Регина Грез – Мой нежный хищник (СИ) (страница 10)
— Да, меня с детства обучала мама… Она знала много-много прекрасных песен, я выучила их все.
В доме пекаря новую знакомую встретили очень хорошо, от угощения, правда Тали отказалась, но увидев Миру долго не отводила от нее взгляда. Старая Арита даже забеспокоилась.
— И чего уставилась, девчонка, ишь глазищи-то растопырила… Как бы ничего худого не вышло…
— Бабушка, успокойтесь, я вреда не принесу, просто… вижу иногда больше, чем другие. Эта женщина ждет сына, но малыш очень слаб. Я могла бы немного помочь. Я это умею… если позволите. И тогда он будет жить… не как прежние сыновья.
После этих слов Мира залилась слезами, а старая женщина тяжело опустилась на колени, склонив голову чуть ли не до пола. Катя только изумленно глазами хлопала, разглядывая странную гостью:
— Ты умеешь лечить?
— Я немного знаю травы и… разные слова, тоже как песни, особенные… но, они часто помогают. А «видеть» я могу с детства, точнее… — девушка покраснела, — когда начала ронять кровь.
Катя ее поняла, конечно. Тали попросила Миру лечь на постель поудобнее, а сама села рядом, поглаживая ладонями обнаженный живот беременной женщины.
— Мне еще нужен уголек из печки и красная шерстяная нить, и свежее куриное яйцо!
Катя немедленно кинулась выполнять поручения. Арита сидела на скамеечке в углу, вытирая слезы, что-то тихо про себя шептала, наверно, тоже молилась Добрым Богам.
Барг и Грейта сейчас были на главной площади, наверно, не хотели пропустить «официальное открытие» праздничного вечера, да еще собирались приветствовать этого Феодала.
Тали уже около получаса «колдовала» на Мирой, а потом устало выдохнула:
— Теперь все будет хорошо… Он родится в срок и очень легко… Он послушный мальчуган, сам перевернулся, а то бы ножками шел, было бы труднее…
Катя обняла Тали, смахивая слезы с собственных глаз, Арита привстала со скамьи и снова чуть было не упала в ноги смущенной «целительнице».
— Мы так тебе благодарны, доченька… Вот вернется Барг, он тебя наградит…
— Мне ничего не нужно, что вы… Я же просто помочь хотела… я поняла, что смогу.
Мира крепко спала. Бабушка осталась возле нее, поглаживала выбившиеся из-под платка волосы невестки, целовала ее натруженные руки. Катя вместе с новой подругой вышли на небольшую веранду, пристроенную к пекарне, присели на лавку отдохнуть.
— А, может, и вовсе на вечеринку не ходить? — всерьез размышляла Катюша, — наверно, праздник в самом разгаре, а у меня уже нет сил, ни петь ни плясать не хочется. Вечер-то какой дивный, так спокойно, тепло. Вот и солнышко почти село. Останусь-ка я дома… Хочешь, тебя отведу на вечеринку, тебе, наверно, любопытно посмотреть, еще отец беспокоиться начнет, если задержишься?
Тали задумчиво тряхнула косами, положила на колени свой музыкальный инструмент:
— Я тоже не хочу никуда идти… А спеть я могу тебе и здесь. Вот послушай:
— Дивная песня, только немного грустная. Тебе обязательно идти в эту Долину? Я бы с тобой отправилась, честное слово, но… здесь надо тоже помогать.
— Ничего… Я же не одна. Со мной Арем.
— А мама твоя… Что-то очень серьезное, да? Сама ты ее вылечить не можешь?
Девушка опустила золотистую головку, рассеянно провела пальчиками по струнам, рождая тонкий звенящий звук — стон.
— Ему нужна именно я. И Он своего не упустит.
— О ком ты говоришь?
Но, Тали не успела ответить, потому что к веранде подбежала запыхавшаяся Грейта.
— Ну, что же вы тут сидите, вы же все-все пропустите! Такого больше никогда не будет! Барон привез бочку вина… «ну еще бы! У него их, наверно, сотни» и множество других подарков, он старосте цепь золотую одел на шею и был милостив к приезжим.
Он прежде и носа к нам не совал, а сегодня просто монеты швырял в толпу… все его так восхваляют… «почему я не удивлена…»
Катрин, немедленно одевай то красное платье и… повяжи волосы лентой, и еще мои бусы, мы идем на праздник. Умоляю, ты должна это видеть! А вы? Милая девушка! Вы ведь тоже идете с нами?
Катя только переглянулась с Тали и… побежала переодеваться.
Уже почти стемнело, когда втроем девушки смешались с праздничной толпой селян, что окружала небольшую площадку в центре Лоста. На краю этого мощенного каменной плиткой «пятачка» возвышалась огромная бочка с замысловатым вензелем на железном ободе. Катя фыркнула, понимая, что приличная очередь развеселых людей выстроилась за кружкой вина из «коллекции барона».
