Редгрейн Лебовски – Беспокойная Анна (страница 22)

– На твоем месте так сказал бы каждый, – Анна вздохнула. – Даже Герда.

Кай шумно втянул воздух.

– Я сказал – хватит! – Повторил он, четко делая акцент на каждом слове.

Вот черт! Если эта тварь доберется до Грейс, она без раздумий убьет ее. Или попробует превратить в одного из своих сородичей, лишь бы сделать Каю больно. От этой мысли в горле образовался тугой ком, и принялся душить его. Пытаясь успокоиться, он мотнул головой и перевел взгляд на зажатый в руке телефон. Из-за постоянно включенного фонарика, аккумулятор почти разрядился и красненькое изображение батарейки в правом верхнем углу экрана тревожно мигало. Он  в который раз попытался дозвониться до Петры, но опять его попытки оказались безуспешными. В лесу сеть отсутствовала.

– Кай, – холодно улыбнулась Анна. – Я позабочусь о тебе. Пойдем со мной… – Она приблизилась и протянула руку, ожидая, что парень протянет свою.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом, внезапно, ее бледная ладонь пошла трещинами, сквозь которые начала просачиваться черная жижа, похожая на слишком жидкую смолу. Она тонкими маслянистыми струйками стекала между пальцев, падая на землю. У парня закружилась голова, и он пошатнулся, едва удерживая равновесие. Лес закружился в безумном круговороте, а все звуки внезапно стали намного громче, объемней и словно обрели форму, растекаясь в пространстве и пытаясь заполонить собой все вокруг. У звуков нет формы… Что за глупости….

Кай тряхнул головой, пытаясь отогнать это наваждение, и ошарашено уставился на деревья. Они также не остались в стороне этого безумия, оживая и протягивая к парню свои колючие ветки, пытаясь обвиться вокруг него. Они словно пытались удержать его на месте, не дать ему уйти, захватить его в колючий деревянный плен. Все тот же странный непонятный шепот слышался отовсюду, и Кай все так же не мог понять ни слова.

Голова разболелась и налилась свинцом, вызывая непреодолимое желание плюхнуться прямо здесь и уснуть среди веток и корней, и пусть они здесь, танцуют, поют, шепчут… Он поправил сползшие на нос очки и, вытерев пот со лба, посмотрел сначала на Анну, а потом на Хатхи, что возвышался за спиной девушки, словно гора. Все это время зверь безучастно наблюдал за происходящим, лишь изредка прищуриваясь и принюхиваясь. 

Кай крепко зажмурился, надеясь, что когда откроет глаза, весь этот кошмар исчезнет, а сам он проснется дома в теплой кровати, без Анны, Хатхи и этого ужасного леса.   

– Пойдем, – терпеливо повторила девушка.

Что ж, если это единственный способ подобраться до демоницы, то Кай готов. Он протянул руку, схватил ее за растрескавшуюся ладонь и резко потянул на себя. Анна, сдавлено ахнув, рухнула в его объятия… и прошла сквозь него. В последний момент он обернулся и схватил ее за подол платья. Ткань с жалобным треском порвалась и в руке парня остался лишь маленький клочок. Как так? Анна ведь не могла этого делать… Стены, пол, предметы – да, в них она могла раствориться, словно призрак. Но не люди, тем более не Ангелы, пусть и Смерти.

Кай ошеломленно поднял глаза, но теперь на месте Анны стоял Мейсон.

– Дружище, что-то ты плохо выглядишь, – сказал он, озабочено рассматривая товарища с ног до головы.

– Кай, ты не контролируешь себя… Это обычные люди, а не демоны. Люди, слышишь? Люди! – Послышался поблизости голос Петры.

– Возможно, ты просто видишь то, что тебе хочется видеть, – наполнил из мрака голос Алистера. – Ее звали Эльза. Эльза Ларсен.

– Она стала называть себя Анной, – эхом раздался между деревьями голос доктора Абрахама.

Пространство вокруг задвигалось, словно складывающийся кем-то кубик Рубика. Лево и право то и дело менялось местами, земля оказалась на месте неба и опять опустилась вниз. Кай почувствовал, что еще немного и его стошнит.

– Анна… Мне надоели эти игры, – он попятился, обхватив голову руками. Боль становилась невыносимой, беспощадно давя на виски. – Прекрати это! ПРЕКРАТИ! 

Парень попятился и через несколько шагов ощутил, что наткнулся на что-то мягкое. Он сразу понял, что это медведь, который как раз сел на задние лапы. От его могучего тела исходило уютное тепло, а мягкая шерсть пахла сырым лесом и сосновой смолой.

Кай застыл и зажмурился, приготовившись ощутить на себе когти лесного хозяина. Каким же было его удивление, когда Хатхи поднял передние лапы и бережно обнял парня, прижав к себе и оградив от демоницы.

– Эй, медвежонок, а я думала, что мы с тобой друзья, – гневно процедила сквозь зубы Анна, успевшая вернуть свой обычный облик. Странно, способность к смене внешнего вида была ей ранее недоступна… Или она просто хотела, чтоб Кай так думал?

