Редьярд Киплинг – Всемирный следопыт, 1928 № 10 (страница 25)
Жирафф имеет скорость хода, не уступающую бегу скаковых лошадей, несмотря на хардверную особенность своего бега: он одновременно приводит в движение переднюю и заднюю ноги одной стороны тела; брыкаться он может в трех направлениях и дает жестокие удары головой, а не только рожками, так как голова его, весом свыше 25 фунтов, на длинной (до 10 футов) шее является грозным оружием в борьбе.
Еще одна любопытная особенность жираффов: они уже снабжены рожками при появлении на свет…
Туземцы утверждают, что жирафф — единственное животное, которое защищается от нападения льва. Действительно, львы некогда не нападают на жираффа в одиночку. Обычно на охоту отправляется львиная чета, и пока самка отвлекает на себя внимание жираффа, самец, уловив удобный момент, вспрыгивает, подобно гигантской кошке, на спину жираффа и одним ударом мощных челюстей перегрызает ему шею.
Шкура жираффов идет на выделку вожжей, туземных щитов, сандалий и т. д. Она является также лучшим материалом для изготовления длинных ремневых бичей, употребляемых в Южной Африке для упряжки быков, ибо никакое другое животное не может дать цельный ремень длиной в 30 футов. Кожа жираффа в сыром виде исключительно тверда и толста, а по тяжести составляет груз не менее чем для 12 человек. Особенно ценной считается маленькая кисточка на хвосте из черных жестких волосков, идущих на изготовление плетеных браслетов и разного рода безделушек. Такой «хвостик» стоит 7 долларов (около 14 руб.) и дает возможность туземцу оплатить годовой налог за право иметь свой дом.
Теперь перейдем к рассказу об одной гигантской твиге, которая причинила немало хлопот колониальной телефонной компании, регулярно разрывая рожками провода. Провода находятся на высоте, не доступной другим диким животным, и даже жираффу среднего размера пришлось бы прыгать, чтобы повредить их. Жалобы на нарушение телефонной сети непрерывно притекали в управление в городке Дар-эс-Салаам, и в конце-концов решено было принять меры к уничтожению жираффа— «телефонного вредителя».
Нанятый охотник в течение двух месяцев пытался выполнить задание. Жирафф словно издевался над ним, регулярно продолжал порчу телефона на расстоянии 10–20 миль от места, где он в данный момент находился. Охотник ездил взад и вперед на дрезине, которую тянули бечевой туземцы, безропотно бежавшие по жаре вдоль железнодорожной линии, выезжал в глубь равнины в автомобиле — все было напрасно.
Наконец ему удалось встретиться с животным. Изумленный охотник, подъехав в автомобиле к железнодорожной линии, увидел на значительном расстоянии, как огромный жирафф, вытянув шею, старательно облизывает провода у телефонного столба; затем жирафф двинулся дальше и на половине расстояния между столбами, где провода под тяжестью несколько опускаются, задел их рожками, и они повисли в воздухе тонкими дрожащими струнами.
В это мгновение внимание животного было привлечено скрипом песка под колесами автомобиля. Изумленный жирафф оглянулся и, вместо того, чтобы бежать, с интересом направился медленными шагами навстречу любопытному и невиданному им жуку— автомобилю. Любопытство могло бы погубить его, если бы охотник не отличался странностью, свойственной, впрочем, многим охотникам: при виде доверчиво приближавшегося жираффа, глядевшего на него в упор черными миндалинами глаз, у него опустились руки…
— Что же ты, стреляй! — закричал шофер.
Охотник смущенно улыбнулся, нехотя поднял ружье и дал шесть выстрелов, позорных в его практике, так как ни один из них не попал в цель. Жирафф вскинул голову, круто повернулся и полным ходом умчался по направлению к Абиссинской пустыне.
Охотник виновато засмеялся.
— Каждый может промахнуться, не правда ли? — сказал он шоферу.
Впрочем, испуганный выстрелами жирафф не появлялся больше у телефонной линии, потеряв охоту к облизыванию проводов.
В одном из сел на левом берегу Днепра[31]) имелось единственное гнездо аиста. Помещалось оно на дереве близ школы и развалин завода. В апреле этого года (26/IV 28 г.) страшной силы ураган причинил в окрестностях много бед. Гнездо тоже было разрушено, а находившиеся в нем три зеленоватых яйца разбились. Старых аистов неудача постигает уже не в первый раз.
В прошлом году молодые птенцы также погибли при довольно оригинальных условиях. Обыкновенно, первые уроки летания молодые аисты брали на высокой заводской трубе. Когда птенцы мало-мальски в состоянии были летать, родители перенесли их на верхушку трубы, где молодые птицы на еще слабых ногах стояли в ожидании дальнейших указаний старших. В этот момент, под дуновением порывистого ветра, все птенцы неожиданно попадали внутрь трубы. Взволнованные аисты-родители с громким клектанием начали кружиться над роковым местом.
