Регина Мазур – Сердце Пустоты (СИ) (страница 35)
Но…
— Но ведь иначе мы бы с тобой не встретились… — новая мысль отрезвила и заставила мгновенно выкинуть из головы всякие фантазии. Чего нет, того нет. Но есть здесь и сейчас. И другого не надо!
Авроре хотелось бы верить, что все произошло неслучайно, что их встреча была предопределена судьбой. И вот о ней она точно не собиралась жалеть.
Повисло молчание, полное какого-то сильного предвкушения. Их взгляды встретились и не отпускали. Они тонули в глазах друг друга. Все иное перестало иметь значение.
Поддаваясь притяжению, они так сильно приблизились друг к другу, что их лица оказались совсем рядом. Она чувствовала на своей коже его горячее прерывистое дыхание, слышала, как сильно и часто колотится ее сердце. Его губы уже почти коснулись ее губ. Она закрыла глаза, готовая полностью отдаться поцелую…
Но тот прервался, так и не начавшись. Бог вдруг отстранился, шумно вдохнув, и с сожалением произнес:
— Еще слишком рано.
— Что?..
— Осталось подождать совсем немного…
«Чего подождать? — разочарованно подумала Аврора. — Уж не моего ли совершеннолетия?»
Настаивать на продолжении и задавать ему бестактные вопросы, которые так и просились слететь с языка, она не смела, поэтому просто печально вздохнула.
— Не откажешь ли мне в удовольствии сопровождать меня кое-куда? — вдруг спросил он, протягивая руку.
Аврора с радостью ее приняла и поднялась с пледа.
— А куда именно?
— Сейчас узнаешь. Пойдем. Тебе точно будет интересно!
Он повел ее через лес в ту сторону, в которую она никогда не ходила сама. Там было очень густо, тропинки отсутствовали, а трава была высотой почти до пояса.
Однако сейчас, словно подчиняясь воле своего хозяина, этот сонный заросший лес начал преображаться. Идти стало так же легко, как по мощенной дороге — ни камешков, ни веток под ногами, о которые можно споткнуться или зацепиться подолом.
Идти пришлось довольно долго. Всю дорогу они молчали, погруженные в свои мысли. Но результат оправдал все ожидания. Аврора и не подозревала, что увидит в этом месте подобное.
— Море?
Бог улыбнулся.
— Это море Пустоты.
Брови девушки взлетели в удивлении.
— Пустоты? Но…
— Прислушайся. Что ты слышишь?
Аврора застыла, послушно прислушиваясь и даже стараясь лишний раз не дышать.
Сначала она не поняла, что именно должна была услышать. Поэтому лишь недоуменно хмурилась, бросая на спутника вопросительные взгляды. А тот с загадочным видом за ней наблюдал, но давать объяснения не спешил. И тут ее осенило.
— Ничего… Совсем ничего! Я не слышу шума прибоя! Волны, ветер… Ничего этого нет! Почему?
— Потому что это тоже иллюзия. За этим утесом кончается Царство Грез и начинается чистая, настоящая, неподдельная Пустота. Именно отсюда приходят души, а затем попадают в наш мир, наполняя новорожденные тела. Именно сюда они уходят после смерти, чтобы смешаться с Пустотой, а затем переродиться.
— Так ты еще и распорядитель душ? — предположила Аврора. — Направляешь их в новые тела и сопровождаешь в новую жизнь?
Бог тихо рассмеялся.
— Нет. К сожалению, за душами никто не следит. Просто некому.
— Но разве в мире недостаточно богов, кто мог бы этим заняться? — удивилась она. — Я знаю, что существует очень много разных народов, и у каждого из них есть свой бог, которому они поклоняются. Неужели никто из них не может этим заняться?
— Богов не так много, как ты думаешь, — печально отозвался Царь Грез. — Раньше было больше. Когда-нибудь я расскажу об этом подробнее, — это слишком долгая история, о которой современные люди ничего не помнят. Но, понимаешь, даже в прежние времена, когда богов было значительно больше, никогда не существовало никаких богов смерти, рождения или, как ты выразилась, распорядителей душ. В этом просто не было необходимости. Мы поддерживали равновесие между нашим планом и планом Пустоты, и души всегда самостоятельно находили свой путь. А сейчас…
— Баланс нарушен, — догадалась девушка.
— Именно.
— Но почему? Как это произошло?
— Обещаю, ты все узнаешь в свое время. Но не сейчас. Я позвал тебя сюда не за этим. Лучше посмотри…
Его слова прервал страшный рев, который в этом тихом, практически бесшумном месте, звучал, как нечто постороннее и совершенно лишнее. И доносился этот звук, как ни странно, со стороны моря.
— Ах! Что это?! — в ужасе воскликнула Аврора, указывая на жуткую картину, открывшуюся перед ее взором. — Это… неужели воронка? Воронка в море душ? Царь Грез, так и должно быть? Это нормально? Царь Грез…
Бог не отзывался, и тогда она оторвалась от ужасающего зрелища, повернулась к мужчине и увидела…
— Ох, Вездесущие! Что с тобой?!
