, в изобилии украшавших фасады отцовского донжона. — Говори, — приказала она.

Мгновение Сэйд любовался абрисом теней, упавших теперь наследнице на лицо, потом опомнился и произнёс:

— Как вам подобное только в голову пришло?

— Попробуй сказать, что боишься вступить за меня в бой.

— Нет, не боюсь. Но вы же спрашивали меня о моих навыках, и я честно сказал вам, что абсолютно ничего не могу.

— А что ещё ты мог сказать?

Сэйд растерянно замолк.

— Не думаю, что кто-то всерьёз занимался с тобой магией или боевыми искусствами. Да, я поняла, что никто никогда и ничему тебя не обучал. То, что мы с тобой, безусловно, ещё опробуем в спальне — не в счёт.

Сэйд не знал, краснеть ему или нет.

— Объясню, почему я так поступила. Меньше месяца осталось до моего вступления во взрослую жизнь. После этого я покину замок и уйду в первый поход — возможно, на несколько месяцев, а может, на год. Понимаешь меня?

Сэйд молчал. Он слишком хорошо понимал. В поход, конечно, брали рабов для развлечений, но это могли позволить себе лишь зрелые, набравшиеся силы варлоки, для которых не составляло труда поддерживать огонь и свет для десятков бесполезных в походе людей. Впрочем, даже постельному рабу было понятно, что такая дружина становится медлительней и слабей.

— Я не оставлю тебя здесь, — опередила его мысли Ариана. — Но ни отец не позволил бы взять тебя с собой, ни дружинники не поняли бы такого каприза. Да и если не говорить о грядущем походе — отец прекрасно знает, какое значение имеет моё Испытание и для меня, и для него, и для всего клана. Отец должен объявить наследником одного из взрослых детей. Он давно уже медлит, не называя имя Нарианы. Все знают, что он назовёт меня. Все также знают, что я не брошу вызов отцу и не попытаюсь убить его исподтишка. По крайней мере, сейчас. Я не делаю бессмысленных поступков и этим предсказуема. А всех тех, кто сейчас занимает в клане ключевые места, вполне устраивает предсказуемость и то, что я не буду претендовать на престол ещё сколько-то лет. Если моё испытание провалится, я умру. Отец будет вынужден назначить наследницей Нариану или ждать, когда подрастут мои младшие братья. Во втором случае клан надолго застрянет в неопределённости, будет парализован. В первом… Я люблю Нариану, но полагаю, у отца есть все основания её опасаться. Мать Нарианы приказала убить мою мать. Где гарантии, что дочь не прикажет убить отца?

Сэйд молчал, запутавшись в хитросплетениях местных интриг.

— Одним словом, — продолжила Ариана. — Моё Испытание — вопрос не только моей жизни, но и судеб многих других людей. Тем фактом, что беру постельного раба в преддверии столь важного дня, я ставлю под удар и себя, и других. Не говоря уже о том, что любая драка и любая ссора может настроить кого-то против меня. Кого-то из тех, кто иначе пошёл бы в мою дружину. И это… — Ариана рвано выдохнула. — Это отдельный сложный вопрос.

— Я создаю вам много проблем, — Сэйд опустил взгляд.

— Пока ещё нет. Я собираюсь выиграть грядущий бой и навсегда снять вопрос о том, имею право тобой владеть или нет. Я также думаю, что справлюсь с собой и смогу сосредоточиться на подготовке к Испытанию, несмотря на то, что ты рядом… По крайней мере, я на это надеюсь.

Сэйд вскинулся и с лёгким удивлением посмотрел на госпожу. Мысль о том, что та не может забыть о его присутствии, вопреки всякой логике, мёдом разлилась по сердцу.

— Госпожа… — тихо произнёс он, сам не зная, что хочет и может сказать.

— Молчи. Теперь спрашиваю я. Какого хера тебе взбрело в голову корчить рожи перед отцом?

— Госпожа… — мгновение Сэйд растерянно смотрел на хозяйку, пытаясь понять, о чём та говорит. Потом до него дошло. Растерянность сменилась досадой — Сэйд не думал, что Ариана окажется настолько внимательна к столь незначительным вещам, как выражение лица раба. Потом на смену тому и другому пришла злость. — Простите, госпожа, я знаю свою вину. Но трудно не разозлиться, когда… — Сэйд замолк, поняв, что не посмеет договорить. Если бы кто-то другой раздевал его, если бы рядом не было Арианы… Он, может быть, и стерпел бы. По крайней мере, такое случалось множество раз, и Сэйд знал, что давно должен был привыкнуть. Мысль о том, что его разглядывали как вещь на глазах той, кого он боготворил и кому впервые в жизни захотел служить, сводила его с ума.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Сэйд, что бы он там ни делал, он — владыка клана Белого Пламени. Он может раздеть тебя, любого раба, любого воина в клане и даже меня. Если он говорит встать на колени — мы встаём.

Сэйд стиснул зубы. Ариана видела, что злость и неприятие на лице раба с каждым словом становятся только сильней.

— Простите, госпожа, — процедил он и попытался встать на колени, но Ариана перехватила его плечи и удержала на ногах.

— Не надо так, — мягко попросила она. Коснулась рукой щеки Сэйда, заставляя снова поднять взгляд на себя. Мгновение смотрела на него молча, а затем, неожиданно и для себя, и для него, наклонилась и прикоснулась губами к его губам.

— Предсказуема… — выдохнул Сэйд, когда его губы оказались на свободе. — Да песчаная буря предсказуемей, чем ты… госпожа.

В зрачках Арианы заиграли искорки смеха, отстранившись, она всё так же неотрывно смотрела в глаза Сэйду.

— Я не должен был тебе перечить… — признал Сэйд.

— Любое действие требует соответствующего времени и места. Я не против, если ты станешь со мной спорить, но конечно же не перед отцом и не в минуты боя. Впрочем, об этом обо всём и о многом другом, нам ещё предстоит поговорить. Но позже. Сейчас я хочу отдохнуть. И, пожалуй… насладиться всеми прелестями владения рабом.

Сэйд ощутил, как в животе скрутился тугой обжигающий комок. Противоречивые чувства снова захлестнули его — желание показать, на что способен, предвкушение от возможности порадовать госпожу и почему-то снова смущение. Последнее Сэйд давно уже разучился чувствовать в отношении своих господ, но близость Арианы по-прежнему странно действовала на него. Все попытки вести себя более прилежно, чем всегда, заканчивались противоположным.