Анна еще что-то говорила, но ее слова расплылись, превратившись в однотонный невнятный гул. Кай уже не обращал на нее внимания, прислушиваясь к спокойному размеренному дыханию Хатхи, которое каким-то странным образом, успокаивало и его самого. Он даже позволил себе расслабиться, и все его переживания, страх, раздражение разом схлынули, а уставшее тело обмякло и навалилось на зверя. Мягкая шерстка заботливо окутала его со всех сторон, позволяя утонуть в аромате дикой, нетронутой природы, который она источала. Парень все больше прижимался к Хатхи, пока не почувствовал, что полностью стал им.

*   *   *

Что-то теплое и влажное защекотало ухо. Кай вяло махнул рукой, пытаясь отогнать это навязчивое что-то, но оно и не подумало исчезать, оставив липкий след на щеке. Жнец с трудом разлепил глаза и уперся взглядом в черный блестящий нос, с интересом обнюхивающий его лицо. Небольшая лохматая собачка кружила вокруг парня, забавно виляя куцым хвостиком.

– Эй, дружок… Перестань, мне щекотно, – Кай сел и огляделся в поисках своих очков. Их нигде не было видно, но пошарив рукой в траве, он быстро нашел заветный оптический прибор. К счастью они были целы и невредимы, иначе близорукому Жнецу пришлось бы туго. Как жаль, что вместе с бессмертием он не смог обрести идеальное зрение. Протерев стеклышка краем футболки, парень натянул их на нос и, наконец, смог разглядеть небольшой домик и опрятный двор, сразу за которым начинался лес. Прохладный утренний воздух быстро взбодрил его и отогнал сладкую сонливость, привнеся в мысли ясность. Небо на востоке только-только прорезал золотистый луч, а утренние птицы, предвкушая рассвет, заливались радостным пением.    

Воспоминания о событиях нескольких последних часов накатили на парня, словно ведро ледяной воды. Быстро поднявшись на ноги, Кай достал из кармана телефон. Странно, никаких пропущенных звонков и СМСок от друзей, только навязчивое сообщение о почти разряженном аккумуляторе. Кай растерянно почесал затылок, глядя на дисплей. Этого не может быть… Анна не могла ускользнуть незамеченной. Петра и Мейсон уже должны были заметить,  и об этом они б немедленно доложили Каю, а не они, так Морис. Разве что… Они не могут этого сделать… И почему он сразу об этом не подумал?

Испугавшись собственных мыслей, парень нажал «исходящие звонки» и шумно втянул воздух.  В журнале звонков значилось, что последний раз он звонил друзьям вчера вечером, за несколько часов до тех страшных событий. Как так? Он ведь хорошо помнил, как пытался связаться с ними, преследуя Анну в лесу. Значок батареи еще раз угрожающе мелькнул красным, сообщая о наступлении своей кончины, и в следующий момент экран погас. Шепотом выругавшись, Кай обошел дом, на прощание почесал игривого щенка за ухом и, покинув двор, вышел на безлюдную улицу.

Прокручивая в памяти события минувшей ночи и пытаясь их понять, он добрался до автобусной остановки, подавив желание плюнуть на все и помчаться домой изо всех сил. Эта часть города была плохим местом для старта подобного забега, ведь он живет на другом конце Эстфолда и подобная пробежка займет куда больше времени, чем ожидание и поездка на автобусе вместе взятые.  

Тяжело плюхнувшись на лавку, Кай подумал, что, наверное, в жизни каждого человека бывают моменты, когда кажется, что ты еще успеешь. Стоит только сорваться с места и бежать, бежать так быстро, чтобы ноги едва касались земли, а глаза слезились от ветра, и ты непременно успеешь. Ты появишься в самый последний момент, и тогда буквально доли секунды будет достаточно, чтоб изменить ВСЕ. Даже если ВСЕ случилось еще вчера… Но, к сожалению, это заблуждение… Такое бессмысленное желание догнать вчерашний день. И этот соблазн одновременно слишком сладкий и слишком горький. А на деле, единственное что остается – проглотить его и остановиться, попытаться принять, что бежать некуда…  

Погрузившись в столь  мрачные размышления, парень не сразу заметил нарисовавшийся на горизонте автобус. Вот он почти бесшумно притормозил в паре метров от Кая и гостеприимно открыл ярко-желтую дверцу, приглашая в теплый уютный салон, где, кутаясь в куртки, уже сидело несколько сонных пассажиров.

Внутри витал запах машинного масла с примесью аромата приторно-сладких духов, от которого закрутило в носу. Парень занял место у окна и, прислонившись к прохладному стеклу, безучастно смотрел на проплывающий мимо город.

Утренний Эстфолд был прекрасен. Заснеженные верхушки гор утопали в густых молочно-белых облаках, которые укутывали их будто морские волны, а густой туман, принесенный ветром от сонных вод фьорда, низко стелился по земле, словно пушистое одеяло. Тихие улицы медленно наполнялись почти летним теплом и людьми, которые спешили по своим делам, даже не подозревая, что зло затаилось совсем рядом. И имя ему Анна.