Царь Грез совершенно неподвижно лежал на земле. Его темный плащ разметался, став еще более похожим на крылья птицы.
Девушка поспешно склонилась над ним, пытаясь определить, что произошло с богом, но тут поняла — он не дышит.
«Он умер?! О, нет! Не может быть! Только не это! Он ведь Бог! Он не может умереть!.. Ведь так?»
Паника накрыла с головой. И все же бледный огонек надежды продолжал упорно гореть в душе.
«Я должна что-то сделать. Его еще можно спасти! У меня есть способности. Я знаю, как ими пользоваться. Но он ведь запретил. Осмелюсь ли я нарушить приказ?»
Вторя ее сомнениям и лишь больше усложняя выбор, земля содрогнулась. Край утеса стал рушиться и осыпаться прямо в море, туда, где сейчас бушевала непонятная стихия, засасывающая в себя саму Пустоту. Еще немного и их обоих тоже затянет в воронку.
«Нужно уходить. Срочно!»
Но Аврора не могла бросить бога здесь одного. Все еще не веря, что он умер, она не хотела оставлять его тело этому… сверхъестественному и явно неприродному явлению. Поэтому, не раздумывая ни секунды, она вцепилась в мужчину и потащила его прочь от края.
Бог был очень тяжелым для слабой хрупкой девушки. Но прикладывая последние усилия, цепляясь то за одежду, то за части тела, в общем, за что придется, выдыхаясь и валясь с ног от усталости, она все же доволокла его до более безопасного места и рухнула почти без чувств рядом.
— Что ж ты не мог в стрижа превратиться! — посетовала она вслух.
Ответа, конечно, не было.
— Ничего, — дрожащим, прерывающимся на всхлипы голосом продолжила она. — Я поставлю тебя на ноги! Ты не можешь умереть! Только не сейчас, когда я… когда я только поняла, что… что люблю тебя!
Аврора склонилась над телом бога и, уже не в силах больше сдерживать эмоции, горько разревелась. Осознав, что чуда не произошло, рыдания ее лишь усилились. Это только в сказках так бывает, когда признаешься любимому, находящемуся на грани между жизнью и смертью, в своих чувствах, и он находит в себе силы открыть глаза и сделать вдох — самые приятные моменты для того, кто верит и ждет. Но бог, как лежал неподвижным, так и остался лежать.
— Ты сказал, что в нашем мире правят сказки, — шептала она ему на ухо. — Твое царство — сказка! Так почему же ты не можешь очнуться?!
Она не знала, сколько времени так пролежала с ним в обнимку, не выпуская из рук. Но в конце концов отстранилась, вздохнула, вытерла слезы и огляделась.
Мир снов рушился прямо на глазах. Теперь у него не было якоря, не было хозяина, способного его восстановить. Возможно, именно удар по Царству Грез так повлиял на самого бога снов. Они ведь неразрывно связаны.
У Авроры в голове крутилась лишь одна мысль: «Я ведьма. Единственная в своем роде. Я должна что-то сделать. Только я могу все исправить… Я многое могу...» Но что именно следует сделать, она не понимала.
Девушка осознала, что совершенно бессильна перед тем, что неизбежно грядет. Еще немного, и она рассеется, как дым, унесется в эту жуткую воронку вместе с этим прекрасным лесом и бездыханным телом Царя Грез.
И это вовсе не тот конец, которого стоило бы желать, пусть даже это будет смерть с любимым человеком. Она ведь даже не переродится в Пустоте, как все души, потому что там сейчас происходят какие-то непонятные аномалии. Конец непредсказуем. Безысходность — вот все, что она сейчас чувствует.
Не отдавая себе отчета в том, что делает, Аврора вдруг запела. Это был неизвестный ей мотив, немного напоминающий похоронную колыбельную, что они разучивали на уроках. Но слова были совсем другими. То, что прежде у нее никогда не получалось, сейчас выходило само собой. И уверенность в том, что она действительно прирожденная ведьма, хотя все ей твердили обратное, стала крепнуть.
Слова на древнем, давно забытом даже самими ведьмами языке складывались в грустную песню о любви, чудесном спасении, в которое так отчаянно хотелось верить, о прекрасной сказке, которая не должна так плохо закончиться…
В груди ее горел пожар из чувств и нежелания прощаться со всем тем, к чему она успела так сильно привязаться. И все же сейчас она была готова отдать даже самое дорогое, самую важную часть себя, лишь бы только услышать вдох любимого мужчины, лишь бы только знать, что Царство Грез цело и невредимо, пусть даже она больше никогда его не увидит и не появится здесь вновь.
И правда, в какой-то момент девушка почувствовала внутри себя что-то странное, как будто потеряла что-то важное. Низ живота кольнуло сильной болью, но она лишь поморщилась и продолжила петь. Боль стала усиливаться, но она упорно продолжала цепляться за слова, которые теперь отказывались идти ей на ум. До этого они будто сами лились из ее уст, исходили от души, из сердца. А теперь все пропали. Теперь там було пусто.