Регина Грез – Мой нежный хищник (СИ) (страница 54)
Наконец Марина выдохлась и опустила голову, уставившись себе на колени.
«Эта курица хоть что-нибудь поняла?»
Словно в ответ на мысли Марины рядом раздался приглушенный голосок:
— Какая вы… откровенная! О, я бы хотела побеседовать с вами еще… наедине. Вы наверняка дали бы мне ценные советы. Понимаете, мой муж совсем мало обращает на меня внимания. Он был любезен всего пару месяцев после нашей свадьбы, а потом снова занялся охотой, к нам стали съезжаться гости, Морис и сам стал покидать Борнхолл и несколько дней от него даже не бывало вестей. Я так волнуюсь, что уже успела ему надоесть…
Марина устало вздохнула, а что тут скажешь — мужчины они в основной своей массе одинаковы. Интересно, а Дагмар тоже бы ее стал к ней равнодушен, поселив у себя, вдоволь наигравшись.
Девушка не выдержала и снова посмотрела туда, где прежде стоял ее «сладкий сон», но Рыцари уже окружили постамент Райнбока и очень шумно что-то обсуждали, подтверждая свои слова стучанием друг о друга металлических чаш и кубков.
«Вот же дикари средневековые… хотя и в некоторых современных наших парламентах чего только не бывает, даже депутаты в двадцать первом веке дерутся в прямом эфире, чему же здесь удивляться… тоже мне — сказочный мир…»
— И ваш супруг находится в этой свалке?
Марина небрежно кивнула в сторону шумного сборища впереди.
— О да, Морис любит покричать и потолкаться. А еще любит славные пиры и внимание… хм… прочих красоток.
Женщина вовсе закрыла лицо веером и Марина поняла, что «девчонка сейчас разревется».
— Ну, о чем теперь сокрушаться? Он все-таки мужчина, не может ведь он вечно возле вашей юбки сидеть, это ему по статусу не положено! Остались одна, так найдите себе приличное занятие!
— Я не люблю вышивать, я пробовала и только исколола себе пальцы, это к тому же невероятно скучно…
— Господи! Я же не заставляю вас сидеть за прялкой, в конце-то концов! Неужели же больше заняться нечем? Книжки читайте, рисуйте на стенах, да хоть битву при Ватерлоо… ну, то есть какую-нибудь вашу битву… может, супруг, наконец, оценит.
Начните моделировать одежду, придумайте новый фасон шляпки или веера, может, станете законодательницей новой моды и откроете в столице бутик… я бы вам даже подсказала пару деталей… Я вот, например, всегда мечтала о магазинчике детской одежды. Я очень люблю детей, так хочу уже маленького… ммм… крошка моя! Сами ляльку себе родите, кто вам не дает! Как у вас тут дело обстоит с… вообщем, вы сейчас предохраняетесь? Какие-то меры принимаете или уже вовсю планируете малютку?
— Это… значит, сколько раз в неделю меня посещает супруг, да?
«М-да… как же им далеко до прогресса!»
— Я только хочу сказать, что вам совершенно не нужно скучать в отсутствии мужа, пусть себе ездит по гостям, зато вернувшись домой он увидит, что вы ничуть без него не страдали, а занимались… детьми, книгами, музыкой, спортом, ремонтом, нарядами, садоводством, подругами… Много у вас подруг? Созовите их на пижамную вечеринку, устройте себе праздник, выгоните мужчин на… ну, хотя бы, на ночную охоту, а сами всласть обсудите все их достоинства и недостатки, сообща вы непременно придумаете как разнообразить свою жизнь.
Женщина широко раскрыла глаза, жадно внимая новым веяниям.
— Вы такая… такая… удивительная! Я непременно должна вас познакомить с Мирандой, она говорит что-то похожее, но у нее такой грозный супруг. Он ее никуда не пускает, держит чуть ли не под замком, хотя она даже пару раз от него убегала…
Женщина вспыхнула, как маков цвет, наклонилась к самому уху Марины и захихикала, словно вспомнив что-то весьма пикантное:
— У них очень странные отношения с Харостом. Он будто бы даже сквозь пальцы смотрит на ее проделки, позволяет ей улизнуть из замка, а потом ловит ее в лесу или на постоялом дворе и… ведет себя так, словно они совсем не знакомы. Будто бы его жена — это простая поселянка и он может брать ее, как Господин… ох, у меня даже язык не повернется все это пересказать… Миранда прислуживает ему, словно низшая прислуга, выполняет все его пожелания, даже самые… ох, непристойные. А потом…
— Что же бывает потом? — Марина давилась от смеха, искренне сожалея, что у нее нет веера под рукой, чтобы прикрыть излишне веселое лицо.
— Потом они будто бы меняются ролями! И Харост сам ведет себя, словно слуга… Миранда как-то сказала, что он разрешает ей бить себя плеткой, которой погоняют лошадей… Но я в это не верю! Видели бы вы Хароста! Он же давно не мальчишка, он очень опытный воин и никому не уступит на поединке, все это знают… и как он может позволять женщине подобное обращение… не понимаю.
Марина только покачала головой.
