Regina Felde – Падший Ангел (страница 8)
Раньше, когда была младше, он был моим телохранителем и ходил за мной по пятам. Но когда исполнилось пятнадцать, после бесконечных уговоров и просьб, он перестал быть моей тенью. Это был своеобразный подарок на пятнадцатый день рождения. Если вы думаете, что Ричард легко согласился на это, то ошибаетесь. Поскольку именно он – мой законный опекун и несёт за меня ответственность, в итоге меня просто заставили сидеть дома, в этой «золотой» клетке.
Возвращаюсь из своих мыслей в реальность и снова оглядываю Майка с ног до головы.
– Доброе утро, Майк. Ты неважно выглядишь, – замечаю вслух.
– Доброе утро, Виктория, – ровно отвечает он и проходит мимо к кофемашине.
– Ты вообще спал? – разворачиваюсь на стуле, пока он возится с машиной.
– Конечно.
– И когда же это было?
– А что вы вообще тут сидите? – он оборачивается через плечо и бросает сердитый взгляд. – Идите пока разминайтесь, начинайте пробежку без меня. Я быстро выпью кофе, приму душ и присоединюсь.
– Ушёл от темы, – хмыкает Рид и спрыгивает со стула.
– Ага. Он вообще когда-нибудь отвечал прямо на наши вопросы? – интересуюсь у Рида.
– Не припоминаю, – парень наигранно задумывается.
– Я вообще-то здесь, и вы говорите обо мне. А ты – проваливай отсюда, – Майк тычет пальцем в сторону Рида. – Тебе ещё нужно переодеться. Пошевеливайся, чёрт возьми.
– Как скажете, сэр, – Рид демонстративно кланяется и вылетает с кухни с дерзкой ухмылкой, пока Майк не успел ему ничего ответить.
Тот уже держит в руках кружку и медленно попивает крепкий кофе. Поднимаюсь, хватаю грязные тарелки, быстро мою их и убираю оставшиеся вафли в пластиковый контейнер.
Поворачиваюсь к Майку и понимаю, что он всё это время следит за мной, задерживая взгляд на шрамах, которые в основном тянутся по спине и животу. Обычно удаётся неплохо скрывать их от посторонних, но сейчас на мне спортивный топ, и голая кожа открыта любому взору. Эти шрамы – напоминание о сложном детстве. Одни – от ножевых ранений, другие – от плети, есть следы от пуль и несколько небольших ожогов.
– У тебя всё хорошо? – задаю вопрос первой. Он всегда относился к моим шрамам уважительно и никогда не разглядывал их так пристально, как сейчас.
– Абсолютно, – отвечает коротко.
– Ты же скажешь, если что-то произойдёт? Или уже произошло? – он недовольно выгибает светлую бровь, задумывается, но молчит, только делает большой глоток кофе.
– Спасибо, Майк. Ты очень любезен. Но если это касается меня, и ты до сих пор ничего не сказал, то пеняй на себя, – натянуто улыбаюсь, явно давая понять, что прекрасно чувствую, как он что-то скрывает.
– Что за чертовка… – фыркает мужчина.
Прекрасно понимаю, что сегодня ничего из него не вытяну. Ладно. Но обязательно выясню, что эти мужчины скрывают от меня. Рано или поздно.
Собираю волосы в небрежный хвост – они уже почти высохли – и выхожу из дома. По одной из многочисленных тропинок, ведущей к боковой части особняка, выхожу на зелёную лужайку, где мы обычно разминаемся перед пробежкой. На улице жарко и солнечно. Стоит сделать пару упражнений – по вискам уже стекают капли пота.
Минут через тридцать, когда разминка почти завершена, появляется Майк – один.
– Где Рид?
– Отец позвонил и вызвал его в офис.
– Что-то случилось? – интересуюсь, даже не надеясь на правду.
– Нет.
– Как всегда многословен, – закатываю глаза к небу.
– Тебе не о чем беспокоиться. Я сделаю пару звонков, а ты начинай пробежку.
На его почти приказной тон никак не реагирую. Просто разворачиваюсь и бегу по тропинке в лесной части территории. Вокруг только деревья, местами попадаются беседки или пруды, но в основном – сплошной лес. Круговая дорожка, по которой бегаю каждый день, тянется на несколько километров вокруг дома.
На протяжении восьми лет усердно тренируюсь по несколько часов в день, семь дней в неделю. Утро всегда начинается с разминки и пробежки, затем идут упражнения на отработку ударов, рукопашный бой или бокс. Иногда устраиваю спарринги с Ридом или Майком. Для меня это – привычная рутина. После поднимаюсь или, точнее, спускаюсь на цокольный этаж, где находятся тир, оружейная и другие тренировочные комнаты. Могу стрелять из разных пистолетов по несколько часов и совершенно не уставать. Иногда отрабатываю метание ножей, а для развлечения – даже топоров. Если хочется позаниматься на воздухе, иду к мишеням в дальней части территории, где обычно стреляю из лука или метаю ножи.
За эти годы я занималась с лучшими из лучших в своих сферах. Прошла курс снайпера, занималась боевой подготовкой, работала над меткостью и выносливостью. Если говорить проще, теперь представляю собой профессиональную убийцу, которой движет желание отомстить. Совершенствовала себя не только физически, но и в других направлениях: изучала языки – на данный момент свободно говорю на семи, занималась историей, географией и другими науками, училась мыслить логично и хладнокровно.
