Регина Грез – Мой нежный хищник (СИ) (страница 2)
— Да, только вот не пойму при чем же здесь зверь-то нарисовался…
— Какой зверь? — удивилась девушка.
— Да вот сама глянь, рисунок видишь, голова и морда не то собака, не то волка…
— И правда, — рассмеялась Катя, — у мужа моего верно псарня будет, охотник, видать, мне достанется.
— А по мне, так это все ж таки волк! Мне-то их на своем веку видать доводилось. После войны, знаешь, сколько их развелось? У-ух, а завоют-то за селом зимой… аж душа вон, как страшно! Я маленькая была, видала раз ночью, мы с тятькой на телеге ехали по дороге, а они, волки-то вдоль пути нашего по горке цепью шли, один за другим, и так много их было… Лошаденка наша тут понеслась, бедная, в мыле вся домой пришла. Да и мы с тятенькой, ни живы, ни мертвы. Видать сытые были, черти, не напали тогда на нас.
— А тебе, Катя, я так скажу… В лес одна — ни ногой. Опасность тебе в лесу вижу. Такую опасность, что все жизнь тебе разом переменит. Я уж стара, девка, да из ума еще пока что не выжила, слова мои помни, не ходи далеко в лес, кто бы ни звал. Хоть брат, хоть сват, хоть мамка родная.
Загадочные слова бабушки Катю изрядно позабавили, но не относиться же к ним серьезно? А уж по поводу богатого мужа… Чем его привлечь? Катя себя считала девушкой симпатичной, но ничем особо не примечательной. Рост средний, примерно сто шестьдесят пять сантиметров, глаза светло-карие «медовые», как говаривал отец, волосы темно-русые, отливающие золотом на свету. Фигурка, конечно, что надо — ладная, аккуратная, напоминает песочные часы.
Правда, Катя еще с детства стеснялась такого сравнения, даже старалась скрыть за свободной одеждой свою вовсе не маленькую грудь, сгладить крутизну бедер, никогда не подчеркивала тонкую талию. А расставшись с Витей и вовсе махнула на себя рукой, косметикой перестала пользоваться совсем, не покупала новой одежды, донашивая чуть ли не школьные платья и брюки.
Конечно, устроившись после учебы технологом на главный городской Хлебокомбинат Кате пришлось приобрести пару приличных вещей, но опять же девушка выбирала что-то строгое и неброское. Привлекать мужские взоры совершенно не хотелось. Да и работа на пищевом производстве требовала обязательного ношение белого халата.
В общем, девушка даже и не мечтала очаровать какого-то, вероятно избалованного светскими красотками, богача. Пусть олигархи достаются Эвелинам, а Катюше бы оставили таких как Витенька. Вот только и Витеньку девушка простить не могла, несмотря на все его попытки встретиться и поговорить по душам.
Парень забрасывал ее сообщениями на телефон, через общих знакомых передавал письма и цветы. Катя была непреклонна. А потом Виктор будто бы смирился и оставил девушку в покое. Не беспокоил уже пару лет, «наверно, новую королеву себе нашел», грустно усмехалась Катя.
Первые дни первого в жизни отпуска девушка наслаждалась тишиной размеренной деревенской жизни. Родители окружили заботой, вкусно кормили, не будили рано. Отдыхай, доченька, заслужила! Но Катя активно включилась в осеннюю огородную круговерть.
Вскоре на поле Смирновых высились курганчики желтой и розовой картошки, на крыльце старого деревянного домика стояли ведра с помидорами и перцами, корзинки с опятами и груздями. В лес Катя пару раз ходила с отцом, тот был мастером по грибным делам. Через неделю после Катиного приезда, у местного магазинчика девушку неожиданно остановила пожилая соседка — тетя Нюра.
— Катюш, а поехали-ка с нами завтра за клюквой. Матушка твоя завсегда эту ягодку любила, а у самой спина болит, собирать уж не может. Отец твой нам тоже не товарищ, не мужское, говорит это занятие, каждой «бусинке» кланяться, то ли дело грибы… Поехали, Кать! Ватагой-то оно веселее!
Немного растерявшись, девушка согласно кивнула. «Клюква дело хорошее, наш сибирский виноград, мама с ней таких пирожков напечет… ммм… пальчики сладкие оближешь!»
— А кого еще с собой берете?
— Ну… Люся Басова собиралась, Нинка Кудрявцева вроде… — уклончиво сообщила тетя Нюра, почему-то не глядя на Катю.
Ехать в лес с мамой Виктора девушке не очень-то и хотелось, но что теперь всю жизнь от их семьи прятаться? Кате нечего стыдиться, не она же от их сыночка хвостом вильнула!
— А кто нас повезет?
— Да мы со Степанычем договорились, на «уазике» его старом.
— А войдем в машину, все-то вместе? — засомневалась Катя, с трудом припоминая транспорт старичка- соседа. Возраст машины и дедушки кажется был совершенно одинаков.
— Ты махонькая, на коленки мне сядешь, — хихикнула пышнотелая тетя Нюра.
Забрать Катю в эту поездку должны были рано утром следующего дня. Мама Катина была только рада.
— По лесочку прогуляешься, погода-то нынче в сентябре чудная стоит: тепло, солнечно, прямо бабье лето на дворе.