— Возможно, даже закаленному в боях, опытному воину хочется порой почувствовать на своей шее ярмо… из нежных женских ручек… ну, или ножек…
— Что вы говорите такое? О, Леди Марин, вы просто невероятная женщина! А кто этот милый юноша, что не спускает с вас глаз… верно знакомый Рыцаря де Даркос? Они сейчас оба смотрят сюда. Вы их знаете?
Марина с досадой прикусила нижнюю губу, кинув взгляд в сторону мужчин.
— Парня зовут Ансельм, мы вчера только познакомились, он славный… Кстати, онто как раз не против поухаживать за красивой Дамой!
— Это ведь он преподнес вам букет, я наблюдала… Какая галантность! Мой супруг не делал этого ни разу, правда, пока ухаживал за мной, дарил различные украшения, вот посмотрите, правда, очень красиво?
Марина с легкой грустью оценила великолепные серьги и кольца молодой женщины, а также парочку браслетов, инкрустированных драгоценными камнями. Верно, ее супруг очень богат и не заморачивается насчет цветочков, считая, что лучший вклад в свою женщину — это золото, хотя Марина бы предпочла… ммм… парочку розовеньких карапузов.
Девушка никогда не была завистливой, но зрелище роскошных «блестяшек» соседки заставило ее несколько приуныть. Леди должна все-таки выглядеть как Леди, внешний вид женщины всегда говорит о статусе ее супруга, жена — обложка семьи, а по виду Марины всем станет ясно, что дела в Тарлей идут не ахти, поместье может лишь прокормить своих Хозяев, тут уж не до роскоши, не до дорогих нарядов и украшений.
Пока женщины шептались под навесом о своих маленьких секретиках, Дагмар как раз с пристрастием допрашивал Ансельма насчет «интересной дамы, которой юноша притащил этот ужасный веник». И буквально через несколько минут Рыцарь Черных камней был поставлен в известность о том, что чета де Альба поселилась прямо напротив его покоев.
Помня наказы Марин о соблюдении строжайшей тайны их отношений, Дагмар изо всех сил старался не смотреть в ее сторону, однако это было нелегко. А тут еще этот мальчишка, оказывается, с ней почти дружен и может запросто подбежать для беседы, да еще подсунуть какую-то цветущую траву. Неужели, для женщин это так важно… где бы найти подходящий куст, что умудрился зацвести или дерево какое-нибудь красивое, как на беду ничего нет, чтобы подарить Марин… Что еще нравится девчонкам… Может, знает Ансельм?
— Скажи-ка мне парень, если тебе приглянулась Леди, что можно преподнести ей в дар, чтобы получить благосклонный взор?
— О, Милорд! Это такая честь быть вашим поверенным в сердечных делах, я бы мог отнести Леди записку от вашего имени… если вы позволите, я бы даже подсказал, как ее лучше написать. А насчет подарков… Дамы любят цветы…
«Проклятье! Это же ясно, как день!»
— … и еще красивые платья и драгоценности… Любят серенады и подвиги в их честь…
«За этим-то дело не станет, уж я до вечера непременно сшибу с коней пяток самодовольных баронов, лишь бы только заслужить одну ее улыбку… моей дорогой Марин, а вот и ее болезный муженек… С какой радостью я отправил бы его к праотцам уже сегодня, так ведь она, чего доброго, еще обидится на меня, что-то она там говорила про долг и честь, про его жалкое именьице…»
Дагмар внимательно оглядел худощавого мужчину в потертом камзоле, что беседовал сейчас с Райнбоком.
«Его удача, что Марин поклялась, будто они не спят вместе… этого бы я ему не простил и плевать на все заслуги Белого рыцаря перед Королевством. Марин должна быть моей, я это понял, едва лишь к ней прикоснулся и я сделаю все, чтобы она осталась со мной. Ах, да еще же ребенок! О, благословенные небеса, у меня будет сын… ну, или сначала девчонка… ее я тоже научу скакать на коне и отвешивать затрещины любому обидчику, хотя как это… кто же это в здравом уме решится обидеть дочь Дагмара де Даркос? Разве что последний безумец в Дэриланд…»
— Еще хотел бы заметить, Господин, что за стенами Райнартхолл сейчас проходит большой торг — собрались лучшие мастера и перекупщики со всей округи. Возможно, на их прилавках вы могли бы отыскать достойный подарок для Дамы вашего сердца.
— Слушай, Ансельм, ты же знаешь, я в этих побрякушках женских вовсе не разбираюсь, да и не с руки мне глазеть на всякие цепочки и кольца, еще засмеют… Возьми-ка деньги и сам что-нибудь выбери для женщины, ну… что бы могло ей прийтись ей по душе, на твое усмотрение.
— Так ведь надо же знать ее вкусы и пристрастия, хотя бы ее любимый цвет или цвет ее глаз. Опять же — молода она или уже в возрасте, девица или благородная Леди в статусе Хозяйки… здесь нельзя ошибиться, Мой Господин!
— Что ты ко мне пристал с такой ерундой? Будто мне больше нечем заняться! Она немного старше тебя и носит крохотные лепесточки в ушках, и ни одного браслета на ней я не видел… Почем я знаю, что может понравится Марин…