Реджи Минт – Океан для троих (страница 68)

Первыми из брюха вывалились часть военного мундира и сверченный в комок парик, а затем уже появился весь акулий ужин. Ну как весь, ноги они не досчитались, но его светлость Пабло Ральони большей частью оказался собран. Один из матросов засунулся в акулу чуть ли не по пояс, наплевав на вонь мертвечины и акульих кишок.

— Есть че? — живо поинтересовался его приятель, придерживающий тушу.

— Есть, зацепилась паскуда, щас дерну.

— Нога?

— Да к бесам твою ногу, тут какая-то железка, — пробурчал рисковый моряк и рванул, выдирая из кишок нечто ими же и обмотанное.

— И чего это за херовина? — мрачно спросил кто-то из рыбаков.

— Да змий его знает, вроде рог — вон оковка, тут широкое горло. Отмоем, почистим, спихнем купцу в порте Вейн, может, отсыпет серебра.

— Снимаемся? — проорали с носа. — Светлость собрали? А то за него пятнадцать дукатов положено. Жрец Симон обещал.

— Собрали, собрали, — рисковый носком башмака спихнул в воду наиболее вонючие потроха то ли рыбины, то ли невезучего иверского петуха, которого сожрали на днях в здешней бухте. — Уходим. Сегодня удача наша.

Шхуна, все еще держа опасный наклон из-за привешенной на крюки громадной туши, начала выходить в открытое море, намереваясь обогнуть мыс и пройти побережьем до самого города. Здешние мели шкипер знал с детства, луна светила ярко, точно золотой дукат, который непременно получит каждый за поимку акулы-убийцы, ветер благоприятствовал.

Шхуна скользила вдоль береговых теней, иногда выныривая в освещенные полосы, на палубе рыбаки смаковали одну-единственную кружку с пивом, которая была положена им к концу лова, а ночная мгла позади судна все густела и наливалась чернотой.

И когда шхуна, в очередной раз обогнув скалистый островок, вышла в большую залитую лунным светом бухту, за ней хищной тенью скользнула бригантина с огромным буревестником на носу и с лохмотьями парусов на мачтах.

Конец