Regina Felde – Падший Ангел (страница 36)

– Сколько ей лет? – интересуюсь, имея в виду Эмилию.

– Шестнадцать, – отвечает Калисто.

Шестнадцать.

– Что она тут делает? Она слишком мала для таких мест, – осознаю вслух, а потом понимаю, что на самом деле мне плевать. – Можешь не отвечать, – не даю брату и слова сказать, перебивая. – Уже поздно, поеду домой.

Разворачиваюсь, направляясь к выходу, но голос Калисто мгновенно останавливает:

– Смотри! Это… это Виктория?

Внутри всё напрягается. Молниеносно разворачиваюсь и начинаю сканировать взглядом танцпол, выискивая среди людского потока белокурую голову моего ангела.

Она стоит не так уж далеко от Алесса и танцует с каким-то грёбаным ублюдком, который нагло прижимается к ней всем своим телом.

Даже не помню, как оказываюсь уже внизу, пробираясь сквозь толпу прямо к ней, грубо расталкивая каждого, кто встаёт на пути.

Заметив свою цель – белокурого ангела – на пару секунд замираю, заглядываясь на её непревзойдённую, уникальную красоту. Выглядит она просто восхитительно в этом чертовски коротком платье. Плавные движения буквально гипнотизируют, заставляя на мгновение забыть даже о том, что рядом всё ещё крутится какой-то идиот. Но гнев, который поднимается внутри, оказывается сильнее всего остального.

Подхожу к этому мудаку и со всей силы отталкиваю его рукой от неё. Парня отшвыривает на приличное расстояние, он падает на пол с грохотом. Медленным шагом двигаюсь к этому куску дерьма, который валяется на полу, держась за голову и жалобно скуля что-то себе под нос.

– Что ты творишь, придурок?! – вдруг выкрикивает он.

Срываюсь, в одно мгновение оказываюсь рядом, хватаю его за шиворот рубашки и резко поднимаю на ноги. Ступни едва касаются пола кончиками пальцев – болтается в воздухе, как деревянная игрушка на ниточках.

– Брат. Потом, – слышится сбоку голос Калисто, который каким-то образом уже оказался рядом.

Только сейчас осознаю, что все люди, оставшиеся в клубе, смотрят на меня испуганными глазами.

– Забери его и отведи в подвал. Позже разберусь, – твёрдо произношу.

Брат лишь кивает, перехватывает парня и уводит.

Разворачиваюсь к своему ангелу, забывая обо всех вокруг. В этот момент она выглядит слишком порочно, словно моё лучшее и самое желанное искушение.

На ней всё чёрное: слишком короткое платье восхитительно обтягивает фигуру, подчёркивая каждый изгиб, упругую грудь и сочную задницу. А губы… алые губы, которые до боли хочется вкусить прямо здесь и сейчас.

Она стоит совершенно спокойно, наблюдая за всем этим представлением, облокотившись о стену и сложив руки на груди. Судя по выражению лица, происходящее её только забавляет, что делает мой член не только чертовски твёрдым, но и меня самого – до предела раздражённым.

Недолго думая, резко и, возможно, немного грубовато хватаю её руками за тонкую талию и перекидываю через плечо, ладонью прикрывая её задницу от посторонних любопытных глаз. Да, сейчас веду себя как чёртов пещерный человек. И абсолютно плевать, кто и что подумает или скажет о своём Капо.

Неся Викторию в кабинет на втором этаже, захлопываю за собой дверь и ставлю её на ноги прямо перед собой, не обращая внимания ни на её возмущённые вскрики, ни на визг, ни на грубые оскорбления в свой «дьявольский» адрес.

– Как ты смеешь так со мной себя вести, чёрт возьми?! – продолжает кричать она, выглядя при этом как грёбаная сексуальная богиня.

Ирония в том, что злиться должен именно я, а выглядит так, будто это она имеет право обвинять меня. Как эта девушка умудряется снова переворачивать всё в свою сторону?

– Что ты тут делаешь, ангел? – рычу ей в лицо, перебивая поток возмущений. – Как ты здесь оказалась?

– Твой брат любезно позвал меня с собой в клуб, – отвечает с довольной ухмылкой.

Думает, что победила в очередной нашей мини-игре. Но это далеко не так.

– Ты больше никогда и никуда не пойдёшь без моего ведома, – нависаю над ней своим телом, не оставляя пространства.

– Буду делать всё, что захочу. И я ещё не твоя жена, Армандо, – вскидывает голову вверх.

Сейчас больше всего напоминает дикую львицу. И, чёрт, безумно нравится, как она продолжает сопротивляться.

Но и играть в игры я умею не хуже.

– Хорошо. Раз так, мы это исправим, ангел, – произношу, чувствуя, как на лице появляется дерзкая и загадочная ухмылка.

