Reed Solgret – Livor Mortis (страница 5)

‒ Дядя… Ты понимаешь, что ты делаешь?

Но Эдвард то ли действительно не слышал племянника, то ли предпочитал не слышать. Сэм, уже практически замерев на месте, рассматривал Сиэла, который в одиночку раскапывал могилу, практически не демонстрируя усталости. Молодой человек лишь иногда вытирал тыльной стороной ладони лоб и, вздохнув, снова принимался копать.

‒ Слушай, ‒ Сэмюэлу пришла в голову мысль. ‒ Ты же сейчас сам убедишься, что он мертв! А раз Лиам мертв, нужно оставить его здесь.

‒ Ну и что, что он мертв, ‒ невозмутимо отозвался Эдвард, посмотрев на юношу снизу вверх. Сиэл уже углубился на метр и продолжал целенаправленно раскапывать могилу.

‒ Как это…

‒ Ты же наверняка слышал, о чем я читаю лекции в Лондоне? А, ну да, ты еще слишком молод, ‒ отмахнулся молодой человек. ‒ Такие знания не каждому доступны…

‒ Дядя…

‒ Я знаю верный способ его вылечить, Сэм.

‒ Но Лиам не болен, дядя!

В ответ Эдвард лишь злобно сверкнул глазами, но ничего не ответил. Некоторое время он копал в тишине, пока Сэмюэль дрожал наверху от ветра, который становился все холоднее. Через мгновение юноша услышал сначала тихие причитания, а затем приглушенный плач. Сэм боялся пошелохнуться и стоял, прислушиваясь.

‒ Как это случилось… Как ты умер… Как мне все исправить? Зачем ты умер?

‒ Дядя… Пожалуйста, выбирайся оттуда. Пойдем домой, ‒ юноша присел на корточки, протягивая Сиэлу руку, но молодой человек не обратил на это внимание: его лопата ударилась обо что-то деревянное.

От этого глухого звука Сэмюэлу поплохело, так как он начал себе представлять, что они в скором времени увидят. Юноша не мог представить и придумать ни одной причины, которая могла бы остановить Эдварда. Он пустился на землю, стараясь не смотреть в сторону Сиэла, который все быстрее сгребал землю с деревянной крышки гроба.

‒ Сэм, подай мне гвоздодер! Лопатой не получается открыть!

Юноша соскочил на ноги и отшатнулся от могилы. Он посмотрел на инструмент у себя под ногами: последняя надежда на то, что Эдвард придет в себя и осознает сумасшествие, творимое им, растаяла, как туман. Трясущимися руками Сэм протянул инструмент молодому человеку, который, не смотря на все усилия, которые ему понадобились, чтобы раскопать захоронение, выглядел пугающе бледным. И все же, несмотря на внешнюю решимость, Сиэл растерянно остановился, возвышаясь над гробом из черного, лакированного дерева с небольшим крестом на его внешней стороне.

Наконец, решившись, он аккуратно поддел край крышки гвоздодером и, надавив на металл, медленно приподнял ее. Характерный скрип гвоздей прозвучал слишком громко в кладбищенской тишине, заставив юношу, качающегося возле края могилы, снова нервно напрячься. С нескольких сторон отогнув крепления, Эдвард осторожно заглянул в гроб, но ничего не разглядел в темноте. Он отпрянул, врезавшись спиной во влажную землю и несколько минут простоял так, ощущая холод лопатками.

‒ Что там? ‒ робко спросил Сэмюэль.

Но молодой человек не ответил, отбросил инструмент в сторону, схватился за крышку руками, и не без усилий, со скрежетом, оторвал ее, сдвинув на бок. Сэм, стоявший наверху, отшатнулся от могилы, закрыв нос и рот, пытаясь спрятаться от невыносимого запаха. Эдвард же замер, уставившись на Лиама, спокойно лежащего со скрещенными бледно-синими руками на груди. На нем был черный костюм, который еще больше оттенял белую кожу шеи и лица, которые были покрыты красно-фиолетовыми разводами. Такого Морриса Сиэл не видел никогда, не считая сами похороны. Такого безжизненного и равнодушного…

‒ Дядя, ‒ послышался голос сверху. ‒ Начинается дождь…

Мелкие, редкие капли действительно начали покрывать все в округе, попадая, в том числе, в открытый гроб.

‒ Надо идти, Лиам, ‒ прошептал Эдвард, наклоняясь к другу, перекладывая его руку к себе на плечи и, подхватив Морриса за талию, медленно приподнял его. Труп был невероятно тяжелый, и колени Сиэла подкосились. Собравшись с силами, Эдвард выпрямился и, полностью взвалив на себя Лиама, повернулся к ошарашенному Сэму.

‒ Я приподниму его, а ты подхватывай за плечи, ‒ распорядился молодой человек, поднимая взгляд на своего племянника.

‒ Мы не можем так поступить… ‒ почти простонал юноша, в ужасе разглядывая труп.

‒ Слушай, Сэм, прекращай… ‒ скидывая с себя руку Морриса, Сиэл чуть не уронил труп и, неловко схватившись за Лиама, стянул с его правой ладони почти всю, превращающуюся в разваливающийся пергамент, кожу, обнажив красноватую плоть с мелкими темнеющими пятнами. Верхний слой эпидермиса, словно перчатка, скомкано упал на дно могилы.

‒ Боже, ‒ выдохнул Сэмюэль, снова зажав себе рот, пытаясь справиться с тошнотой.

