Regina Felde – Падший Ангел (страница 17)

– Ладно, папочка, – Мари отпускает мою шею. – Поставь меня на ножки, мами. Только держи меня за ручку, хорошо?

– Конечно, не отпущу тебя, моя конфетка, – отвечаю и опускаю её на пол, беря за ручку.

Мы заходим в огромную и очень красивую столовую, оформленную в японском стиле. Посередине стоит длинный белый стол, исписанный японскими иероглифами, а вокруг – тёмно-красные стулья, обшитые золотой вышивкой.

За столом уже сидит Макато – семнадцатилетний младший брат Исао. Во главе стола восседает Наоки Симидзу – дядя Исао и Консильери Якудзы. Рядом с ним расположились его дети: двадцатиоднолетняя Амэя – довольно симпатичная девушка с длинными крашеными белыми волосами, ровными чертами лица и хорошей фигурой. Неподалёку сидит Тэкера, средняя из троих детей Наоки. Мы с ней одного возраста. Девушка красивая, но слишком худенькая, бледная и очень болезненная. У неё слабый иммунитет, и, кажется, у Тэкеры также была закрытая форма туберкулёза. Рядом устроился Иоши – их младший брат. Ему четырнадцать, и это очень непослушный, чрезмерно своевольный подросток.

Наоки Симидзу отчаянно хочет занять место Исао, и это ни для кого не секрет. Мужчина ждёт, когда племянник ошибётся, чтобы занять его место Босса Якудзы. Однако другие члены семейства его не признают, потому что он всего лишь приёмный брат отца Исао.

– Добрый вечер, – произношу по-японски, владея языком на примитивном, но вполне разговорном уровне.

– А мы думали, что ты уже не придёшь, – язвит Амэя, специально переходя на английский.

Отношения у нас с ней, мягко говоря, не лучшие. Точнее, она меня ненавидит. И всё это из-за Алека – того самого двоюродного брата Рида, чью машину я сожгла на гонке. Амэя до безумия влюблена в этого мудака. Впрочем, идеально ему подходит: конченая стерва для такого же конченого ублюдка. В ответ лишь улыбаюсь, а она кривит своё вытянутое лицо.

– Привет. Рада тебя сегодня видеть, – здоровается со мной Тэкера. Она довольно милая и хорошая девушка, в отличие от сестры и брата. Их отец просто молчит, наблюдая за нами прищуренными глазами.

Исао садится во главе стола с противоположной стороны. По правую руку от него – Макато и его сестры, по левую – я с Мари.

На столе множество самых разных блюд – от морепродуктов до необычных сладостей. Глаза разбегаются, хотя голода особого нет.

– Я рад, что все мы сегодня вместе собрались. Приступим к ужину, – говорит Исао по-японски.

Девочки тут же накидываются на еду. Беру себе пасту, которую просто обожаю. Повара Исао готовят её специально для меня. Наливаю бокал вина. Особой любви к вину нет, вместо него всегда предпочитаю виски или бурбон, но сейчас явно не тот случай. К тому же сегодня за рулём.

– О, Виктория, что это с твоей рукой? – ехидно интересуется Амэя, заметив перебинтованное запястье. Делает она это, разумеется, намеренно – можно не сомневаться.

– Ничего такого, о чём тебе стоило бы переживать, – спокойно продолжаю есть.

– Ты уверена? А я слышала совсем другое. Говорят, ты устроила целое представление на недавней гонке, – не отстаёт девушка. Приподнимаю взгляд от пасты и бросаю на неё самый убийственный взгляд.

– Смотрю, ты довольно пристально следишь за моей жизнью, – делаю глоток вина. За столом воцаряется тишина, все молча следят за нашей небольшой перепалкой.

– Об этом знают абсолютно все, тут нечего скрывать. То, как ты поступила с Алеком, было просто ужасным. Кто ты такая, чтобы так с ним себя вести? – зло рычит она, смотря прямо в мои глаза.

– Амэя, – предупреждающе произносит её отец. – Прекрати. Сейчас же.

– Нет, она вела себя как грёбаная сука! Почему я должна молчать, если это правда? – эта стерва почти срывается на крик. Вдруг по всей столовой раздаётся сильный грохот: Исао резко ударяет рукой по столу, и девочки вздрагивают от неожиданности.

– Не смей так говорить про мою гостью и не выражайся так при моей дочери и при моих сёстрах! – твёрдо заявляет он, глядя только на двоюродную сестру. – Выйди из-за стола, для тебя сегодняшний ужин окончен! – он указывает рукой на дверь.

Мари прижимается ко мне всем своим маленьким телом, ощущаю, как она дрожит. Похоже, девочка ещё никогда не видела отца в таком состоянии.

– Но Исао… – пытается возразить Амэя, сглатывая и боясь поднять на него глаза.

– Пошла вон! – громко кричит он.

– Исао, не переходи границы! – заступается за дочь Наоки.

– Не лезьте, дядя! – почти рычит Исао, предупреждая Наоки.

Становится ясно, что сегодняшний ужин может привести их семью к чему-то действительно ужасному. Поэтому делаю ещё один глоток вина, поправляю платье-рубашку и медленно встаю из-за стола.

