Регина Колчина – Лето наперекосяк (страница 31)
Хотя и ворчала на внука, но понимала, в его словах есть доля правды, да только уж больно она своим детям не хотела быть в тягость, вот и старалась справляться сама.
Старший сын вообще редко приезжал, он всё больше по заграницам мотается, время на мать не осталось. А вот младший, Лёнька, он навещал, для него родная деревня как источник сил. Сам так и говорит: «Приехал, словно живой воды испил, и сил много, и разум чистый».
Да и сына своего часто в деревню отправляет. Воспитывает, к труду привлекает. Спрашивал с него строго, порой казалось, что слишком, но никому не позволял влезать в их отношения. Внук с города приезжает не по годам взрослый, практически не улыбается, становясь с каждым годом лишь черствее и отстранённее. Лишь спустя несколько недель расслаблялся, мог позволить себе пошутить или посмеяться.
В этот год и друзья все приехали, хотя они дружили по примеру родителей, эти отношения были в корне другими. Лёнька всю жизнь в соперничестве, ему хочется быть успешнее, привлекательнее, сильнее. Остальные тоже не отставали и часто подбивали на соперничество своих детей, но те, вопреки ожиданиям, старались поддерживать друг друга. Зададут Тёмке новый объём книг, остальные тоже читают. Мишку отправили в музыкальную школу, так они ему гитару подарили, о которой он мечтал, ещё и на все концерты ходят. Геру отец с самого раннего детства на гимнастику таскал, из самого не получился спортсмен успешный, в последнем классе школы травму получил, так решил через сына успеха добиться. В поддержку друзья от вредных привычек отказались и тоже заниматься начали.
Аську же в раннем детстве всё сватали, а Лёнька и рад, что невеста уже подобралась, семья хорошая, не пришлая, девушка воспитанная, да и за сыном его бегает всегда. И уже имея в голове такое определение его судьбы, потихоньку воспитывали достойную невестку. Правда, Артёма забыли спросить о планах на свою жизнь.
На улице горячий воздух застыл, через несколько минут тело покрывалось потом. Зной с самого утра душил так, что каждое живое существо мечтало о прохладе. Открыв деревянную дверь со скрипом, Тёмыч вошёл в строение. Помещение было завалено хламом, старыми порванными плёнками, инструментом для работы и прочей утварью. Справа от входа стоял диван, засаленный в масленых пятнах. Той ночью именно на нём обнаружил Вику, её огромные голубые глаза блестели от слёз. Помнил, как подсел рядом, успокаивая, как она доверчиво приняла его ласку, прижалась и горько плакала, вздрагивая плечами. Помнил, как рассыпались её волосы спутанными локонами, а его руки непроизвольно ловили их мягкость и шелковистость, гладили, стараясь унять боль. Помнил, как она, заикаясь, захлёбываясь в своих чувствах, рассказывала о произошедшем. А ещё он помнил, как безумно стучало его сердце, гулкими басами ударяя в голову, как по телу пробежала дрожь, когда она уснула у него на груди, выплакав свои слёзы, как хотел закрыть её от всего несправедливого мира и защитить даже от самых близких.
Тряхнул головой, пододвинул к дивану маленький стол с обшарпанной столешницей, а из-под дивана достал коробку от обуви. В ней лежали те самые ракушки и небольшая электрическая машинка, её привёз Фёдор из города, с многочисленными насадками. Устройство удобно сидело в руке, и он теперь мог аккуратно вырезать задуманные фигуры. Несколько штук уже было готово, зашлифованы по краям и небольшими отверстиями для нитки. Взялся за работу, стараясь выкинуть вчерашнюю ночь из головы.
Фёдор уже с утра занимался хозяйством, племянница тоже рано проснулась. В этот раз она довольно проворно справилась с вверенными заданиями и сейчас сидела на террасе со стаканом холодного лимонада. С тех пор как уехала её мама, они мало разговаривали, девушка замкнулась в себе, два дня и вовсе с комнаты не выходила.
– Ты уже всё? Быстро справилась, молодец, – сказал Федя, он вернулся с огорода и поднимался в дом.
Боялся говорить с девушкой, но понимал, так просто эту ситуацию оставлять нельзя. Ему стало жалко девчушку и стыдно за столь несдержанную мать. Что двигало в тот момент Таней, так и не понял, но она как с цепи сорвалась и никак не могла успокоиться.
– Да, что там делать-то, – проследовала за дядей девушка. – А вы освободились?
– В город надо, машину загрузил, сейчас поеду. Какие планы на сегодня?
– Ай, не знаю, да и смысла нет. Всё, кончились мои приключения, – отстранённо ответила девушка.
– Ну что же, появилась проблема, и ты отступить решила?
– А на что я снимать буду? На тапочку? – Вика снова начинала дрожать, прошлый скандал с мамой не отпускал, стоило лишь немного напомнить, как эмоции просыпались. Глубоко вдыхала, пытаясь успокоить подступающие слёзы.
– Телефон я твой в ремонт отвезу, но надо придумать другой способ выходить в сеть и продолжить вести блог.