Рядом с бочкой стоял и Барг, а потому Грейта потащила подруг прямо к отцу. Изрядно захмелевший пекарь вдруг бесцеремонно стиснул талию Кати, прижимая девушку к себе и закричал ей в самое ухо:
— Два кусочка! Он съел два твоих кусочка и до сих пор пальцы себе облизывает. Ему все понравилось!
Катя возмущенно вырвалась из цепких ручищ Барга, с трудом понимая о ком он сейчас говорит. Но пекарь уже кинулся обнимать Тали, хорошо, что к ней вовремя подошел Арем. Под его строгим взглядом, Барг с извинениями немедленно отпустил юную красавицу.
Грейта уже тащила Катю куда-то вперед, и девушка едва успела взглядом попрощаться с Тали. Они расстанутся в это вечер надолго… У каждой впереди своя дорога и свой суровый перевал. Однажды, подруги встретятся снова. Это случится весной, когда Тали будет возвращаться домой через Лост… правда, уже не одна… Но, историю этой отважной и доброй девушки поведает следующее предание Дэриланд.
А Катя сейчас, взявшись за руки с вместе с другими девушками, от души пританцовывала в большом хороводе, пыталась подпевать деревенским песенкам, посмеивалась над выкрутасами изрядно «поднабравшихся» мужчин, что вздумали на потеху публике помериться силой, стоя на двух гладко оструганных бревнах.
Катя даже попробовала местный алкогольный напиток, очень напоминающий «медовуху». Катюша впервые оценила эту традиционную русскую настойку в городке Ялуторовске, на прошлую Масленицу, когда приезжала на выходные в гости к однокурснице. Ялуторовчане тогда хотели побить все известные рекорды по выпеканию самого большого блина.
Но, то ли кулинары намудрили с тестом, то ли плохо нагрели специально установленную на улице гигантскую сковороду — блин, что называется, «вышел комом». Правда, гости праздника «Проводы Русской Зимы» горевали тогда недолго и под вышеупомянутую «медовуху» смачно закусили неудачным «рекордом» под шумные аплодисменты. Кате тоже тогда достался маленький кусочек…
Эти домашние воспоминания так разволновали девушку, что она вышла из общей толпы и, желая поскорее покинуть площадь всеобщего развлечения, стала пробираться мимо накрытых столов в сторону пекарни. Вокруг стоял неимоверный шум и гвалт, звучала какая-то совершенно невообразимая музыка, со всех сторон раздавались вопли и хохот. Совсем стемнело, ориентироваться помогали только факелы, зажженные по всей площади и вокруг нее.
Видимо, крепкий напиток все же давал о себе знать… Катя чувствовала легкое головокружение и неловко наткнулась на широкую спину мужчины, что стоял возле стола с особенно богатым угощением.
— Простите, извините… я немного спешу…
Катя постаралась вежливо извиниться и, отодвигаясь назад, снова чуть было не упала, зацепившись ногой за скамью. Хмурый пожилой мужчина со шрамом на лице ловко подхватил девушку и помог ей удержать равновесие.
— А, не пора ли тебе домой, красавица, или ты здесь мужа караулишь? Э-э-э… а мужа-то у тебя и нет…
— Скоро будет!
Катя даже вмиг протрезвела при этом заявлении. А потом вдруг обнаружила, что седоусый мужчина, что поддерживает ее за плечи, имеет только правую руку. Катя испуганно дернулась от него в сторону и… остановилась, оказавшись прямо перед высоким широкоплечим мужчиной, что буквально вчера попросил у нее напиться, а потом и коня своего хотел из этого же ковша напоить.
— Добрый вечер… сэр! Какая встреча.
Катя искренне попробовала сделать что-то вроде реверанса, но ноги ее слушались неважно, а потому, чтобы совсем не опозориться, девушка ограничилась легким поклоном. Катюша и сама не понимала, зачем она его дразнит, что он ей сделал плохого? Какое-то странное раздражение и досада охватили девушку…
— «Наверно, прислужник старого барона, кто-нибудь из охраны, сам-то он, наверно, упился вусмерть, где-нибудь уже дрыхнет на сеновале…»
А Веймар тоже словно оцепенел, явно расслышав в глубине своего сознания удовлетворенное ворчание Зверя.
— «МОЯ! Забери… Забери сейчас! ОНА МНЕ НУЖНА!»
Веймар только усмехнулся. Он уступил Ему в главном, позволив сделать выбор Избранницы, но вот исполнять все прихоти Волка он не намерен. Ему даже нравилось перечить и побеждать своего Зверя, хотя тот потом частенько брал реванш, словно в отместку, но сейчас Веймар был расположен рискнуть.
— Я тоже рад нашей встрече, Катарина! Правда, хотелось бы видеть вас более устойчивой…
— Простите, но мне пора домой… Это точно…