Регина Андреева – Леди с дефектом (страница 36)
Сам Рик уже не был в этом уверен. Он отправлялся в Бьорн с одной целью — оправдать друга. Смести подозрения, которые уже много лет липли к известному изобретателю. Что в итоге? Он сам выступит обвинителем. О, император будет рад.
— Я все устрою лучшим образом. Собирайтесь, детки. Придется сегодня побегать.
От слова "побегать" мышцы ног свело судорогой.
— О призраках расскажешь по дороге. Честно, я ни слова не понял.
Тем временем шеф попросил секретаря принести го-го. В бьорнском отделе один агрегат делили между собой все по мере необходимости. Секретарь принесла устройство, и шеф торопливо приложил палец к желтому камню силы. Недолгое ожидание — на той стороне кто-то сделал то же самое. Связь образовалась.
— Здравствуй, дорогуша. Скажи начальнику, могу я сегодня увидеть Мэй Френси?
Глава 22. Явление героев публике
Кафе "У моста" встретило запахом промасленных блинчиков. Забегаловка для работяг и подходящее уединённое место для встреч. Здесь даже обычные клиенты разговаривали вполголоса. Сама атмосфера будто ограждала шумный город снаружи от тихой гавани внутри.
Рик заказал блинчик с ветчиной, я — со сгущенкой, шеф от еды отказался.
Наперебой мужчины расспрашивали о призраке лже-Даниэля, в их головах не укладывалась эта новая магия. Хоть мне она тоже была в новинку, осознать было проще. Когда боковым зрением все время видишь летящее нечто — привыкаешь. Ворон — это ещё по-божески, а вот ящерица…
— Как это присасывается? — Рик приподнял одну бровь.
— Языком.
— Ты это видела?
Кивнула.
— М-м-м… Вы точно ничего не пили на танцполе? — уточнил шеф.
Я возмущённо встала и уперла руки в боки.
— Хотите верьте, хотите нет, но это правда! Ночью я видела очень много людей в капюшонах и с призраками на плечах. Все они слушались того Даниэля.
— Того, который не Даниэль?
— Да! Когда ворон родился, я увидела их всех, и в одежде лорда был не Даниэль Элварс! Дело даже не в деталях внешности, не в придании румянца и все такое. Лицо было вообще другим, щеки не такие, сильно худые, впалые, скулы высокие. Еще вроде родинка была на одной скуле, темная такая. При этом все остальные звали его Даном.
— Родинка? — перебил мою тираду Рик и показал на себе: — вот здесь?
— Н-да…
— Мне кажется, я знаю, кто это… — задумчиво произнес Рик.
— Правда? — шеф почесал затылок. — По мне, все это чепуха.
— По описанию похож на Филиппа. Я, Дан и Филипп — мы дружили раньше, в лицее. Он внешне очень худой, черты лица острые, а на одной щеке крупная темная родинка.
Шеф провел рукой над столом и залпом выпил первое, что попало в руку, — мой компот.
— Все интереснее и интереснее.
Рик рассказал шефу, как все трое чуть не утонули в болоте. Через пару месяцев Филипп исчез, так и не дождавшись конца учебы. Рик выпустился, ушел на службу, Даниэль засел в родовом поместье и начал изобретать. А Филипп? Больше о нем вестей не было.
В какой момент произошла подмена?
— Можно я скажу? — подала голос, когда мужчины в раздумьях замолчали. — Мне кажется, сущность хамелеона он получил тогда, на болоте. Из разговора с ним я поняла, что сущность подселить тяжело, нужно стечение факторов. Умирающий человек с дефектом и умирающее животное поблизости. По крайней мере, так было у меня, кажется.
— Тебя вернули к жизни, Ника, — произнес Рик. — Ты по-настоящему умерла тогда, после падения. А потом сердце снова запустили.
— Умерла… Значит так он и подселяет сущностей! Убивает дефектных и возрождает. Истязает до тех пор, пока не подселит сущность.
— Или пока человек не умрет.
— Думаю, есть ещё условия, о которых мне неизвестно, но хамелеона он получил, когда чуть не умер в болоте. Потом пара месяцев инкубации…
— Что еще за инкубация?
— Потом расскажу. Так вот, пара месяцев — и Филипп сбегает, осознав свою силу. А когда понимает, как ей пользоваться, занимает место лучшего друга. Богатого, известного, благородной крови. Он дружил с Даниэлем, многое знал: и друзей, и предпочтения. Заменить лорда было не сложно. Вот только…
— Где же настоящий лорд Элварс? — вслух подумал шеф.
— И жив ли он вообще, — грустно подытожил Рик.