– Так нет его…
Артём постучался и вошёл в дом, в руках он держал тарелку, накрытую полотенцем. Вика, растрёпанная, с кругами под глазами, стояла посреди кухни, одетая в милый пижамный костюм, состоящий из футболки и коротких шортиков молочного оттенка в мелкий голубой цветочек. Он, не отрывая глаз, смотрел на её длинные ноги, загорелые и стройные. Спохватившись, быстро отвёл взгляд, нацепил широкую улыбку и проговорил:
– Я тут пирог от бабушки принёс, угощение!
– Я поеду, мне пора, а вот вы лучше с Ниной Васильевной позавтракайте, составьте ей компанию. К приключениям своим голову прикладывайте, безопасность превыше всего. Чтобы без происшествий!
– Да когда такое было!? – возмутились молодые люди.
– Помните, здоровье превыше всего, – серьёзным тоном проговорил он.
Фёдор уехал, Вика и Артём решили последовать совету и отправились к Нине Васильевне. Бабушка обрадовалась неожиданной гостье, суетливо накрывала на стол.
– Федя, значит, вас ко мне отправил. Ну заботливый.
– Да, вы вместе с Артёмом к нам приходите, что одной дома сидеть. А у нас весело. Вы знаете, я тут столько разных завтраков научилась готовить.
– Да ты что, молодец. А раньше вообще не готовила? – пытливо выспрашивала Нина Васильевна.
– Да как-то и не задумывалась об этом, желания не было что ли, а тут понравилось. Пироги у вас вкусные получились, такие в пекарнях не делают, – проговорила девушка, стаскивая с тарелки очередной кусок капустной сдобы.
– Хочешь, и тебя научу. Это не сложно.
Юная блогерша загорелась очередной возможностью. По привычке полезла в карман за телефоном, заснять очередное видео, когда не обнаружила его, загрустила. Нина Васильевна встала и собралась мыть полы, уговаривая ребят допивать чай, да только Артём пресёк все её возражения, а Вика схватилась за тряпку, тем самым отвлекаясь от грустных мыслей.
Она уже четыре дня ничего не выкладывала, то сильно уставала и не могла дойти до злосчастной, гнилой беседки, то жара настолько вымотает, что выходить вечером уже никуда не хотелось, а теперь и вовсе не с чего выкладывать, от переживания внутри снова росло напряжение. Странные чувства обуревали, растерянность перемешалась со злостью и ненавистью. От неё словно оторвали кусок, живьём, без наркоза. Остервенело тёрла полы, выплёскивая свои эмоции, заставила Артёма передвигать мебель, а тот лишь молча соглашался.
Надраив дочиста выкрашенные доски, Вика бросила тряпку в ведро с водой, та покачнулась грязными волнами. Застыв, всматривалась в расползающиеся круги. Может, мама права, она действительно просто зависима от телефона. Иначе почему ей так плохо сейчас, когда его нет? Её блог – лишь прикрытие этой самой зависимости? Тогда что же делать дальше? Вопросы оставались без ответа, она просто не могла их найти.
Артём вырвал из состояния оцепенения, выпроводил её на крыльцо, заставил помыть руки и принёс свежий чай и остаток пирога.
– Ты как вообще? – Он не говорил с ней о произошедшем, но сейчас настроение девушки беспокоило. – Мама звонила?
Вика старалась прожевать кусок, ставший сухим и безвкусным.
– Нет. Зачем? Она всё сказала.
Память вмиг унесла в тот вечер, деталей нет, всё стёрлось в размытый фильм, лишь разгневанное лицо матери и строгое Фёдора, тот пытался утихомирить сестру. Крик, громкий и противный, а потом звук разбившегося гаджета. Девушка тогда просто убежала в расстройстве, ночь провела в соседском сарае, на старом промасленном диване, укутавшись в прихваченный плед.
Там-то её и обнаружил Артём, он не мог уснуть, вышел во двор, услышал, как она пробиралась. Приняв за вора, вооружился стоящей рядом с домом лопатой. Когда же фонарик высветил её заплаканное лицо, растерялся, но решил помочь. Вика поведала о скандале и своей потере, а после уснула, вымотанная происшествием.
Она до сих пор помнила его мягкие и ласковые руки, которые поглаживали, впитывали в себя её боль. Его тихие слова. Бархатные и обволакивающие. Его гулкое сердцебиение, которое врывалось в душу, заставляя и её сердце бежать с этим ритмом. А потом уснула на его груди, выплакав все свои слёзы. Не ожидала от него такой поддержки, он поразил её своим умением слушать и мягко успокаивать.
Тогда, как только Вика уснула, Артём переложил девушку, а сам пробрался к соседям и предупредил Фёдора о нахождении племянницы, тот даже обрадовался, попросил мальчишку молчать и никому не рассказывать. Ранним утром Вика вернулась в дом, да только Таня уехала, так и не поговорив с дочерью. Федьку озадачило такое поведение сестры, они потом ещё ругались по телефону, а Вика ушла в себя.