Regina Felde – Падший Ангел (страница 11)
– Сама знаю, что безопасно для меня, а что нет, – мы оба замираем, сверля друг друга глазами. Исао – глава клана якудза в Лос-Анджелесе, к которому я не имею никакого отношения. Я – принцесса Братвы, а не японской мафии.
– Всё, всё, успокойтесь, – вмешивается Рид. – Виктория, я хочу домой.
Разрываю зрительный контакт с Исао и подхожу к Риду. Джо помогает усадить его в мою машину.
– Я не маленький, чёрт возьми, – бурчит Рид. – Сам могу это сделать.
– Ты уже всё сделал, – рычу и захлопываю дверь прямо перед его носом.
– Хочешь, я поведу? – предлагает Джо, а я хмурюсь. – Ты выпила.
– Ты тоже, – отрезаю. В итоге мы быстро прощаемся, и Джо-Джо уходит. Вновь встречаюсь взглядом с Исао, который всё это время стоит на том же месте и внимательно следит за мной.
Ничего ему не отвечая, быстро сажусь за руль, завожу машину и уезжаю. Потерявшись в мыслях, довожу нас до дома почти на автомате. Из этого странного состояния выдёргивает рука Рида, опускающаяся мне на плечо. Останавливаю машину, поворачиваю голову к нему и только теперь замечаю, насколько сильно разбито его лицо. Везде ссадины, кровоподтёки и синяки. Над бровью аккуратный порез, который врачи уже зашили.
– Что сказали доктора? – спрашиваю.
– Всё нормально. Жить буду, – он улыбается.
– Позвоню Джо и всё подробно узнаю.
– Перестань. Лучше расскажи, что там было. Я пропустил всё самое интересное, да?
– Ничего не было. А теперь – в душ и спать, – твёрдо заявляю.
– Ну нет, мам, ну ещё чуть-чуть!
– Заткнись.
Помогаю Риду выбраться из машины и довожу до душа. Приходится ещё и раздеть его, как бы он ни сопротивлялся. Оставив одного в ванной, решаю, что и мне самой пора хоть немного привести себя в порядок.
Только сейчас обращаю внимание на руку. Вид у неё ужасный, пальцы болят так, что хочется выть. Вполне возможно, пару из них сломаны.
Смываю кровь, скидываю одежду и тоже становлюсь под душ. Быстро обрабатываю руку, переодеваюсь в домашнюю пижаму и заглядываю к Риду, чтобы помочь добраться до кровати. Спустя целую серию возмущений он всё же быстро засыпает. Тяжело выдыхаю и выхожу из спальни, плотно прикрыв за собой дверь.
Забрав сигареты из сумки, спускаюсь вниз. На часах давно за полночь, но всё равно выхожу на улицу. В эту ночь в Лос-Анджелесе довольно свежо и даже слегка прохладно. Босые ступни несут по тропинке к бассейну. Сев на бортик, опускаю голые ноги в воду.
Достаю сигарету и прикуриваю. Каждый раз обещаю себе, что брошу, но до сих пор так и не получилось. Не курила уже больше шести–семи месяцев…
Но такие моменты жизни выбивают из колеи, и сигарета снова оказывается между губ. Смотрю на руку, в которой её держу. На правом запястье – шрам. Тонкая неровная линия от пореза ножом. А над шрамом – татуировка: небольшие крылья ангела и нимб.
Это – воспоминание, оставшееся из прошлого. Больше всего люблю именно этот шрам: он напоминает о детстве. О нём. О человеке, которого я любила всем своим сердцем.
Была глубокая ночь.
Вместо того чтобы мирно спать, мы сидели на полу в нашей с братом комнате. Его золотистые волосы казались сейчас совсем светлыми, почти белыми из-за лунного света, создающего некий нимб над его головой.
– Ты готова? – спросил он у меня.
– Конечно.
– Тогда прямо сейчас мы принесём друг другу клятву. На крови, – заявил он, серьёзно глядя на меня своими голубыми глазами, точно такими же, как у меня.
Он достал кинжал из комода, и я невольно удивилась.
– Где ты его взял? – спросила.
– Одолжил у отца.
В этот момент мне действительно стало страшно.
