Регина Мазур – Облачная Академия. Душа небес (СИ) (страница 31)
Мамочки… Да что за пытку он мне там приготовил?
Профессор поставил передо мной бокал, до краев наполненный рубиновой жидкостью. Он меня явно споить решил… Сам мужчина расслабленно устроился со мной рядом, положив руку на заднюю спинку дивана. Ворот его рубашки был расстегнут. Смоляная прядь волос падала ему на глаза. Сейчас он казался таким домашним, прямо как из моего сна. Казалось, этот человек просто не способен мне навредить.
Однако я не обманывалась. Как бы он ни выглядел, его мощная аура неукротимой силы все еще ощущалась так же ясно, как совсем недавно в том зале. Этот человек не из тех, кого легко можно приручить. Хотя сейчас он замер, задумчиво разглядывая меня, словно ожидая от меня первого шага.
Внезапно я почувствовала себя загнанной в ловушку. Отсюда нельзя сбежать, не кого просить о помощи, а того, кто рядом, мольбы не берут.
Повисла тишина, нарушаемая моим сбившимся от волнения дыханием и размеренным шагом настенных часов. Те показывали половину второго ночи.
Вскоре профессору видимо надоело мной любоваться, и он выпрямил спину, стряхнув с себя беззаботный вид, а затем произнес:
— Что ж, ночь не бесконечна, давайте приступим.
Мое сердце сделало кувырок. Мужчина потянулся ко мне, а я, отчаянно стремясь оттянуть неизбежное, но в то же время понимая, что пути назад нет, быстро схватила бокал и залпом осушила его.
По горлу растеклась вязкая приторная сладость — совсем не то, что я ожидала.
— Что это? — невольно скривилась я.
— Вишневый сок, — спокойно ответил преподаватель, делая вид, что не понимает причины моего замешательства. А у самого смешинки в глазах прятались.
Пока я приходила в себя, он ни на миг не останавливал своего движения, и, наконец, я увидела, за чем на самом деле он тянулся. В его руках оказалась книга, которая все это время лежала на подлокотнике дивана прямо за мной. На обложке красовалась такая знакомая надпись: “Техника магического кокона”.
Мне вдруг захотелось рассмеяться и расплакаться одновременно. Впервые я оказалась в такой нерешительности, и не знала, что из этого лучше подойдет той ситуации, в которой оказалась.
Как я вообще могла забыть, что этот человек — просто мастер по созданию двусмысленных ситуаций? Конечно же он не имел в виду ничего такого! Это просто учеба! Он ведь сразу так и сказал!
О, господи, пощади неразумную! Верни мне мозги… и самообладание.
— По вашему выражению лица я смело могу судить, что подготовкой вы так и не занимались.
Я отвела взгляд.
Что ж, тут он не ошибся. Действительно за все время я так и не нашла в себе смелости заняться курсовой. Очень уж мне эта тема напоминала тот сон. Казалось, стоит мне только погрузиться в задание, как тот станет реальностью.
Хотелось выкинуть его из головы, притвориться, что ничего из того, что там было, я никогда не видела. И не чувствовала.
Верно истолковав мое молчание, профессор раскрыл книгу и положил передо мной. А дальше…
Он не соврал, когда сказал, что станет моим надзирателем. Под его пристальным взглядом я усердно читала учебник, выписывала важную информацию, в общем, трудилась в поте лица, не покладая рук, несмотря на усталость в это позднее или, точнее, уже раннее время суток.
Его внимание чрезвычайно нервировало, и я с трудом могла сосредоточиться на работе. Однако тема была действительно интересной, и вскоре я уже перестала обращать внимание на его взгляд, увлеченная интересной информацией. Но всякий раз, как это случалось, профессор неожиданно начинал изображать бурную деятельность, вынуждая меня отвлечься.
То зашелестит бумагами, то сделает незначительное замечание, а то и вовсе предложит бодрящее зелье, утверждая, что без него я тут же усну. И что самое ужасное, в этот момент я действительно чувствовала, что сильно измотана, и мои глаза вот-вот закроются, хотя всего минуту назад я еще вполне неплохо держалась.
Коварство профессора поистине велико. А его злопамятность совсем не знает границ. Видно же, что мстит мне за что-то, и вовсе не успеваемость моя его беспокоит…
Вдаваться в его мотивы и намерения совсем не хотелось — после бессонной ночи, наполненной переживаниями, на это уже просто не было сил.
Когда за окном над горизонтом появилась тонкая полоска света, предзнаменующая начало нового дня, раздался стук в дверь. Затем, дождавшись позволения, в комнату вошел младший служащий столовой с подносом в руках. Свежий и бодрящий запах кофе затопил помещение, отчего мое настроение заметно улучшилось.
Однако меня тут же постигло разочарование, когда я заметила, что на подносе была лишь одна чашка кофе. И предназначалась она явно не мне.