По глазам видно: Виктории становится интересно, о чём речь, но из гордости и принципа, конечно, не задаёт ни одного вопроса. Завтра её ждёт сюрприз.

– Ах да, – добавляю, – каждый грёбаный мужчина, который ещё хоть раз дотронется до тебя хотя бы одним пальцем, автоматически станет трупом. Поэтому, если не хочешь, чтобы пострадали невинные люди, больше такого не допускай. Понятно?

Снова ухмыляюсь, наблюдая, как крепко сжимаются её кулаки.

Она делает шаг ближе, заглядывает мне прямо в лицо своими прекрасными голубыми глазами.

– Видишь ли, Армандо, но мне плевать, если кто-то пострадает. Мне плевать, если ты убьёшь того парня, который приставал ко мне сегодня. И мне будет так же плевать, если ты убьёшь всех мужчин в этом городе, – неожиданно заявляет она. – Это твои проблемы, не мои.

Не могу понять, говорит ли она правду или просто давит на больные точки. Сказано это настолько уверенно, что начинаю подозревать: внутри она гораздо сильнее, чем показывает. Возможно, просто пытается разозлить меня ещё сильнее. И да, у неё получается.

– Будет ли тебе так же плевать, если я убью твоего дружка? – задаю следующий вопрос.

На лице – явное недоумение, она не понимает, о ком речь.

– Кажется… – делаю паузу на пару секунд, растягивая удовольствие. – Кажется, его зовут Рид. Рид Браун.

Тело напрягается, лицо заметно бледнеет, теряя прежний розовый оттенок.

Мой ангел явно даже не предполагала, что я знаю о существовании этого парня и о том, что всё это время она жила не только с Майком, как утверждала семья Соколовых изначально, но и с семьёй Браунов.

Прекрасно знаю, что у неё были близкие отношения с этим маленьким сосунком. Единственное, чего пока не знаю, – насколько близкими были эти отношения и какого именно характера. Одна мысль об этом заставляет злость подниматься ещё выше.

Замечаю, как она сглатывает, но уже через секунду на лице появляется гневная маска. Смотрит на меня с откровенным отвращением. И плевать, пусть думает, что я чудовище, пусть верит, что причиню вред этому ублюдку Брауну.

– Так что веди себя хорошо, ангел, – снова ухмыляюсь и обхожу стол, присаживаясь в кресло и откидываясь на мягкую спинку.

Виктория следит за каждым движением, быстро подходит ближе и облокачивается руками о стол, сверля меня взглядом, из которого буквально вылетают гневные искры.

– Если ты хоть пальцем его тронешь, потеряешь всё, что у тебя есть сейчас, Армандо, – бросает она.

Не выдерживаю и, услышав столь откровенную угрозу, начинаю смеяться. Она серьёзно только что угрожала мне? У моей русской невесты явно есть стальные яйца. Жаль, что природа обделила ими её грёбаного дядю.

– Смейся дальше, Армандо. Но не только у меня есть слабые места, на которые можно нажать. Кажется, у тебя пропал друг? —

После этих слов напрягаюсь и моментально перестаю смеяться.

Откуда она, чёрт возьми, знает об этом?

– Ты подслушала наш разговор, не так ли?

– Может, да, а может, и нет, – она отходит от стола, пожимая плечами. – Будет грустно, если он уже мёртв, не так ли?

Теперь усмехается уже она.

В одно мгновение поднимаюсь с кресла и оказываюсь прямо перед ней, заглядывая в завораживающие бездонные голубые глаза.

– Не играй со мной, ангел. До сих пор ты не видела, каким я бываю на самом деле. Не зря меня называют Дьяволом, – твёрдо заявляю. – Не советую шутить со мной.

– И ты не играй со мной, Армандо. До сих пор ты видел только довольно скромную и побитую жизнью девочку. Но так ли это? – её слова застревают где-то глубоко в голове.

Кем она, чёрт возьми, была на самом деле?

– Ещё один такой проступок – и я не ручаюсь за себя. Моего контроля становится всё меньше, а желаний – всё больше, – предупреждаю и, неожиданно даже для себя, быстро целую её в лоб. – Спокойной ночи, ангел.

Подхожу к двери, намереваясь позвать Калисто, но её голос останавливает на полпути:

– Стой!

Оборачиваюсь.

Она подходит ближе, плавно покачивая бёдрами, как хищница, выслеживающая добычу.

– Если ты думаешь, что я лягу под тебя, то ты, чёрт возьми, ошибаешься. Мне плевать на тебя, Армандо. Мне плевать на твою семью. Я здесь только потому, что за меня так решили. Мне не оставили выбора. А если бы выбор был, то я бы никогда не выбрала тебя, – последние слова она буквально выплёвывает мне в лицо.