Регина Мазур – Сердце Пустоты (СИ) (страница 5)

— Знаешь, иногда одной лишь ухоженной внешности недостаточно, — многозначительно произнес Алекс, с намеком постучав пальцем по виску, и прошел мимо одноклассника.

Он ликовал — Аврора одним взглядом поставила на место этого выскочку, в то время, как ему и тысячью слов до сих пор этого ни разу не удалось.

— Да, и прости еще раз за твою крысу! — крикнул он на прощание, открывая дверь.

— За жабу! — поправил его Магнус, сверкнув гневным взглядом, давая тем самым понять, что прощения близнецам не заслужить никогда.

Едва Алекс вышел на лестницу, прикрыв за собой дверь, на крыше раздался жуткий, почти нечеловеческий рык, поднявший дыбом волосы у него на загривке…

Глава 2. Танцующая с пламенем

Спустя несколько часов усердного труда и подготовки все обитатели Башни собрались в Большом зале у камина, чтобы отметить первый день Срединной недели — Ноктурнис, или по-другому Торжество Ночи. В этот день принято находиться в кругу семьи, обмениваться подарками, выходить в сумерки на крыльцо дома или улицы городов, под звуки музыки и народные песни зажигать фонари, возвещая о наступлении ночи, а затем идти ужинать, танцевать и веселиться.

Но для Стража Северного ветра большинство из этих обычаев были чужды. Несмотря на то, что сейчас самый разгар лета, снаружи было холодно, как зимой. Да и ночи здесь еще несколько недель будут не менее солнечными, чем дни. Поэтому лучше места для обмена подарками, чем рядом с самым большим камином дома, не найти.

От сестры Алекс получил свой сон — вот уж кто не стал заморачиваться с подарком! — а от отца — энциклопедию-справочник о драконах. Но, как ни странно, именно второй подарок ввел его в настоящее замешательство.

Алекс никогда не проявлял особенного интереса к мифам. Да, когда-то давно он любил слушать занимательные истории о парящих в облаках крылатых змеях, повелевающих стихиями и истребляющих целые народы. Но какие дети не любят сказки? Теперь же он считал себя взрослым и искренне не понимал, на что ему такой странный подарок.

Автор сего труда потрудился создать особую, довольно сложную, классификацию драконов, словно они и правда когда-то существовали на планете. Он разделил их на стаи, описал характерные черты и особенности каждой из них и даже дал имена главам каждой стаи, — в общем, подошел к этому делу со всем профессионализмом естествоиспытателя. Что ж, интересно, но бессмысленно.

Остальные подарки были в основном либо еще большими безделушками, либо слишком полезными в хозяйстве вещами, как например, новый свитер от няни Налли. Но ценность подарков мало имела значения в этот прекрасный день. Самое главное сегодня — неповторимая атмосфера.

Стены Большого зала были украшены сверкающими гирляндами. Обилие живых растений преобразило дом, сделав его похожим на оранжерею или экзотический лес. Пахло цветами, ягодами и хвоей.

Стоя в скромных черно-белых костюмах официантов, Алекс и Аврора наблюдали за тем, как остальные домочадцы устраиваются за столом. Большинство одноклассников разъехалось по домам к своим семьям. Те же из них, кто предпочел остаться, также исполняли роль прислуги: Магнус пытался играть на музыкальных инструментах за весь оркестр сразу. Прочие — кто разливал вино, кто танцевал и пел частушки, а кто остался работать на кухне — самая неблагодарная, на взгляд Алекса, задача.

Но возглавлял сей скромный штат прислуги сегодня вечером никто иной, как сам магистр Меридий. В отличие от остальных, его роль из года в год оставалась неизменной: он всегда был шутом на этом празднике ночи, да таким, что придворный шут самого короля позавидовал бы!

Настоящие же слуги сегодня притворялись господами. Все они надели свои самые лучшие наряды, какие только имелись, и устроились за столом, ожидая начала праздника.

Хозяином вечера выпало быть мальчишке-пажу, младшему сыну поварихи Маттии. Он горделиво восседал на высоком стуле во главе стола. К несчастью, это нисколько не добавляло ему солидности. Но мальчик изо всех сил сводил белесые брови к переносице, пытаясь принять устрашающий вид, и, ничуть не стесняясь, раздавал направо и налево указания «слугам».

На нем была пурпурная мантия магистра, которую тот добровольно одолжил своей временной маленькой копии. Она висела на мальчишке необъятным мешком, а длинные рукава постоянно лезли в тарелку с едой и пачкали скатерть и костюмы сидящих рядом людей. Однако мальчика это, похоже, совершенно не волновало. Он смело размахивал грязными рукавами, приказывая настоящему хозяину мантии то жонглировать фруктами, то пародировать других гостей, то рассказывать анекдоты. Что самое удивительное, магистр безропотно ему подчинялся!