— Доброе утро, профессор Сант! Вот ваш…
К счастью, профессору тоже до чашки не сразу удалось дотянуться. Увидев меня, служащий застыл на пороге, как вкопанный, и удивленно захлопал глазами, не спеша передавать напиток.
— В-вы… простите, если потревожил…
Не успела заметить, как вдруг профессор оказался сидящим почти вплотную ко мне. Одна его рука лежала на спинке дивана позади меня, но со стороны казалось, будто он нежно обнимает меня за плечи. А вторая рука закрыла тетрадь, лежащую на моих коленях. Но для постороннего парнишки с его угла обзора это наверняка выглядело излишне фамильярно, будто бы все это время профессор бесстыдно лапал мои ноги.
Боже мой, за что мне все это?..
Стоя у дверей так долго, служащий, несомненно, хорошо успел меня разглядеть. Мои щеки горели от стыда, я не знала, куда деть взгляд. Молиться о том, чтобы он меня не узнал, было поздно. Уверена, уже сегодня к первой паре по всей академии разнесется слух о том, с кем провел эту ночь преподаватель боевой магии.
Сам же виновник всего этого недоразумения выглядел, как сытый кот, наевшийся сметаны. На его губах играла довольная улыбка. Он, казалось, ничуть не заботился о собственной репутации и совершенно не собирался исправлять ситуацию.
— Доброе утро! Спасибо! — ответил он парнишке, отчего тот пришел в еще больший шок. Когда это профессор Сант вообще кого-то благодарил или с кем-то здоровался? Да еще и с радостной улыбкой?!
Ну все, теперь не осталось ни единого шанса избежать позора…
Как только служащий вышел, я не сдержала своего гнева:
— Имейте совесть! Что вы себе позволяете?!
Мужчина выглядел удивленным, будто бы совсем не понимал, причин моей злости. Ах, как же он невыносим! Безумно хотелось его ударить, но тот, будто почувствовав мое настроение, успел отсесть подальше. При этом, “святая простота” строил из себя совершенную невинность и почти искренне недоумевал:
— Я сделал что-то не так?
— Все не так! Вы специально это устроили!
— Что именно? — внезапно выражение его лица приняло привычный бесстрастный вид, а голос буквально замораживал. — За все время я к вам даже пальцем не притронулся.
Все, что я могла делать — лишь в бешенстве пыхтеть, оставаясь при этом безмолвной. Он прав, я действительно ничего не могу доказать. Какая разница, что там видел этот служащий. Даже если сам профессор Сант побежит убеждать его, что тот все неправильно понял, это принесет лишь обратный эффект и укрепит его подозрения.
— Сегодня вы получили заслуженную порцию наказания за свое недостойное поведение. Отныне будете приходить сюда каждый вечер и учиться в моем присутствии. Я взялся за ваше перевоспитание и намерен довести дело до конца.
Прежде чем я успела выразить свое несогласие, он вкрадчиво добавил:
— Правда… у вас еще есть один способ избежать этого.
— И какой же? — насторожилась я, откуда-то уверенная в том, что его идея мне не понравится.
Так и оказалось.
Взяв в руку чашку кофе, он невозмутимо, почти умиротворенно сделал глоток, а потом направил на меня острый, пронизывающий до самых костей взгляд.
— Разбейте свой кулон и будете свободны.
30. Семейная драма
Оглядываясь назад, можно заметить, что очень многих беспокоит этот Ключ. Профессор Морис жаждет похоронить его в своем сейфе, спрятав от чужих глаз. Прочие преподаватели питают к нему неподдельный интерес, в тайне желая воспользоваться скрытой в нем силой, какой бы та ни была. Профессор Теон ради этого возможно даже замыслил на меня покушение, хоть доказательств тому до сих пор не обнаружилось.
Так почему же профессор Сант хочет разбить такой ценный, если верить словам ректора, артефакт? Не потому ли, что в нем скрывается душа великой Старшей? Не потому ли, что… он как-то связан с ней?..
Упорно испытывать мое терпение, зная, что с этим кулоном я не могу покинуть Облачный город, и, в конце концов, подсказать способ "освободиться": просто избавиться от артефакта. Хитро.
Но для чего ему это?
Сант… Сант… Кажется, у мужа Милфины было похожее имя. Сантанор. И он тоже, как и преподаватель боевой магии, сильный вампир, могущественный темный маг. А еще звездные драконы, которые так необычно реагировали на профессора, вероятнее всего, принадлежат именно Старшим. А значит… Может ли быть такое, что профессор Сант является мужем основательницы Облачной Академии? Ее вдовцом?
Великий покровитель вампиров и оборотней, владыка мира Зиллион. Подданные зовут его Мастером и верно следуют его воле. Он сочетает в себе черты обеих рас, ведь те, если верить легендам, созданы по его подобию.
Ночью в зале звездного света профессор смело явил свой истинный облик, ни капли не заботясь о том, что его могут узнать. Конечно, мертвецы никогда бы не выдали его тайн...