Регина Грез – Мой нежный хищник (СИ) (страница 62)
— У меня, кажется, будет ребенок… Может, все это и некрасиво, но… пусть лучше все думают, что он твой. Пусть никто даже не пытается отнять твой дом. А если этот Верта будет надоедать, мы пожалуемся Королю. Я тебя не брошу, даже не думай. Может, я и непутевая немного, слишком импульсивная, и глупости делаю и говорю, но я не дрянь. Я тебя не оставлю!
Марина поцеловала мужа в прохладный лоб и удалилась из комнаты под одобрительные вздохи Сильды, успев про себя подумать про сужанку:
— «Хорошо, что она так ему верна… хорошо, что умеет любить так преданно и безнадежно… хоть в этом Никосу повезло».
Остаток ночи девушка провела в холодной постели своей мрачной комнаты. Марина вспоминала события этого тревожного вечера и безумной ночи, думала о Дагмаре и надеялась, что хотя бы завтра им хотя бы немножечко удастся побыть наедине. Он так был ей нужен сейчас… Но, конечно, не мог прийти, будучи в окружении стольких глаз. Говорить ли ему о том, что огонь их страсти в Райнартхолл дал начало новой жизни…
Марина погладила свой теплый ровный животик и смахнула слезы со щек:
— Больше никаких неприятностей, мой маленький. Теперь мамочка будет осторожна и ни за что не попадет в беду. Потому, что я теперь не одна, со мной ты — мое чудо, мое счастье… Я люблю тебя, кроха моя, расти, живи и ничего не бойся. Твой папа сильный и смелый, он всегда сможет нас защитить… Я очень-очень люблю твоего папу… А он, кажется, любит меня и скоро о тебе узнает.
Слезы все текли и текли, но теперь Марина даже не пыталась их остановить, потому что это были совсем другие, хорошие слезы…
Новый день для девушки и ряда гостей начался ближе к обеду. В первый раз за последние пару лет в Тарлей было столь шумно и многолюдно. Дагмар распорядился купить в соседней деревне провизии — парочку баранов и дюжину гусей, ведь его свиту, что состояла сплошь из крепких мужчин, требовалось хорошо кормить.
Уладив вопросы с провиантом для челяди и позаботившись о должном уходе за лошадьми, Дагмар пришел засвидетельствовать свое почтение и хозяевам поместья. Марина находилась при Никосе, когда служанка объявила, что с ними хочет поговорить рыцарь. Нелегкая это была встреча…
Альба сидел на своей постели смертельно бледный, опираясь на высокие подушки, тихим голосом он снова поблагодарил Дагмара за отказанную великую услугу и еще тише выразил надежду, что «храбрый и благородный де Даркос и впредь не оставит Леди Марин без помощи и защиты». Девушка опустила глаза, кусая губы, а Дагмар прямо заявил, что готов немедленно увезти ее с собой. И ведь Никос не собирался этому препятствовать, но Марин по-прежнему упрямо твердила, что останется при муже. Впервые Дагмар чувствовал свое полное бессилие что-то изменить…
— Могу я предложить Леди Тарлей прогулку у стен замка?
— Я с радостью принимаю ваше приглашение.
Но их беседа прошла на повышенных тонах и прогулка вскоре завершилась. Кругом находились люди, а рыцарю и девушке хотелось только обняться и просто помолчать, так они гораздо быстрее бы поняли друг друга. Оставалось ждать ночи… И в эту ночь им удалось побыть наедине.
— Как же я скучал по тебе, радость моя!
— Я тоже… Дагмар, не настаивай, не рви мне душу и Никоса не мучай, ему тоже все это нелегко, я останусь здесь, сама не знаю как надолго, но так сейчас будет лучше.
— Почему ты отказываешься от золота?
— Ты заказал нам много всякой еды и уже расплатился, этого хватит на пару месяцев. А потом… ты же приедешь еще?
— Конечно, прекраснейшая! Вот только погуляю на свадьбе Волка и его избранницы и сразу вернусь к тебе. Мое сердце уже в твоих руках, мое место рядом с тобой, Марин. Я хочу тебя спросить… почему ты ничего не говоришь мне о нашей малютке? Почему скрываешь? Вся округа полнится слухами, и меня жутко раздражают разговоры о том, что Никос станет отцом. Скажи правду, ты ждешь ребенка?
— Кажется, да… но, если ты сомневаешься, что он твой…
Дагмар едва не завопил на весь замок, но Марин вовремя прикрыла ему рот ладошкой.
— Тише, ты… медведь! Уже все улеглись, тебе нужно, чтобы в моей спальне появилась толпа?
— Я люблю тебя, женщина! Я люблю тебя всей душой! У меня будет сын…
— Эка невидаль! При желании ты бы давным давно наплодил кучу детишек и я даже не сомневаюсь, что где-то в поселке близ твоего поместья уже бегает парочка черноволосых мальчишек. Может, у тебя уже есть сын и в чем-то испытывает нужду…
Марина вдруг зашмыгала носом и уткнулась в плечо Дагмара. Отчего-то девушке стало невыносимо больно представить, что рыцарь уже делил ложе со многими женщинами и они вполне могли произвести на свет потомство.
