Редгрейн Лебовски – Беспокойная Анна (страница 38)

При упоминании о домашнем любимце посланник Купидона брезгливо сморщил нос, наверняка представив лысое гоблинообразное существо, которое ждало дома в компании Петры.

За беззаботными вежливыми разговорами с кружкой чая и тортом прошел примерно час, и Грейс решила, что хорошего понемножку, и пришло время поговорить о том, за чем они, собственно сюда явились. 

– Катрина, – произнесла она, поставив опустевшую чашку на журнальный столик. – Наверное, вам будет тяжело… Но нет ли каких-то новостей об Эльзе? Как продвигаются поиски?

Женщина тяжело вздохнула, словно все это время только и ждала, когда кто-то первым коснется этой темы. Ее ясное добродушное лицо помрачнело, уголки губ едва заметно задрожали, а все радушие как ветром сдуло. Но она казалась не разгневанной или недовольной, а скорее измотанной и уставшей. Это было вполне естественно, ведь для матери нет ничего более страшного, чем потеря собственного ребенка. Уже год госпожа Ларсен томилась в неведении, и это сводило ее с ума.

Немного помедлив, она все же собралась и мыслями и ответила:

– К сожалению, нет… – Ее звонкий голос сменился и теперь звучал тускло и хрипло. – Мы все еще тешим себя надеждой, что Эльза вернется… Но полиция и спасатели, которые прочесывали местные леса в один голос твердят, что шансов нет. Они уверены, что выжить она не могла и склоняются к тому, что моя девочка утонула в озере Фарштад, которое находиться неподалеку от больницы. В любом случае, она числится пропавшей без вести.

В горле Кая застрял тугой удушающий комок. Как рассказать убитой горем матери, что ее любимая дочь мертва и жива одновременно? Как объяснить, что в хрупком теле Эльзы поселился ужасный монстр, способный уничтожить целый город и имя ему Анна?

Парень промолчал, не зная, что и сказать, лишь отметил про себя, что нужно побольше узнать о Фарштаде. В личном деле Эльзы ничего не было об озере, а это могло быть хоть какой-то зацепкой.

Мейсон тут же подхватил тему и принялся красноречиво описывать свою детскую дружбу с Эльзой. Госпожа Ларсен немного удивилась и, казалось, не совсем понимала, о чем идет речь, но все же постоянно кивала, подтверждая каждое слово посланника Купидона. Внимательней присмотревшись к женщине, Кай увидел, что ее взгляд слегка затуманен, словно она погрузилась в какое-то подобие транса. Жнец никогда не интересовался в механизм действия чар Амура, но не раз замечал, какой поразительный они имеют эффект.

Хвала небесам, что Мейсон был довольно благородным и слишком влюбленным в Петру, чтоб бездумно дурить головы девушкам ради собственной выгоды..

 – А ее комната, – продолжал тем временем Мейсон, – она все еще ждет возвращения хозяйки? Мы можем взглянуть?

– Конечно! – Госпожа Ларсен вскочила с дивана, жестом позвав ребят за собой. – Я ничего там не трогала… Лишь время от времени протираю пыль и чищу ковер. Эльзе не понравится, если кто-то будет я копаться в ее личных вещах.

Кай с Мейсоном многозначительно переглянулись и Жнец сказал:

– Мы только посмотрим. Обещаем, что оставим все, как есть.

Ребята, следуя за Катриной, поднялись по лестнице на второй этаж. Оказавшись в узком коридорчике, женщина подошла к одной из дверей и, достав из кармана небольшой медный ключ, вставила его в замочную скважину и дважды повернула. Послышался щелчок, и дверь распахнулась, радушно приглашая гостей войти.

Грейс вошла за хозяйкою, парни последовали за ней. Комната Эльзы выглядела весьма обычной, как и сотни других комнат, принадлежащих молодым девушкам. Возле окна разместился рабочий стол, на котором стояла настольная лампа и закрытый ноутбук. У дальней стены ютилась кровать, возле нее стояла тумбочка с ночником, старинным будильником и стопкой книг. Напротив располагался туалетный столик с широким зеркалом, на столешнице которого стояло огромное количество различных косметических средств. Над столиком висели полки, заставленные книгами, фотографиями в рамочках и керамическими фигурками. Здесь было столько мелочей, что взгляд никак не мог сосредоточиться на чем-то одном.

Подойдя поближе. Кай вгляделся в снимки, на которых была изображена Эльза со своими друзьями. Судя по всему, их у девушки было немало, и на каждой фотографии она радостно улыбалась, обнимая кого-то из товарищей то в парке, то в школе, то на какой-то вечеринке. Она выглядела такой счастливой, что оставалось только диву даваться, как эта девушка может иметь что-то общее с той ужасной демоницей, которая вот уже целый год отравляла жизнь Жнецу.