Наш отец будет в ярости, если узнает, что Лоренцо взял кинжал из его любимой коллекции без разрешения. Он убьёт его, даже не задумавшись.
Я сглотнула, но спорить с братом не стала.
– Давай свою руку. Я сделаю небольшой надрез на твоём запястье, а потом ты сделаешь мне точно такой же, только на другой руке, – он аккуратно взял мою руку и холодным остриём кинжала разрезал кожу.
Затем я сделала то же самое – получился немного неровный надрез, но уже на его левой руке.
Мне почти не было больно, но кровь, капающая с наших запястий, пугала.
– А теперь давай поклянёмся друг другу, что всегда будем вместе и ничто, и никто не сможет нас разлучить!
– Клянусь. Мы всегда будем вместе, Лори, – твёрдо заявила я. Брат-близнец посмотрел мне прямо в глаза и улыбнулся.
– Я тоже клянусь, ангел, – ответил он.
Мы соединили руки так, чтобы порезы соприкоснулись, и наша кровь смешалась воедино.
Я любила Лори больше всего на свете. Лори – так ласково называла своего братика, а он звал меня своим Ангелом.
Вдруг послышались шаги. Мы поспешно попытались всё спрятать, но кровь продолжала капать с наших рук прямо на паркет.
Дверь в комнату распахнулась настежь, и вошёл отец. Он был очень высоким мужчиной и выглядел сейчас крайне устрашающе. Его тёмно-серые глаза уставились прямо на нас. Он сразу заметил кровь на полу. От него невозможно было скрыть ни одной мелочи.
– Почему вы ещё не спите? – спросил грубым голосом. – И что это такое? – он присел на корточки, провёл пальцем по паркету, где виднелись капли крови, и слизнул её со своего пальца, пробуя на вкус.
Сглотнув, я прижалась спиной к кровати, боясь того, что может произойти дальше.
– Я спрашиваю, что это? Объясни мне, Лоренцо, – он всегда обращался к нам так, словно мы были взрослыми, а не маленькими детьми. – Хорошо. Будем молчать, – холодно произнёс отец.
Он резко выпрямился во весь рост и молниеносно оказался перед Лори, схватил его за шею и бросил на пол. Ахнув, я подбежала к брату и упала рядом на колени.
В этот момент отец заметил свой кинжал на тумбочке. И в его глазах я увидела гнев… ужасный, жуткий гнев.
– Сколько раз я говорил тебе не трогать мои вещи?! – заорал он. Грубо оттолкнул меня ногой в сторону, снова схватил Лори за шею, сильно сжал и поднял его, как игрушку. Брат даже не заплакал – просто смотрел отцу в глаза, уже начиная задыхаться. Его ноги беспомощно болтались над полом, и я испугалась ещё сильнее.
– Папочка, пожалуйста, не надо, – разрыдалась я и вцепилась в его ноги. – Пожалуйста, отпусти его.
Но отец не обращал на меня никакого внимания. Он продолжал сдавливать горло моего брата. Не зная, что делать, я чувствовала, как по щекам текут слёзы.
– Папа, отпусти Лори. Пожалуйста. Отпусти. Это я его взяла. Я! – выкрикнула, едва справляясь с рыданиями.
Он резко отпустил брата. Лори упал на пол с глухим стуком, закашлялся и потёр шею рукой.
Отец перевёл холодный взгляд на меня.
– Не ври мне! – рявкнул он, приближаясь. Я попыталась отползти как можно дальше, но понимала: сама навлекла беду.
– Это была я, честно, – произнесла с полной уверенностью.
Он ударил меня по лицу.
Обжигающая ладонь врезалась в маленькую щёку так сильно, что я отлетела в сторону и ударилась головой о шкаф. В глазах потемнело.
– Нет, отец, это был я. Сестра просто прикрывает меня, – быстро прошептал Лори.
Отец вновь перевёл внимание на моего близнеца.
– Ещё раз возьмёшь что-то без спроса, и… – я не услышала, что он сказал дальше: сознание отключилось.
Придя в себя, обнаружила рядом с собой Лори и нашего старшего брата Марко, которого в ту ночь дома не было. И, честно говоря, это было к лучшему: Марко и так больше всех настрадался от рук этого «чудовища».
Это был первый раз, когда отец ударил меня. Свою маленькую пятилетнюю дочь.