Редгрейн Лебовски – Кости и Звёздная пыль (страница 7)

– Я проспала, – солгала Адель, покосившись на Яго, который уже сидел за общим столом. Тот демонстративно отвел взгляд, давая понять, что до сих пор злится на нее из-за дурацкой идеи попасть в Клуб Джентльменов. Двое других редакторов, Одет и Брайт, равнодушно смотрели по сторонам.

– Тяжелая ночь в Тишине? – насмешливо поинтересовалась Вильгельма. – Получила свой сенсационный материал? Готова купаться в лучах славы на первых полосах «Ориона», оставив нас всех гнить в этой дыре?

Вильгельма ни на миг не сомневалась, что ее подчиненная спасовала, ведь никто в здравом уме не согласился бы добровольно остаться в Тишине.

– Я работаю над этим, – сдержанно ответила Адель, заняв кресло напротив брата. Одет и Брайт старательно делали вид, что ничего не происходит, а значит, слышат об этом не впервые. Главный редактор «Спутника» умением хранить тайны не отличалась.

– Да, да, конечно, – фыркнула женщина и, отложив на край пепельницы полуистлевшую сигарету, оперлась локтями на стол. – Сразу дай мне знать, когда закончишь, чтобы я успела выстелить у входа ковровую дорожку.

Брайт прыснул со смеху. С тех пор как три года назад Адель отказалась пойти на свидание с этим толстым прыщавым олухом, он не упускал возможности ее поддеть.

Адель нахмурилась, собираясь ответить, но Яго ее опередил:

– Коврика будет маловато. В честь такого события вы могли бы даже проветрить помещение. – Он откинулся на спинку кресла, постукивая пальцами по столу. – Мы сообщим где-то за недельку до того, как Адель напишет статью. Надеюсь, этого времени вам хватит.

– Прикуси язык, – заскрежетала Вильгельма. – Пока что вы работаете в моей газете и живете, заметь, под моей крышей. Так что, молодой человек, следи за своими словами, если не хочешь оказаться на улице.

Яго примирительно поднял руки и равнодушно сказал:

– Я лишь ответил на ваш вопрос.

Гнев и угрозы нисколько его не волновали – он прекрасно знал, что других арендаторов Вильгельме попросту не найти. В той крохотной убогой квартирке никто не захочет жить даже даром.

– Какой ты внимательный. – Она взяла свою сигарету и так глубоко затянулась, что та мгновенно превратилась в окурок. – Ладно. Поскольку все собрались, перейдем к утреннему совещанию.

Адель благодарно взглянула на Яго, но он продолжал игнорировать ее, старательно отводя глаза. Вздохнув, она посмотрела на вечно недовольную чем-то Одет и достала из сумки остро заточенный карандаш.

– У кого-нибудь есть идеи для свежего номера? – неохотно спросила Вильгельма. Если б Адель не знала ее достаточно хорошо, то восприняла бы этот вопрос как чисто риторический.

Брайт спохватился и заерзал в кресле. Этому парню было всего двадцать пять, хотя выглядел он на все тридцать восемь. Круглое лицо постоянно лоснилось от пота, а темные круги под глазами придавали ему весьма нездоровый вид.

– Ходит молва, что в соседнем городе проездом будет сам Илай. Говорят, он покинет Астрос, чтобы посетить дворец его величества короля Малахии. Это ведь такое событие – увидеть Инкарната собственным глазами! Соберется немало желающих лицезреть покровителя.

– Это всего лишь слухи, – проворчала Одет. – Никто из придворных Илая не делал официального объявления. Статья о подобном приведет к тому, что в тюрьмах окажутся невинные люди. Верующие соберутся, желая вознести хвалу Инкарнату, и их тут же схватят гвардейцы за нарушение правила пять-бэ, параграф три: «Запрещаются неофициальные массовые сборы без объективных на то оснований; любое подобное собрание, превышающее количеством десять человек, должно быть немедленно ликвидировано, а участники наказаны тюремным заключением на срок от трех месяцев».

– Согласна, – кивнула главный редактор. – Еще не хватало, чтобы «Спутник» обвинили в подстрекательстве к массовым беспорядкам. Одно слово Инквизитора, и поминай как нас звали. Впрочем, если говорить о слухах, то до меня докатилась информация, что люди собираются устроить бунт. Слова возмущения и неповиновения набирают популярность в узких кругах и звучат все более открыто и уверенно. Подобные настроения распространяются с севера, из городов, приближенных к столице. Там далеко не все так плохо, как в Шу, но, тем не менее, люди устали так жить… Даже не жить – существовать. И я не удивлюсь, если через месяц-другой начнутся массовые восстания против власти Инкарнатов.

– За такие слова можно поплатиться головой. – Одет испуганно покосилась на запертую дверь, словно опасалась, что их подслушивают.

– Дорогуша, это не мои слова, – закатила глаза Вильгельма, – а всего лишь сплетни. Слухами земля полнится, не так ли?