Дагмар на мгновение опешил, а потом неуверенно произнес:
— Тебе не стоит волноваться на этот счет, любимая… Мои крестьяне живут в сытости и довольстве, никому и в голову не придет упрекать меня в том, что я обрюхатил девицу и бросил в нищете. К тому же… нет, нет у меня никаких детей, те женщины умели этого избежать, я уверен… Все, даже не стоит об этом говорить, Марин… Я клянусь тебе, что расставшись с тобой на месяц я даже… почти не прикасался ни к одной юбке!
— Почти?
Марина даже засмеялась, вытирая пару случайных слезинок.
— С тех пор как я узнал тебя, для меня есть лишь ты и другой не будет, я клянусь Марин. Зачем мне другая, если ты даришь мне такое счастье, если ты продлишь меня в нашем малыше, чего мне еще желать, любимая… Дай, я поглажу твой животик, может, он меня уже услышит… Там моя малютка…
— Дагмар, ему только месяц, он совсем крохотный и вообще, это может быть девчонка!
— Ничего, мы сразу же сделаем и второго… У нас хорошо получается… Ложись — ка поудобней… Тебе будет хорошо вот так?
— Осторожно, Дагмар, теперь со мной следует бережно обращаться…
— Я понимаю, любимая, просто мне уже сейчас хочется быть поближе к моему малышу… и ведь это даже возможно…
Они и заснули, обнявшись, не желая расставаться даже во сне. Довольные, счастливые, утомленные ласками и взаимной нежностью. А на рассвете следующего дня Дагмар начал собираться в обратный путь. Марина долго-долго стояла на уступе самой высокой башенки Тарлей, провожая воспаленными глазами небольшой конный отряд, во главе которого ехал ее любимый мужчина, отец ее будущего малыша.
— Жду тебя через три недели, Дагмар… и каждый день мне будет казаться годом…
— Я договорюсь с Рокси, он ваш сосед и тоже едва сводит концы с концами, но у него хотя бы есть люди и лошади. Если тебе срочно нужна будет помощь, дай знать в Эйрокс, пошли туда хотя бы своего поваренка, он ловкий мальчишка. Рокси затем отправит весть для меня и я вскоре прибуду к вам. Сердце мое разрывается, когда я думаю, что оставляю тебя здесь одну. Заклинаю всеми Богами, не покидай усадьбу, не приближайся к лесу, береги нашу малютку. Вы нужны мне как воздух, как солнце — я буду жить для вас, только не попадай снова в беду.
— Я буду осторожна, Дагмар, обещаю…
Глава 7. Тучи над Тарлей
Брайан де Берта готов был рвать и метать, чем он, собственно, и занимался сейчас в своих богато обставленных покоях.
— Пусть Небо обрушится на эту дрянную девчонку! Откуда только ее принесли твари на мою голову? Я ждал этого момента пять лет, Никос издохнет со дня на день и вот теперь у его жены скоро вырастет живот и эта чужестранка станет претендовать на Тарлей. Неслыханно! Я должен отдать Тарлей блуднице и ее выродку, ведь все прекрасно знают, что Альба не способен стать отцом.
О безумец! Он еще пожалеет, что притащил в дом эту шлюху… Гарей, что за шум внизу, кто там еще явился?
— Мой Господин! В холле ожидает Храмовник Кантар, ему предложили освежиться с дороги, но он требует вас.
— Кантар уже здесь? Прекрасно! Скажи, я сейчас буду! И вели запрягать лошадей! Мы выезжаем… Ну, ты же едешь со мной, Алонсо?
Тот, к кому сейчас обратился Брайан, представлял собой высокого седовласого мужчину, весьма мощного телосложения и благообразной внешности.
— А ты уверен, что нужно ехать именно сейчас и именно нам одним? Не лучше ли вынести это темное дело на Всеобщее рассмотрение, обратиться к Райнбоку?
— Старый пьяница благоволит Никосу, считает его едва ли не героем, а что такого совершил Никос? Всего лишь не успел удрать, когда сторонники Кайро захватили дворец, всего лишь не смог умереть достойно, прикрывая отступление Гальбо, был захвачен и не склонил головы перед Герцогом. И в этом его заслуга?
Алонсо задумчиво теребил маленькую бородку, хмуро поглядывая на импульсивного собеседника.
— По-моему, так Белый Рыцарь достоин уважения. Ты ослеплен старой ненавистью, а не пора ли сложить мечи и примириться с тем, что в вас течет общая кровь, он все-таки твой племянник, Брайан, и это нельзя так вот запросто сбросить с весов.
— Уж, я бы выцедил из Никоса благородную чистую кровь Верта — всю до единой капли! Его нищий отец соблазнил Исабель, мою возлюбленную несчастную сестру, а что он мог ей предложить… Исабель умерла, и скоро отправится к праотцам ее жалкий сынок. Тарлей должен принадлежать мне в качестве компенсации за все годы унижения и стыда. И никакая дерзкая иноземка, что умудрилась зачать ребенка от первого встречного прохвоста не сможет мне в этом помешать. Слово Брайана де Верта!