Но ровно к шести утра вместо дряхлого Степанычева «Уазика» к воротам Смирновых подкатил роскошный перламутровый внедорожник. Услышав короткий нетерпеливый сигнал, Катя медленно вышла из ограды, сжимая в руке красное пластиковое ведерко для ягод. Из большой красивой машины навстречу тут же выскочил Виктор Кудрявцев.
— А вы случайно не заблудились, молодой человек? — насмешливо спросила Катя, пытаясь улыбнуться дрожащими губами.
— Садись, садись скорее, соседка, — затараторила сбоку тетя Нюра. — Дед-то наш захворал малость, вот пришлось Виктора просить, он как раз вчера из города прикатил, будто по заказу.
— «Ах, ты старая сводня!» — возмутилась про себя девушка, вдруг понимая, что ее приглашение подстроено специально для встречи с бывшим возлюбленным. Но отступать было бы некрасиво. Катя в жизни своей никогда ни от кого не бегала, и впредь не собиралась. Ни за кем, ни от кого.
Поэтому девушка спокойно уселась на переднее сиденье, игнорируя протянутую для помощи руку водителя. Сзади восседали, тесно прижавшись друг к другу: тетя Нюра, мать Виктора — Нина и главная деревенская сплетница, пенсионерка Люся Басова. Половину дороги в сторону Мохова болота ехали молча.
Машина у Виктора и впрямь была, что называется, «Зверь». На таких Кате ездить еще не приходилось. Девушка очень бы хотела узнать марку джипа, но начинать разговор первой не собиралась. Виктор то и дело бросал на девушку быстрые, испытующие взгляды, а потом прямо спросил:
— Как живешь-то, Катюша?
— Справляюсь, — тихо ответила девушка, не глядя на мужчину.
— Может, тебе помощь нужна? Ты квартиру снимаешь?
— Аты разве не все справки обо мне навел? У тебя же две улицы осведомителей…
— Да твои-то скрытничают. Тоже обижаются на меня, я понимаю. Катя, я очень перед тобой виноват. У нас все так начиналось хорошо, прости, это я все испортил. Но ведь и мне потом плохо было. Так плохо без тебя… Я себя сам наказал, Катя.
«Заднее сиденье», кажется, вовсю прислушивалось к негромкому разговору на переднем. Катя молчала, пытаясь справиться с комком в горле. «А ведь думала у меня все переболело уже в душе, все выгорело. Стоило Вите появиться и снова тяжело. Что же мне теперь, всю жизнь из-за него страдать и мучиться? А, вот не дождетесь!»
— Мы с тобой уже давно все обсудили. У тебя своя жизнь, у меня своя!
И тут вдруг в разговор вмешалась мать Виктора:
— Знаешь, милая, ты меня, конечно, извини, но так нельзя. Парень высох по тебе весь, измаялся, а ты его гонишь. Ну, оступился разок, с кем не бывает, мужики они… доверчивые, как телята. Так что же теперь, из-за старого греха обоим вам жизнь ломать?
— «Да уж, — подумала Катя, — из меня бы вы за такой грех до последнего вздоха кровь пили».
— Простила бы ты его, девонька, у вас ведь любовь была. Сошлись бы опять, деток мне народили. Не пришлось бы Витюшке на богатой старухе жениться…
— Мама, перестань уже говорить ерунду! Ни на ком я жениться сейчас не собираюсь, — с досадой поморщился Виктор.
— Ага, как же… она спит и видит тебя к рукам прибрать. А тебе оно надо? Ей же за сорок, она тебе рожать не будет!
«Вот оно что! — догадалась Катя, — Ясно, отчего у тети Нины ко мне вдруг такая симпатия возникла. У Вити еще одна «спонсорша» нарисовалась… только теперь уже возрастная».
— Мама! Я тебе сто раз все объяснял. Дина мне помогла устроиться на работу, а теперь у нас совместное дело. Вот накоплю на хорошую квартиру, выкуплю свою долю и расстанемся с ней спокойно.
— Да она вцепилась в тебя как клещ, ни за что не отпустит! Где еще такого красавца взять, на все согласного и глупого? Пропадешь ты с ней, Ви-тя… — в голосе тети Нины послышались слезы.
Кате вдруг стало противно и тошно.
— Останови машину, я выйти хочу! Я одна доберусь до дома, мне что-то здесь нехорошо.
— Ага, доберешься… к вечеру, — грубовато бросил Виктор, даже не думая притормозить.
— А ты, Катенька, все одна? — приторно ласково спросила тетя Люся.
Девушку охватила внезапная злость, захотелось немедленно совершить что-то неожиданное, чтобы все ахнули и прекратили свои дурацкие расспросы. «Угораздило же меня согласиться на эту ягоду… в змеиной компании!»
— Да, сватается ко мне один человек, правда старше меня лет на пятнадцать, вот я и сомневаюсь. Он солидный, состоятельный, у него фирма своя строительная.
— Так чего же тут думать-то? Надо брать! — с охотничьим азартом воскликнула тетя Нюра.
— Я пока присматриваюсь… Он торопит, конечно, сразу замуж зовет, у него загородный дом у озера, сам строил, то есть по его чертежам. В виде средневекового замка, с башенками. Очень впечатляет!