Эту сцену наблюдали пс близости рабочие и решили спасти молодое поколение аистов. Через верхний люк с большим трудом и опасностью для жизни рабочим удалось достать одного живого птенца. Он оказался весь вымазан сажей… Молодую птицу пустили в гнездо. Однако, взрослые аисты несколько раз выталкивали птенца из гнезда, несмотря на неоднократные попытки посадить его туда снова.
В конце-концов молодого аиста родители заклевали… Очевидно решили, что таким аистам существовать не полагается…
В благоприятные зимы на Сивашских озерах в Крыму во множестве остаются на зимовку различные водоплавающие птицы, в том числе огромные стаи диких уток всевозможных пород. Но в сильные морозы озера замерзают, и тогда птицы вынуждены искать пристанища в других местах. В такое время утки встречаются даже на горных речках.
Однажды поздней осенью знакомый мне наблюдатель заповедника ловил форелей в реке Альме. Неподалеку плавала стайка перелетных крякв. Следует заметить, что горные речки обладают очень быстрым течением и не замерзают даже в самые трескучие морозы. Вдруг выше по течению в воду шлепнулась сверху какая-то крупная хищная птица. Течение понесло ее к наблюдателю, который преблагополучно вытащил, к своему удивлению, ястреба-тетеревятника, полумертвого от испуга и ледяной воды…
Оказалось, тетеревятник, в пылу охотничьего задора или от продолжительной голодовки, бросился на плававшую утку. Кряква успела во-время нырнуть, а дерзкий хищник невольно испытал вынужденное купанье.
Разумная и продуктивная деятельность муравьев уже в древности вызывала интерес и восхищение человека, но только в последние годы натуралисты открыли много нового в обычаях и работе муравьев. К числу таких недавних открытий относится и тот факт, что иные виды муравьев, не довольствуясь сбором готовых продуктов, занимаются разработкой своих полей и огородов, и производят затем жатву по всем правилам земледельческого искусства!
Муравьиные «огороды» являют собой миниатюрные подземные плантации — грибницы, где муравьи выращивают особые грибки. Эти «плантации» укрепляются с одинаковым успехом как на полу такого «погреба», так и на потолке его. Грибки эти растут на тонкой нитевидной ножке белого или сероватого цвета. Эти нити очень быстро прорастают в тучной, богатой удобрением, почве муравьиной плантации. Но где же берут муравьи это удобрение? Они извлекают его главным образом из продуктов гниения растительных веществ.
Муравьи-удобрители срезывают листья с деревьев, втаскивают их в свои погреба и здесь расщепляют их на крошечные кусочки. Иногда вместо листьев берут лепестки цветов. В Южной Америке подобных муравьев называют «зонтичными», ибо, шествуя с «охоты» с листом, муравей тащит его над собой на подобие зонтика. На кучки измельченных листьев муравьи натаскивают кусочки грязи, влажной земли и т. д., чтобы ускорить процесс гниения. Зачастую эту грязь они сцарапывают с собственного тела. По природе муравьи очень чистоплотны и снабжены особым «гребешком» с тонкими зубцами, которым очищают себя от грязи и пыли.
Разные виды муравьев выращивают разные сорта грибов, излюбленных ими. Кроме «удобрителей», на этих плантациях работают и другие специалисты: одни полют посадки, другие выравнивают их, третьи собирают урожай и т. д.
Наблюдатели долгое время были заинтересованы вопросом, каким образом муравьям удается удержать в чистоте тип излюбленной ими культуры при переходе молодых поколений в новое жилье. Лишь недавно удалось установить, что каждая молодая «царица», уходя со своим племенем в новое гнездо, «завтракает» в последний раз в покидаемом гнезде этими грибами и при этом прячет немного грибницы в особый маленький «карман» в своей челюсти. С этим богажом она и отправляется в путь. На новом месте муравьи постепенно приготовляют погреб для новой плантации и лихорадочно удобряют его.
Эти грибки обладают странной особенностью: их нитевидные корни не растут прямыми нитями из почвы, а образуют маленькие узлы на известных интервалах.
Полагают, что эти узлы появляются искусственно, в итоге особых, еще не изученных, манипуляций муравьев; они способствуют усилению роста грибницы и увеличивают урожай.
Муравьи-грибоеды живут главным образом в тропических и субтропических областях Северной и Южной Америки. Грибы эти крайне питательны и, как установлено наблюдениями, служат главной пищей не только для молодых муравьев, но и для взрослых.
По заявлению президента Австралийского географического общества Симпсона, неисследованная еще часть Австралии представляет собой площадь, равную по величине Бельгии и Голландии, вместе взятым, то-есть 64 629