Мэй Френси, стройная брюнетка с сильно вьющимися волосами, блокнотом и ручкой на поясе, присела к нам спустя час. Цепким взглядом сквозь очки в тоненькой оправе оглядела присутствующих.
Лица у тех были преунылые, будто только что наелись не блинчиков, а кислых лимонов. Хотя в одном лице, женском, она разглядела нечто большее. Отчаянное желание, возможно, детская травма, породившая сильную тягу к опасному. Искру. Такие смело идут на риск ради признания, не понимают природы своих потребностей и часто плохо кончают. За пятнадцать лет в профессии Мэй повидала достаточно информаторов. Кто-то хотел славы, кто-то денег. Единицы искренне боролись за справедливость и хотели открыть людям глаза на социальные проблемы. Но есть и другие: рисковые фанатики. Мэй про себя называла их только так. Они желают справедливости во всем, ступают по краю, готовы отдать жизнь, чтобы доказать свою правду потомкам. Похвально, благородно, но… Нет, Мэй считала, что даже в хороших качествах нужна мера. А в информации — дозированность.
— Итак. Что вы хотите мне рассказать?
К вечеру местные газеты трубили о двух происшествиях сразу. Первая — взрыв на Пёстром фестивале, меньше десятка жертв. В масштабе страны цифра незначительная, но не для маленького Бьорна, где так или иначе все друг друга знают, лично или через знакомых. В городе был объявлен трёхдневный траур. Дети в школы не пошли, родители взяли выходные. Горожане засели в домах в кругу соседей и ждали. Чего? Хотя бы ответа. Кто-то же должен ответить?
С другой стороны, взрывы сейчас сплошь и рядом. Это было страшно неправильно, но люди привыкли.
Зато вторая новость про поимку маньяка по-настоящему поразила всех до дрожи в коленях.
"Шокирующая новость! — писала Мэй Френси. — Бьорнским маньяком оказался не кто иной, как наш горячо любимый изобретатель Даниэль Элварс! Редакция шокирована, общественность взбудоражена, стражи порядка не устают отвечать на вопросы жителей.
Нам удалось пообщаться с героями, которые настойчиво и упорно на протяжении нескольких месяцев собирали доказательства. Ошеломленный смелостью агентов, лорд Даниэль Элварс, именуемый не иначе как Бьорнский маньяк, выдал все карты, рассказал о преступлениях и революционных планах.
В жестокой схватке с убийцей столкнулись императорский сыщик и рядовой агент службы порядка. Раненые, но не сломленные, они раскрыли правду о тех, кто скрывается среди нас. И Даниэль Элварс лишь часть этой правды. Продолжение читайте в следующем выпуске. С вами была Мэй Френси из "Бьорнских хроник", и дай нам силы пережить это страшное время. Убийцы — среди нас".
Вечером Мэй пригласила всех в редакцию на контрольную вычитку.
— Тут ошибка, — уверенно заявила я, ткнув в самое начало статьи. — Почему вы не пишете про самозванца Филиппа?
— Потому что его никто не видел, кроме тебя, милая.
— Вы мне не верите?
— Я как раз верю, — твердо сказала Мэй. — Люди не поверят. Нужно начать с малого. Сначала мы скажем, что это был лорд Элварс. Это ведь на самом деле так, внешне это был лорд, это отчётливо видели все.
— Но как же…
— Потом, — перебила Мэй, — мы скажем, что это был самозванец, который неким образом принял облик лорда. Люди выдохнут, ведь на самозванца свалить грехи проще. Здесь общественность начнет доверять.
— Когда же дойдет очередь до дефекта и всего остального?
— Людей нужно подготовить к правде, а не вываливать сразу целый ушат.
— Но почему…
— Господин Виллинью, объясните подчененной.
Во мнениях мы не сошлись.
Я до последнего считала, что если рубить правду матку, так сразу, без умалчивания. Шеф участливо кивал, Мэй взирала учительницей, Рик похлопывал по плечу. Все они единогласно поддержали план Мэй, и никто не подумал, а нуждается ли общество в том, чтобы ему все разжевывали и клали в рот по одной ложке. Они всерьез принимали людей за баранов, которых нужно подготовить, текст — замаслить, острые моменты — причесать.
В тот вечер я сидела у окна и смотрела на город. На подоконнике таз дешевого мороженого и чашка какао. Стекло леденело, когда я касалась его рукой. Контраст холодного и горячего обжигал и полной мере отождествлял раздрай в душе.
"Темный, негостеприимный, любимый Бьорн, ты ещё не знаешь, что ждёт тебя завтра… А я… Я теперь знаю всё".
Глава 23. Меланхолия
Следующую неделю меня и Рика таскали по допросам. Что, как и по какому праву?