Регина Мазур – Брак с сюрпризом, или Любовь под маской (страница 8)
– А мой дорогой друг? – подтолкнул я его.
Дэн широко улыбнулся и закончил:
– А твоему дорогому другу не придется мучиться с твоей дорогой птахой после твоего очередного ухода и краснеть за тебя перед твоей дорогой женушкой, когда ты нас познакомишь!
– А с чего ты взял, что я вас познакомлю? – удивился я. Уж этого я делать точно не собирался. Ожидать, что Дэн не сболтнет Виктории чего-нибудь лишнего, в особенности о моей второй жизни, крайне глупо.
Брови Дэна возмущенно поползли вверх и скрылись под козырьком кепки.
– Так ты еще и отказываешься знакомить своего дорогого друга со своей дорогой…
– Хватит этих «дорогих»! – осадил я его.
Дэн тут же прекратил кривляться и шумно выдохнул.
– Рик, что-то случилось? – взволнованно поинтересовался он. – Тебе не понравилась жена? Или ты ей не понравился? Она тебя отвергла? Не вынесла твоих домогательств? Забилась в угол в истерике, и ты побоялся испачкаться в соплях?
Я изумленно застыл, не зная, что ответить. Этот тип вечно сбивал меня с толку своими странными предположениями. Да и по сути, ни одно из них неверно.
Мне понравилась Виктория – или, скорее, могла бы понравиться, если бы не ее холодность и черствость, на корню пресекающие желание проявить к ней малейший интерес. Да и я ей, кажется, симпатичен, но она меня сторонится и игнорирует. А ведь если бы не Виолетта, прочно засевшая в моих мыслях, я бы определенно попытался растопить лед моей дорогой… – тьфу ты! вот прицепилось проклятое слово! – жены и завязать хотя бы подобие супружеских отношений. Но кое-что он все же угадал…
– Бери своего Малика и полетели выяснять, что случилось, – сказал я ему, оседлывая Руту.
– Куда? – недоуменно спросил Дэн, но все же направился к своему грифону.
– Увидишь.
Я вывел Руту из стойла, одним прыжком вскочил в седло, и мы взлетели в воздух. Родная стихия радушно приняла нас в свои объятия и подтолкнула вверх, направив в нужном направлении.
Пару мгновений спустя, Дэн поравнялся с нами.
– Так все-таки? Как прошла свадьба? Как тебе жена? – полюбопытствовал он.
Я промолчал и с трудом удержался, чтобы не скривиться – он ведь не отстанет, пока не узнает все в подробностях!
Друг мое молчание понял по-своему.
– Что, настолько все плохо? Дай угадаю! Она толстая, да? Капризная? Страшная? Или нет, постой, она же аристократка, значит… – он сделал многозначительную паузу и воскликнул: – Писклявая!
– Что?!
В ответ на мое недоумение Дэн пожал плечами и пояснил:
– А что, дедушка Роджер рассказывал мне как-то, что едва не женился на одной прекрасной девушке. Она была во всем идеальна: красива, женственна, хозяйственна, вот только голос у нее был до невозможности противный. Напоминал скрежетание ножа по стеклу. Такой, знаешь: кх-х-х-х…
Стоило представить этот звук, как меня всего передернуло.
– И хорошо, что ему вовремя подвернулась другая девушка, ставшая впоследствии моей бабушкой! А то, представь, был бы у меня сейчас такой же голос! – беззаботно продолжал друг.
– Будь так, я бы тебя на километр к себе не подпустил!
– Будь так, ты бы меня послушался и как миленький уже сопел в кроватке, пригревая бочок драгоценной супругой! – парировал он.
– Скорее уж охлаждая… – еле слышно пробормотал я, вспомнив, как выглядела моя жена в нашу первую встречу. Этакая Леди-Метелица, персонаж, буквально сошедший со страниц детской сказки: стойкая, как глыба льда, и непокорная, как встречный ветер… – А какая связь с аристократками? При чем тут вообще голос?
– Как при чем? – искренне удивился Дэн. – Ты разве не помнишь моих родственников по отцовской линии? Особенно его сестрицу, мою дражайшую тетушку.
– А, леди Сюзанну Салстон? – вспомнил я. Перед глазами тут же возник образ невысокой полноватой дамочки из Дома Пегаса, вечно льющей слезы по любому пустяку. – Что-то не припомню, чтобы у нее были проблемы с голосом.
– Проблемы с голосом?! Да какие проблемы? У нее и голоса-то не было – сплошные завывания! Пока я жил в родовом замке, мне вечно казалось, что со мной по соседству проживает настоящая банши – гул стоял жуткий! А после гибели моего батюшки так вообще превратился в вой стаи волков на луну! Особенно это ее: «О-ох, Дэнни! Как же вы на своего папеньку-то похожи-ы-ы, словами не переда-а-ать! Жаль только, что бастард! Эх, жаль неимоверно-о-о! А так бы поставить вас во главу семейства – ему ой как нужна сильная рука-а-а. Ах, увы, увы…» – очень натурально скопировал ее голос Дэн, повысив тон до уровня ультразвука, а потом продолжил своим: – Пф-ф! Да я даже рад, что маменька моя никакого отношения к этим Великим Домам не имела и замуж за папеньку пойти отказалась! Жить под одной крышей с этими… Пегасами, – презрительно выплюнул он, – это не для меня!