Положив руки на стол, Адель задумалась. В слухах всегда есть доля правды. Если мятеж действительно готовится и Инквизитор не узнает о нем раньше времени, ни к чему хорошему это не приведет. Начнется война, в которой людям никак не одержать победу. Никто не может противостоять Инкарнатам вот уже более тысячи лет, ведь посланники планет способны стереть с лица земли десятки городов в мгновение ока.

А еще эта Тишина… Если Адель удастся попасть в Клуб, то, возможно, она сможет побольше о ней разведать. А также о самих Инкарнатах: Марсель, Инквизитор, напрямую связан с Клубом и обитает при дворе короля. Не факт, конечно, что подобного рода информация доходит до Джентльменов, но кто знает?

– Итак, за последнюю неделю Тишина забрала троих людей. – Вильгельма достала из кармана слегка измятую сигарету и вновь закурила. – Разделитесь и поговорите с семьями погибших. Подойдете в мой кабинет – я дам вам их адреса. На последней странице, как обычно, разместим некрологи. Идем дальше. В городском совете уволился очередной мэр, и вскоре будет предложена новая кандидатура. Одет, отправишься туда и побеседуешь с советниками. Попробуй узнать о причинах отставки мистера Ковальского. И обязательно поинтересуйся, что за чертовщина там происходит, если все мэры сбегают спустя три месяца работы. Яго – ты пройдись по магазинам в квартале Лодж. Возможно, они пожелают разместить у нас рекламное объявление. Нам не помешают деньги. Цена, как и прежде, медяк за десять слов.

– Будет сделано, – удовлетворенно кивнул Яго. Он не любил просиживать за написанием нудных статей и с радостью брался за любую другую работу.

– Отлично. – Вильгельма выдавила карикатурное подобие улыбки. В такие моменты она напоминала престарелую лягушку. – Брайт, останешься здесь. Необходимо починить два печатных станка, а то скоро придется весь тираж писать от руки. Имей в виду, я не шучу! Отложишь ремонт еще на день, и я заставлю тебя переписывать статью Одет о детях сапожника раз двадцать, понял?

Брайт поспешно кивнул, обреченно глядя на старый стол у стены. Там громоздилось несколько небольших печатных станков, настолько старых, что казалось, они могут рассыпаться в прах от малейшего прикосновения. Неудивительно, что парень не горел желанием с ними возиться.

– Минутку, – спохватилась Адель, когда Вильгельма закончила раздавать задания. У редактора всегда была работа для всех, и то, что имени Адель не прозвучало, не сулило ничего хорошего. – Вы ничего не сказали обо мне.

Вильгельма щелкнула пальцами, словно ей напомнили нечто важное.

– У меня к тебе будет особенная просьба. В подсобке моего кабинета собралось много хлама и старых документов. Там необходимо навести порядок, а такую ответственную работу я могу доверить только тебе. Придется тщательно пересмотреть каждую бумажку, чтобы не выбросить что-нибудь важное.

– Но я думала, что смогу написать о…

– Конечно, когда закончишь уборку. – Вильгельма небрежно махнула рукой, что означало «никакой статьи на этой неделе тебе не видать». – Не тяни время, работы там много.

Начальница встала и неторопливо направилась к кособокой двери, ведущей в ее кабинет. Вильгельма была на редкость злопамятной. Адель хотела сделать то, на что не решился никто другой – написать о демонах Тишины. Если бы ей удалось добыть столь сенсационный материал, она гарантированно обрела бы успех и славу. В таком случае она вместе с братом непременно покинула бы и свою захудалую конуру, и эту мрачную редакцию, и уехала бы из Шу, позабыв о брюзжащей старухе, как о страшном сне. Излишне амбициозная Адель захотела вырваться из этой дыры, выделиться, засиять, и Вильгельма намеревалась поставить ее на место. Ведь никто не любит тех, кто сияет.

Подняв облако пыли, Адель неудачно махнула рукой, и перевернула коробку: на пол посыпались пожелтевшие листы бумаги. Чертыхнувшись, она опустилась на колени и принялась их собирать. И снова старые счета, макеты древних выпусков «Спутника», черновики статей… Последние три часа Адель работала не покладая рук, а хлама в подсобке, казалось, ничуть не уменьшилось.

– Старая барахольщица, – пробормотала она, разглядывая эскиз выпуска семилетней давности. К счастью, Вильгельма не слышала ее слов, потому что куда-то вышла уже более часа назад и оставила Адель с горой мусора один на один.

Работать приходилось практически во тьме – окон в коморке не было. Хотя, вполне возможно, они скрывались за стопками газет, которые возвышались до самого потолка. На ощупь запустив руку под ближайший стеллаж, Адель поморщилась, прикоснувшись к чему-то пушистому. Или старая щетка, или дохлая крыса. Стараясь не думать о втором варианте, она пошарила пальцами и наткнулась на что-то металлическое. Вытащив находку, Адель обнаружила, что это небольшая книга в потертой кожаной обложке и с причудливой гравировкой на металлическом корешке.