– Думаю, что мне пора домой. Было очень приятно со всеми вами повидаться, – произношу с лёгким сарказмом. – Девочки, приеду к вам в другой день, и мы проведём вместе время, – быстро направляюсь к двери, но останавливаюсь и оборачиваюсь через плечо, замечая, что Исао собирается идти следом.

– И да, Амэя, мне очень жаль, что я не убила твоего любимого Алека прямо там, – ухмыляюсь и выхожу, слыша, как эта стерва проклинает меня за спиной, но мне плевать. Выхожу на улицу, подхожу к машине и уже собираюсь сесть, как чья-то рука оказывается между мной и дверью, не давая её открыть.

– Виктория, прости. Я не так представлял сегодняшний ужин, – только это говорит Исао. – И я не хочу, чтобы ты уходила так быстро. Девочки тебя очень ждали. И я тоже.

– В другой раз, Исао. Передай девочкам, что я устрою им полноценный девичник.

– Что это значит? – уточняет он.

– Только то, что проведу с ними целый день. Только я и они, – снова пытаюсь сесть в машину, но Исао не даёт этого сделать. – Убери руку, – твёрдо приказываю, находясь в шаге от того, чтобы грубо откинуть его ладонь в сторону.

– Нет! Я хочу с тобой поговорить. Ты избегаешь меня уже столько времени. Даже выслушать меня не хочешь, чёрт возьми! – начинает заводиться он. – Это всё из-за семейки Серра, да? Они убили моих родителей, чёрт возьми, я не мог поступить иначе.

– Не мог или не хотел? – отвращение буквально сводит скулы. – Мне не о чем с тобой говорить. Ты не тот Исао, с которым я когда-то познакомилась. Тот Исао умер для меня два года назад, – его дыхание становится прерывистым, пальцы буквально впиваются в дверь моей машины. – Общаюсь с тобой только из-за девочек. Больше у нас нет ничего общего.

– Виктория! Тебе так важна была та девушка и её семья? Серьёзно? Тебе плевать на то, как они поступили с моей семьёй? – подхожу ближе и тыкаю пальцем ему в грудь.

– Ты мне противен. Те девочки и их мать не были виноваты в том, что погибли твои родители, чёрт возьми! Одной из них было одиннадцать, а другой – четырнадцать! Ты приказал изнасиловать маленьких девочек на глазах у их матери и старшей сестры! – глаза закрываются сами собой, в памяти всплывает тот жуткий день, который и сейчас проносится перед внутренним взором. Такое невозможно забыть.

Виктория Соколова. 16 лет.

Два года назад.

Лос-Анджелес.

Вот уже более двух месяцев члены японской Якудзы сражались с итальянской семьёй Серра за место в этом городе, за возможность единолично править Лос-Анджелесом.

Исао жаждал мести. Он хотел отомстить Адольфо, Капо мафии Лос-Анджелеса, за убийство своих родителей. Никогда прежде он не выглядел таким – буквально обезумел.

Адольфо уже был мёртв: Исао разделался с ним самым жестоким способом. Бывшего Капо этого города он очень долго пытал. Однако Симидзу никак не мог успокоиться, ему оказалось мало даже этого. У Адольфо осталась семья – жена и трое дочерей. Исао не знал, что с ними делать. Пока он просто велел своим людям запереть их в одном из домов и держать под охраной, не спуская глаз. Казалось, самым разумным решением было бы отправить этих женщин к родственникам, даровав свободу. Честно говоря, почти была уверена, что мой друг поступит именно так, но как же я ошибалась.

Стоял обычный солнечный день. Приехала домой к Исао, чтобы проведать девочек и новорождённую Мари. Меня встретил дворецкий и сообщил, что дома нет никого, кроме девочек и соответствующего персонала.

В гостиной заметила Миву, сестру Исао. Она сидела на полу на коленях и тихо плакала, закрыв лицо руками.

– Дорогая, что случилось? – вопрос сорвался сам, стоило только оказаться рядом.

Увидев её красные глазки, притягиваю девочку к себе и крепко обнимаю. Но Мива продолжает плакать, уткнувшись носиком мне в плечо.

– Мива, милая, скажи, что произошло?

– Исао, – она делает паузу, вытирая слёзы и немного отстраняясь. – Он сильно накричал на меня. Просто так! – девочка сглатывает. – Вернее, за то, что я не убралась в своей комнате. Но я убралась, – она шмыгает носом. – Он никогда так сильно не кричал на меня, Виктория. Никогда.

Бедные девочки. Им приходилось страдать из-за безумного состояния брата. Оставаться в стороне больше не было ни сил, ни желания – срочно требовался разговор с Исао, это уже переходило все границы.

– Мива, а где твой брат?

– Он уехал вместе с Макато. Я услышала, что им нужно было решить какой-то срочный вопрос. Они поехали в наш загородный дом. Братья ещё говорили про каких-то девочек, – рассказывает она, продолжая шмыгать носом.

Что здесь происходило?

Внутри всё напряглось, когда пазл начал складываться в голове. О каких девочках мог говорить Исао? Только о дочках Адольфо.