Пусть все думают, что перед ними слабая и хрупкая девушка. Пусть будут уверены, что я соглашусь на любые условия. Пусть верят, что всё сойдёт им с рук.
Это не так.
Я выросла. Стала лучше, умнее и сильнее. Теперь играть мы будем только по моим правилам. Я больше не пешка в их руках.
Игра начинается. Прямо сейчас.
Я живу в жестоком мире. В мире мафии, где тебя могут убить в любую секунду только за один неверный взгляд не на того человека. Здесь не церемонятся: всё сводится к смерти. Окружена убийцами, которые жаждут крови, боли и страха других людей. Поэтому и захотела стать лучшей из этих ублюдков. Больше не собираюсь позволять обращаться со мной как с вещью, не позволю, чтобы за меня делали выбор и дёргали за ниточки, как куклу. Я стану их погибелью, стану последней, кого они увидят перед своей смертью.
В детстве же я мечтала всего лишь быть доброй и милой принцессой, жить со своими братьями, быть любимой… играть в куклы, носить пышные платья и красивые туфельки. Сейчас же единственная мечта – перерезать горло всем своим врагам.
Я стала убийцей, такой же ужасной, как и они. Не хотела этого, но пришлось. Они сделали меня такой, какая я есть сейчас. Сделали монстром.
Видите ли, жизнь в мафиозной семье не только страшна и ужасна – она ещё и чертовски несправедлива. Особенно для женщин. Мужчинам можно всё: гулять от жён, трахаться направо и налево, заводить любовниц, убивать людей, пытать их – и им за это ничего не будет. Никто не назовёт его грёбаной шлюхой, ведь он – альфа, мужчина, глава семьи. Женщина же обязана сидеть дома, в «золотой» клетке, следить за собой и постоянно рожать детей ради продолжения рода. Если не можешь родить – быстро найдут замену.
Довольно часто мужчины издеваются над жёнами, унижают, бьют и даже насилуют. Женщина в нашем мире – ничто, лишь сосуд для рождения детей. Её не нужно ценить и уважать, её не нужно любить.
Я же пошла против всех этих чёртовых правил. Для меня они ничего не значат. Только мной самой определяется моя жизнь, и больше никем.
После пробежки встречаюсь с Майком и приступаю к многочасовой тренировке. Делаю множество упражнений, выхожу с ним на ринг, и до вечера остаюсь в тире. Как только беру в руки пистолет, полностью ухожу в себя, не замечая ничего вокруг, кроме мишеней перед глазами.
Время летит незаметно. За окнами уже темно, обед и ужин остаются пропущенными. Поднявшись в комнату, принимаю душ, переодеваюсь в чистую одежду и приводя в порядок волосы, кладу расчёску на тумбочку возле кровати. Там же замечаю телефон. Беру его в руки, вижу пару пропущенных звонков от Исао и сразу перезваниваю.
– Привет. Ты звонил, – тараторю, как только он отвечает.
– Привет. Да. Хотел спросить, ты пойдёшь на сегодняшнюю гонку?
– Что? Какая ещё гонка? Она же только через пару дней, – происходит какое-то недопонимание.
– Я не понимаю, о чём ты говоришь. Никакой гонки через пару дней нет. Есть только сегодня ночью, – твёрдо отвечает Исао.
Что-то тут явно не сходится. Получается, Рид снова соврал?
– Рид участвует, я правильно понимаю? – уточняю у друга.
– Как всегда. А ты разве не знала? – он искренне удивлён, и я тоже. Нет, чёрт побери, мне снова повесили лапшу на уши.
– Знала. Я буду, – вру, даже не моргнув.
– За тобой заехать?
– Приеду сама, – отрезаю и сбрасываю.
Чёртов лжец. Тут явно что-то не так. Он не хотел, чтобы я присутствовала на сегодняшней гонке.
Рид определённо что-то скрывает от меня. И я узнаю, что именно.
ГЛАВА 4 – Гонка
Выхожу из дома и сразу попадаю в наш большой гараж. Здесь достаточно много разных дорогих машин, а также парочка мотоциклов, но езжу только на своей любимой малышке – Lamborghini Huracan EVO RWD иссиня-чёрного цвета. У Рида точно такая же, только темно-синяя.
Быстро запрыгиваю в машину, завожу её и срываюсь с места. Приходится проехать чуть ли не через весь этот огромный город. Лос-Анджелес – место бесконечного солнечного света, мягкого климата и ярких впечатлений. Проезжаю мимо знаковых мест, каждое дышит историей и культурой. Трафик довольно плотный, но даже стоя в небольшой пробке, ловлю взглядом яркие рекламные щиты, люксовые автомобили и улыбающиеся лица прохожих. Пальмовые рощи вдоль дороги добавляют особый колорит, создавая иллюзию тропического курорта прямо посреди мегаполиса. Ближе к океану свежий морской ветер приносит прохладу, щекочет кожу и мои распущенные волосы. Запах соли как будто приглашает насладиться видами Санта-Моники и Венеции-Бич.