Внезапно внимание парня привлекла фарфоровая кукла, стоявшая в дальнем уголке полки. Ее темны, почти черные глаза, казалось, следят за ним невидящим взглядом. Она была одета в милое платьице, судя по всему, сшитое или Эльзой или ее мамой, а длинные темные локоны свободно ниспадали ей на плечи, слегка прикрывая личико. Взяв находку в руки, Кай повертел ее, пристально изучая. Бледная красота куклы казалась такой же холодной и неприятной, как фарфор, из которого она была сделана.

– О, в детстве Эльза обожала эту куколку, – произнесла Катрина, наблюдая за Жнецом.

Кай ощутил легкий укол разочарования. Он надеялся, что найдет в спальне Эльзы хоть что-то интересное,  кроме горы всяких девичьих штучек, бессмысленных безделушек, к которым ему не хотелось даже приближаться. Похоже, единственным результатом этой поездки  стало упоминание об озере Фарштад, но не факт, что обезумевшая Эльза добралась до него. И опять он в тупике, не зная, что делать дальше. 

Госпожа Ларсен тем временем продолжала:

– Помню, она везде носила эту куклу с собой. Сколько раз я предлагала ей поиграть с другими игрушками, сколько я покупала ей всяких мишек и зайчиков… Но Эльза всегда была верна лишь Анне. Так она ее называла.

Сердце у Кая замерло. Пальцы невольно разжались, и кукла полетела вниз, благо он успел ее подхватить в нескольких сантиметрах от пола.

– Простите, – пролепетал он.

– Ничего страшного, – улыбнулась Катрина. – Просто поставь ее на место. Давайте спустимся вниз, я заварю еще чая.

И не дожидаясь ответа, женщина потянула за рукав Мейсона, который был озадачен не меньше своего друга, и вместе с Грейс они медленно вышли из комнаты.

Кай кивнул и перевел взгляд на куклу, собираясь поставить ее на полку. Фарфоровая Анна медленно повернула прежде обращенную вбок голову и, встретившись с парнем взглядом, злобно улыбнулась.

10. Плохие парни делают это лучше

Анна беззвучно кралась по коридору. Подойдя к спальне Кая, она, словно тень, проскользнула внутрь и закрыла за собой дверь. Коснувшись пальцами контуров сдерживающей пентаграммы, демоница ехидно улыбнулась и обернулась. Поначалу ее забавляла эта игра в заключенную, ведь рядом был Кай, но в последнее время правила изменились, и все зашло слишком далеко. К тому же, убежденность этой самоуверенной ведьмы в том, что какие-то каракули могут сдержать или остановить ее, Анну, начала раздражать.

Закрыв глаза, девушка принюхалась, улавливая тонкие нотки аромата ладана, парящего в воздухе. Глубоко вдохнув и грациозно развернувшись на месте, она осторожно подошла к кровати. Жнец спал, и на первый взгляд, весьма беззаботно, не подозревая о возвращении демоницы. Его дыхание было спокойным и размеренным, только крепко сжатые кулаки выдавали внутреннюю тревогу.

– Кай… Мой милый Кай – Анна опустила на колени, прижалась головой к плечу парня и, облизав пересохшие губы, коснулась его руки легким поцелуем. Тепло его тела неприятно согревало, отгоняя исходящий от демоницы холод. – Ты слишком уж жив, как для мертвого, – ее тихий голос звучал вкрадчиво и зловеще, словно шипение змеи.

Температура в комнате опустилась ниже нуля и, Анна, отстранившись от парня, довольно наблюдала, как кровать медленно покрывается инеем, а на окнах вырисовываются причудливые морозные узоры. Зябко поеживаясь, Жнец пошевелился и натянул одеяло себе на нос. Каждая мышца его тела напряглась, пытаясь опираться холоду, заполнившему комнату.

– Тише, тише, – прошептала девушка, поглаживая его по голове. – Все хорошо, Кай. Ты привыкнешь, вот увидишь. Привыкнешь, как привыкла я. Просто расслабься и впусти меня… – ее губ коснулась улыбка. – Тебе понравиться.  

Демоница поднялась и оторвалась от пола, повиснув в воздухе, словно бестелесный призрак. Подол ее платье трепетал, а волосы извивались вокруг головы, будто девушка находилась под водой. Ринувшись вперед, она нависла над Жнецом. Ее лицо было так близко, что они едва не касались носами. Полные чернильной мглы глаза впились в него жадным взглядом.

– Почему ты не любишь меня, Кай? – Спросила она, зная, что не получит ответа. – Ты ведь принадлежишь мне. Я покажу тебе всю красоту той тьмы, что нас связывает. Я затащу тебе в ад… Я подарю тебе новую жизнь. Я научу тебе любить меня.

Протянув руку, она коснулась подушечками пальцев его век. Кай вздрогнул и на мгновение недовольно нахмурил брови, но так и не проснулся.

Анна не могла не заметить, что когда она наблюдает за ним, ее преисполняет блаженный трепет, словно она смотрит на самое известное и ценное произведение искусства в мире. В какой-то степени так и было, ведь Кая являлся произведением ее собственного искусства – такого прекрасного в своей жестокости и такого темного, как все ее естество.