Ноктурнис всегда казался Алексу самым веселым праздником Срединной недели, несмотря на то, что приходилось заниматься не самыми веселыми вещами. Слуги, хоть и вели себя в этот вечер развязней обычного, никогда не позволяли себе пренебречь здоровьем своих хозяев.

К середине праздника всякая разница между празднующими обычно бесследно исчезала и все начинали веселиться, напрочь позабыв о своих ролях. Гости сами о себе заботились и необходимость в слугах отпадала сама собой. Тогда близнецы могли наконец-то расслабиться и присоединиться ко всеобщему веселью.

Песни и пляски, смех и веселье продолжались до раннего утра, а потом все расходились по своим спальням отдыхать перед следующим праздником. За неделю гуляний усталость накапливалась так же стремительно, как вода в бочке во время ливня, и обычные рабочие дни начинали казаться долгожданной отдушиной.

К своему удивлению, Алекс проснулся довольно рано для такого дня — за пару часов до обеда — и чувствовал себя на редкость бодро и свежо. Он вышел на балкон, вдохнул морозный воздух, потянулся — и вдруг застыл, осознав, что не помнит, что ему снилось. Это обстоятельство его встревожило, ведь он всегда помнил свои сны по пробуждении, а сегодня будто и не спал вовсе — никаких воспоминаний.

Он вернулся в спальню, достал из-под подушки плетение сестры, задумчиво повертел в руках и положил обратно, задавшись целью непременно выяснить у Авроры, что не так с ее творением. Неужели она все-таки испортила сон? Или виноват Магнус, так не вовремя помешавший им?

Так или иначе, чувствовал он себя сегодня на редкость прекрасно, а значит, сноплетение, каким бы ни было, все же принесло свои плоды. Самое время продолжать празднования!

Второй день Срединной недели, или Диурнис, Торжество Дня, считался также днем гостеприимства, когда соседи без предупреждения с раннего утра до позднего вечера приходили друг к другу в гости с пирогами да конфетами, и их нельзя было не пустить или прогнать.

По сравнению с предыдущим, этот праздник Алекс не любил вовсе. Люди бесцеремонно толпились в гостиных соседей, надоедая хозяевам своим присутствием. На площадях и во дворах проводились кулачные бои, забеги и прочие соревнования. Дети беспризорными всюду бегали и визжали, пока их родители развлекались. Молодые девушки наряжались в пестрые наряды и устраивали обряды гадания, скорее ради шуток и веселья, чем для серьезного дела.

Возможно, шум и суета Диурниса раздражали бы Алекса куда меньше, если бы в его собственном доме не было сегодня так тихо. В Башню никто никогда не приходил без приглашения, даже в такой праздник, как этот. Да и кто к ним мог прийти, если вокруг на много лиг не было ни души? Ближайшее поселение находилось в двух часах езды верхом к югу, через горные перевалы и заснеженные тропы…

Решение пришло мгновенно. Уж лучше участвовать во всеобщем веселье, чем тихо ненавидеть всех празднующих, сидя взаперти в одинокой Башне, как какая-нибудь принцесса из сказок!

Конь Алекса по имени Свист уже ждал своего хозяина, будто заранее предчувствовал сегодняшнюю прогулку. Он резво кружился и нетерпеливо пританцовывал, пока хозяин взбирался на него, но стоило парню удобно устроиться в седле, как конь, не дожидаясь команды, ринулся в путь.

Ветер с легким шелестом кружился вокруг них, поднимая в воздух облака снежинок. Солнце ярко светило в ясном небе, озаряя белоснежные поляны ослепительным светом. Конь набирал скорость, и шелест ветра постепенно превращался в гулкий свист, оправдывая имя скакуна, а его прикосновение становилось все более обжигающим на коже Алекса.

С непривычки глаза его слезились, а щеки горели — он слишком долго пробыл в стенах Башни, изображая из себя комнатное растение, не приспособленное к грубой силе природы. Полумрак душных комнат и облака пыли ему ни по чем, но снега и ветры пустынных гор грозили разорвать тело на части.

Но свежий воздух и живописные виды быстро вскружили голову, заставив забыть обо всем и наслаждаться прогулкой.

Внизу за перевалом открывались прелестные просторы Хрустальной долины, подернутые дымкой. Сочетание голубых, серебряных и синих красок вырисовывало линии и пятна на темном фоне голой земли и хвойных деревьев, словно выведенные кистью художника. Ветви деревьев прогибались под весом толстых снежных шапок. Замерзшая гладь озера отражала все великолепие долины. На его берегу раскинулось небольшое поселение в пару сотен человек, где уже текла бурная деятельность — праздник был в самом разгаре.

Не будь здесь так холодно, Алекс бы подольше задержался за созерцанием красот, чтобы позже запечатлеть их на бумаге. А так он осторожно спустился к небольшим, но аккуратным домикам, стоящими ровными рядами.