‒ Ты можешь быстрее? ‒ рявкнул Эдвард, удобнее вцепляясь в Морриса.

Слепо повинуясь командному тону молодого человека, юноша, встав на колени, схватил труп за плечи и изо всех сил потащил наверх, на себя.

‒ Только аккуратнее, прощу! ‒ взмолился Сиэл, подталкивая Лиама снизу.

Сэм старался задерживать дыхание, и, каждый раз случайно вдыхая запах, он уговаривал себя не концентрироваться на своих собственных ощущениях. Когда же юноша, наконец, вытащил Морриса и положил на траву, он постарался как можно быстрее встать на ноги и отойти от него на расстояние. Словно в кошмарном сне Сэмюэль смотрел на Лиама и видел, что пока он его вытаскивал из могилы, кожа на лице трупа немного ободралась и из ран теперь сочилась темно-бордовая жидкость.

‒ Помоги мне! ‒ позвал молодой человек.

Когда юноша снова подошел к краю могилы, он увидел, что Эдвард протягивает ему крышку от гроба Морриса.

‒ Зачем тебе это? ‒ спросил Сэм, говоря то ли про крышку, то ли про самого Морриса.

‒ Ты хочешь, чтобы мы без этого уехали? ‒ невменяемо спросил Сиэл.

Сэм горько вздохнул и, забрав крышку у молодого человека, помог ему выбраться из могилы. Пока они забрасывали могилу землей, Сэмюэль не мог удержаться и постоянно посматривал на лежащий в полевой траве труп. Рядом с восковым лицом Морриса росли мелкие желтые цветы с яркими, зелеными листьями, названия которых юноша не знал. От ветра они едва заметно колыхались, иногда задевая Лиама, чьи окоченевшие руки безразлично лежали вдоль тела. Потемневшие губы и веки придавали ему потусторонний вид, обладатель которого, определенно, не должен был потревожен.

Когда же могила оказалась снова закопана и укрыта горой цветов, юноша замер, но решительность во взгляде Эдварда вынудила его, подавив свою брезгливость, подойти к трупу. Подхватив Морриса по бокам, они шли обратно к повозке уже в кромешной темноте, которая изредка озарялась всполохами молний. Сиэл рассматривал небо, словно они вышли на обычную прогулку, из-за чего постоянно спотыкался, что делало их путь еще более непростым. После того, как они закинули крышку в повозку и бережно на нее положили Лиама, Сэм уставился на молодого человека с едва скрываемой злостью во взгляде. Юноша брезгливо осмотрел свою одежду, которая была в земле и красных пятнах, и снова посмотрел на Эдварда, который пустым взглядом уставился куда-то на горизонт.

‒ Куда теперь? ‒ несчастным голосом спросил Сэм.

По неведомой причине это вопрос немного отрезвил Сиэла, и он взглянул на своего племянника, словно придя в себя. Однако недолгое здравомыслие ему понадобилось, чтобы обдумать дальнейший путь.

‒ За домом Лиама есть заброшенный особняк…

Глава 3. Tache Noir

17. 10. 1824, Кентербери, Кент

Когда повозка Сэма остановилась возле заброшенного особняка, расположенного недалеко от дома Морриса, юноша горько вздохнул и опустил голову на грудь. Сиэл заметил это и чувствительно толкнул его локтем в бок.

‒ Что с тобой? Пошевеливайся! У нас еще много работы! ‒ молодой человек подхватил свой тяжелый чемодан и спрыгнул вниз.

Cэм глубоко вздохнул и, всхлипнув, закрыл руками лицо. Эстер иногда резко вскидывала голову, словно пыталась отогнать темноту, которая с каждой минутой становилась все гуще. Свинцовые тучи обволакивали небо и, казалось, даже спускались сверху на брошенный дом, Сэмюэла и Эдварда, который уже обошел повозку сзади и нетерпеливо ждал своего племянника. Юноша обреченно слез с сиденья и подошел к Сиэлу.

‒ Я заберусь внутрь и возьму его за плечи, а ты хватай за ноги, ‒ молодой человек нетерпеливо дожидался его.

Сэм уже не пытался разглядеть хоть каплю здравомыслия во взгляде своего родственника. Когда они вытащили Лиама из повозки, поставив на ноги и подхватив по обеим сторонам, юноше показалось, что за то время, что они добрались от кладбища до особняка, Моррис успел разложиться еще больше. Сэмюэль случайно прикоснулся к синевато-красным пальцам Лиама, оставшимся практически без кожи, и поежился от ощущения неприятных липких тканей, все больше источавших убийственный запах. Голова Морриса безжизненно повисла, и с его губ медленно капала зеленовато-красная трупная жидкость.

– Не волнуйся, Лиам, Я держу тебя! – приговаривал Сиэл, пока они шли, и от этих безумных попыток поговорить с покойником юноша лишь каждый раз кривился от ужаса.

Оказавшись перед особняком, Эдвард, забыв, что Лиам был достаточно тяжелым, переложил его на хрупкие плечи Сэма, который согнулся под весом Морриса, и подошел к высоким дверям. Молодой человек аккуратно повернул массивную золотую ручку. Она щелкнула, и давно покинутый своим хозяином дом уставился на них своей темнотой. Оставив Сэмюэля, едва удерживающего Лиама, снаружи, Сиэл скрылся в доме и через некоторое время появился на пороге с довольным выражением лица.