Я с пониманием улыбнулся. Кому, как не мне, человеку, буквально сбежавшему от правил высшего света, понять отношение того, кто в силу глупых формальностей оказался лишен шанса на полную семью.
Дэн из тех людей, кому выпало сомнительное счастье родиться в любви, но по другую сторону простыни. Его отец, будучи в то время первым наследником Дома Пегаса и весьма преуспевающим хирургом, влюбился в простую травницу, которая поставляла к ним в больницу ингредиенты для лекарств. Завязался бурный роман, результатом которого стала беременность девушки, красивое признание в любви, прилюдное предложение руки и сердца и… категорический отказ травницы.
Никто не ожидал такого поворота событий. Простая девушка, вынужденная собственным трудом зарабатывать себе на жизнь, отвергла будущего главу рода Пегаса! Да кто так делает вообще?!
Непонимание, презрение, обвинения в недалекости были ей верными спутниками на протяжении последующих нескольких месяцев. А травница была сама себе на уме: никого не слушала, жила в гармонии с собой и принятым решением.
Вскоре родился ребенок по имени Дэннис, которого отец намеревался сделать частью семьи и своим наследником, даже вопреки воли любимой девушки. Но тут вмешались обстоятельства… и король – отец нынешнего правителя Аэриса. В связи с кончиной главы семейства отцу малыша пришлось занять его место, а король велел Пегасу жениться на представительнице Дома Гарпии, дав при этом бедному парню весьма мудрый совет: уважать решение возлюбленной, каким бы странным оно ему не казалось.
Так он и поступил.
Впоследствии Дэн долгое время винил родителей: отца – за то, что не настоял на своем, а мать – за нежелание связываться с высшим светом. Отец не забывал сына и любил его, регулярно навещал и приглашал в свой родовой замок. Там маленькому Дэну приходилось несладко: многочисленные кузены и кузины вечно насмехались над ним, попрекали испорченной кровью, оскорбляли и унижали. Тогда мальчик считал, что стал жертвой вселенской несправедливости, проклинал всех и вся, обижался на родителей. Он завидовал своим родственникам, у которых было все то, что могло принадлежать ему по праву рождения.
Но чем старше становился, тем сильнее убеждался в правильности решения матери. Жизнь высшего общества стала казаться ему глупым фарсом, где все напоминали чванливых павлинов, красующихся друг перед другом своими перьями, где все лгут и притворяются, пряча себя настоящих за яркими масками. Тогда юный Дэннис переосмыслил многое, стал реже бывать в отцовском доме, предпочитая больше времени посвящать поиску собственного пути.
Несмотря на то, что у него не было доступа к Тайным знаниям рода, стихийная наследственная магия была в нем крайне сильна. Магия воздуха – такая же, как у Дома Грифона, – играла в нем, бурлила бешеным вихрем, тянула на подвиги и приключения и привела наконец сюда, на аэротрассу Вильденберга.
Свою карьеру он начинал с профессии грифоньего наездника, а после увлекся организацией гонок, приемом ставок и продвижением чемпионов. Именно здесь мы с ним и познакомились.
– Как ты узнал, что я приду сюда? – поинтересовался я.
– А что тут знать? – пожал плечами Дэн. – Ты у нас обычно в любой непонятной ситуации прячешься под теплое крылышко Руты. А внезапная свадьба как раз подходит под категорию таких ситуаций!
Я усмехнулся тому, как хорошо, оказывается, он меня знает. Но уже спустя миг от моей улыбки не осталось и следа. На горизонте показались очертания замка Вильденберг. И были они какими-то неправильными.
Воспоминания подсказывали, каким был наш дом прежде – огромный каменный замок с десятком высоких и не очень башен, оканчивающихся острыми шпилями на вершинах крыш. Несмотря на кажущуюся мрачность строения, он всегда был полон жизни. Только жителей замка и прилегающих к нему территорий насчитывалось более двух сотен душ, не считая частых гостей, с определенной периодичностью сменяющих друг друга.
Теперь же здесь было подозрительно пусто, и вместо шума людских голосов раздавалось лишь скорбное завывание ветра.
Хмуро переглянувшись с Дэном, мы рванули к замку.
Облетая вокруг территорию, доставшуюся мне по наследству, я наблюдал ужасающие разрушения, причины которых до сих пор никому не были известны. Почти четверть великого строения была разнесена в клочья и разобрана по частям. Складывалось впечатление, что тут произошел самый настоящий взрыв. Причем внутри замка.
Спешившись со своих грифонов, мы осторожно приблизились к тому, что предполагалось эпицентром взрыва. И после недолгого обследования вывод напрашивался один: