Регина Колчина – Лето наперекосяк (страница 46)

– Можно я тоже помогу, дядь Федь, ну дома скучно, я все дела сделала.

– А баню кто топить будет?

– Так она тёплая со вчера, я дрова в топку уже положила, только поджечь осталось, минут десять, и готово будет.

– Ох и шустрая ты, не женская работа сено кидать, устанешь, – пытался отговорить мужчина.

– Устану, домой поеду, но мне так интересно, ну пожалуйста, – уговаривала Вика.

– Ну ладно, оставайся, только не пищи потом, что устала. Тёмка, возьмёшь к себе в подмогу?

Юноша молчаливо кивнул и ловко забрался на телегу, Вика озадаченно на него посмотрела, попыталась найти, куда он опирался, но так и не поняла, за что и как цепляться. Растерянно осматривалась, почувствовала, как несколько рук подхватывают её под руки, подкинули вверх и, перехватив за ноги, затолкнули на сложенный стожок. Потирая попу, на которую приземлилась, посмотрела вниз, Гера с Мишкой, смеясь, махали рукой.

– Ну что, так и будешь сидеть? Работать надо, – ворчал Тёмка.

Он после поездки в тракторе ещё не отошёл, находиться так близко к девушке, чувствовать её аромат, слышать заразительный смех и не иметь возможности признаться – это сложно. А ведь он даже намёка не мог сделать о своих чувствах.

Буквально вчера вели с Фёдором разговор на эту тему, как раз вместе стояли на телеге, когда собирали сено для козы бабы Мани. Мужчина заметил интерес юноши, старался выяснить серьёзность намерений и в целом предупредить об необдуманных поступках. Тогда-то Тёмка и рассказал об отцовском выговоре и запрете, что озадачило Федьку, он даже работать перестал и очень серьёзно попросил сначала выяснить всё, сопоставить доводы и только потом давать волю юношеским чувствам, полагая, что слова Никитина старшего небезосновательны. Обещал поговорить со своей сестрой, постараться выяснить правду.

А сейчас она с ним работать рядом будет, бок о бок, он никогда прежде не чувствовал такого влечения к человеку, словно она как воздух необходима. Его раздирали душевные метания, он просто не понимал, как вести себя, и злился за это на отца, на её мать, на весь несправедливый мир.

– А можно я немного поснимаю, как ты работаешь? – хлопая синими глазищами, спросила Вика. – Лица не видно будет, а потом ты мне объяснишь, что делать, и я помогать буду.

Уж что-что, а уговаривать она умела. Сколько во взгляде мольбы было в этот момент? Да целый океан! Артём согласился, заодно объяснял, как надо складывать правильно, чтобы стог не рассыпался, пока телега до дома доедет. Вика снимала кадр за кадром, как мальчишки снизу закидывали большие копны, как Артём, складывая плоскими пластами, укладывал стог, приминая, утаптывая ногами ряды, проверял на пустоты. А потом и сама включилась в работу, работа пошла быстрее, куча прибавляла в росте. Когда всё сено было собрано, Фёдор закинул наверх несколько толстых верёвок, ими скрепили конструкцию для надёжности.

– А как мы теперь слезем? – Вика смотрела вниз, прикидывая, как далеко падать.

– Зачем? Тут поедем, потом сразу закидывать будем на сеновал, так что садись удобнее.

– Тут высоко так, а если скатимся? – нервно осматривалась девушка.

– Так за верёвку держись, да и стог большой, куда скатишься, сиди в середине, – его забавляла такая детская непосредственность, он сам впервые на сенокосе, но за эти несколько дней уже освоился.

Велосипед прицепили к трактору, Гера и Мишка забрались в кабину, телега плавно тронулась. Вика смотрела вниз, на проплывающую коричневой лентой дорогу, от высоты кружилась голова, шаткая сенная конструкция при каждом движении накренялась и тряслась. От страха перехватило дух, сердце замерло, девушка вцепилась в верёвку, так что костяшки пальцев побелели от напряжения, будто это единственное, что может удержать от падения. Артём, видя испуг девушки, подвинулся ближе, оказавшись за спиной Вики, положил ладони на хрупкие плечи, немного сжал пальцами, наклонился к уху, проговорил:

– Смотри прямо, не под самые колёса, я не дам тебе упасть.

От его рук по телу девушки пробиралась волна тепла, голос, вкрадчивый и бархатистый, ласкал, будоражил восприятие. Послушав, оторвала взгляд от проносящейся дороги и посмотрела вдаль, на горизонте сиял красный закат, окрасив небо в розовый цвет. Страх моментально ушёл из головы. Его заместили простирающиеся просторы полей с колосистой жёлтой рожью, купающиеся в розовом золоте вечернего зарева. Оно словно проникало мелкими крупинками в каждое существо, вот и её волосы уже пропитались мягким розовым отсветом.

– Так красиво…

– Сиди и не двигайся, сделаю несколько фотографий.

Небольшая фотосессия закончилась совместными селфи и лёгким разговором, страх отпустил, и Вика расслабленно откинулась на травяные облака, обволакивающие ароматом сладости, терпкости и свежести. Глубоко втянула аромат, теперь она уверена, именно так должно пахнуть лето – травами, сочными от ливней и согретыми солнечными лучами.

Артём сидел рядом, незаметно наблюдал за ней и еле уловимо улыбался. Вика молчала, хотя в голове крутился назойливый вопрос, она так и не узнала, что за девушка у него на заставке телефона, как бы не старалась, он продолжал назойливой мухой появляться в её голове и противно жужжал, обнаруживая себя. Решив больше не оттягивать с ним, села, немного помедлила и наигранно безмятежно и весело спросила:

– Ты селфи со мной делал, а если девушка заревнует? – внимательно наблюдала за реакцией, только лицо юноши осталось спокойным и безмятежным.

– Девушка? – переспросил он, словно только сейчас об этом узнал.

– Ну да, та, что на заставке, не боишься поругаться? – заботливым тоном проговорила она.

– А, ты про эту, – Артём замолчал, после небольшой паузы продолжил: – Не думаю, что она знает.

– Не узнает, что ты со мной фотографировался? Почему? Она не просматривает твой телефон? Или ты фото удалишь?

– Не знает, что она моя девушка, – широко улыбнулся и откинулся на сено, подложив руки под голову, закрыл глаза.

На его лице сияла широкая улыбка, Вика неотрывно за ним смотрела, она совершенно забыла, как он бывает красив, когда улыбается. В последнее время всё чаще бывает задумчивым и хмурым, позволяя лишь иногда криво ухмыльнуться. Только его сердце занято, а значит, она сделала правильно, запретив себе думать о нём.

– Значит, ты влюблён безответно? Или не можешь признаться? Я думала, ты более решительный. Она из города? Вы вместе учитесь?

– Вот любопытная, просто ещё время не пришло, – прервал поток её вопросов Артём.

– Ты пока думаешь, она себе другого найдёт, так и останешься ни с чем…

Юноша резко сел, посмотрел в её любопытные голубые глаза, улыбка сошла с его лица, уступив место обычной серьёзности.

– А если признание лишь усугубит ситуацию? Если оно ещё больше всё запутает?

Она никогда не понимала долгих отступлений в этом деле, но за это лето уже хорошо смогла узнать нового друга. Артём не из тех, кто бросится в отношения, не подумав о последствиях, такая черта и нравилась, и отталкивала. Ей хотелось видеть его решительным, смелее отстаивать свою позицию, но он всегда молчаливо обдумывал, подкрадывался, изучал и лишь уверенный в своей победе начинал действовать. А бывает, просто уходит на задний план, не пытаясь даже выяснить причину происходящего.

– У тебя там всё не просто, да?

– Просто, я же сказал, пока не время. А ты держись крепче, скоро поворачивать будем.

За разговором Вика и не заметила, как они повернули в улицу, и спустя несколько минут трактор остановился у дома Фёдора. Спуститься им и правда не дали, сено тут же начали закидывать на крышу сарая через небольшую дверь. Артём подхватывал сразу внушительную копну, такую, что весь проход полностью закрывало сено, ему приходилось вилами силой его проталкивать.

Вика же брала кучки поменьше, крепко держала черенок у вил, вполне сносно научившись ими управлять. Когда телега опустела, а сеновал был до отказа набит, работники отнесли инструмент в сарай и направились в дом. Вика посмотрела на свои ладошки, в нескольких местах кожа вздулась пузырями и болела при распрямлении. За своим интересом совсем забыла о перчатках и обзавелась шестью мозолями. Пока все заходили в дом, убежала затапливать баню, только Федька её выгнал и отправил хозяйничать на кухню, а сам занялся растопкой.

Дружной компанией устроились за большим кухонным столом, с аппетитом уплетали наваристый суп, закусывая салатом и свежим хлебом.

– Ну что, как тебе сенокос? Много видео засняла? – спросил Мишка.

– Немного, так, в общих чертах, – ответила Вика.

– А что так? Плёнки для записи не хватило? – пошутил Гера.

– Так я работала, некогда было снимать.

– Ага, работала, небось Тёмыч один пахал там как конь наверху, а ты просто рядом морально поддерживала, – продолжал смеяться Гера.

– Ты чего! Посмотри, какие мозоли натёрла, я тоже помогала стог укладывать и потом в сарай перекладывать! – возмутилась Вика, показывая свои покрасневшие ладони с водянистыми бугорками на подушечках.

– Так это от телефона, ты его так часто в руки берёшь, что он уже мозоли натёр, – подхватил шутку Мишка.

Вика надулась, продолжила дальше есть, зло посматривая на мальчишек. Дядя посмеивался над проказами мальчишек. Артём строго на неё посмотрел, спросил:

– Перчатки не учили надевать?

– Откуда у меня перчатки!? – шипела на него Вика. – Я вам еду привезла, а потом только захотела помочь.