RedDetonator – Владимир, сын Волка (страница 72)
Директору хорошо известно, что душманы иногда воюют между собой, за право обладать плодородной почвой, пригодной для выращивания мака, поэтому мирные жители более склонны выращивать что-то другое, более безопасное. Но их, как обычно, никто не спрашивает.
В подконтрольных душманам провинциях тех, кто не хочет растить мак, запугивают или убивают, потому что ради таких денег можно вырезать целыми кишлаками, не говоря уже о конкретных людях…
Правительственные представители уже думают о том, чем бы могла заняться провинция Панджшер, после того, как её полностью освободят от душманов.
Очевидные варианты: виноград, абрикосы, гранат, грецкие орехи и миндаль. Но также рассматривается шелководство, которое может принести неплохие деньги, если его правильно организовать. Не такие неплохие, как мак, конечно же, но за счёт шёлка провинция может стать процветающей. Всё-таки, за производство и сбыт шёлка не сажают и не расстреливают.
Директор общался с несколькими гражданскими специалистами насчёт шёлка, и они сказали ему, что это долгосрочный проект, требующий большого объёма работ. Нужно провести оросительные каналы во все долины, потому что шелковице нужна вода, а ещё ей нужно время, чтобы вырасти. По самым смелым прогнозам, если сделать всё правильно, то Панджшер сможет поставлять шёлк примерно через десять лет с завершения всех подготовительных работ.
Поэтому-то о шёлке только думают — скорее всего, им начнут заниматься, потому что шёлк считается престижным товаром, который усиливает репутацию провинции значительнее, чем какие-то там деньги, которые не надеть и не съесть, как шёлковый халат и пирог с ягодами тутовника…
— Улаживаем разногласия между родами, — сказал Саид. — Мне или вам, а лучше мне и вам, в ближайшие месяцы, придётся поучаствовать в джирге, на которой предстоит разрешить большую часть давних споров о земле и воде.
Джирга — это совет старейшин, созываемый нерегулярно, по особым случаям. На памяти Директора, афганцы не звали на джиргу никаких шурави. Приглашение означает, что шурави начали признавать как одну из сторон. И это очень хороший знак.
— Это хорошо, — улыбнулся Директор. — Съездим — не сломаемся. А у нас есть какие-нибудь решения?
— Придётся задабривать старейшин… — тяжело вздохнул Саид. — Нужны будут очень щедрые дары, способные перевесить старые обиды.
— Я обращусь к генерал-майору, — кивнул Директор. — Он скажет, сколько мы можем потратить из нашего бюджета. Это важнейшее мероприятие, которое мы должны использовать для укрепления наших позиций в Панджшере…
Панджшер, по его мнению — это важнейшая провинция Афганистана. В первую очередь, Панджшер важен, как символ — ОКСВА, до недавнего времени, был неспособен что-либо поделать с этой провинцией и Масудом. Потеря Панджшера способна надломить всё движение моджахедов — это не положит конец войне, но сильно облегчит жизнь ОКСВА и афганскому правительству.
Генерал-майор Гаськов, прекрасно осознающий это, выбивает финансирование для интеграции ущелья в сельское хозяйство, потому что знает, что пристроенный к благодарной работе род с оружием по горам не бегает.
«Когда мы закрепимся в Панджшере, нас из него будет уже не выковырять», — подумал Директор. — «Мы пустим здесь свои корни и вцепимся ими в горные гряды, как неистребимый сорняк. А со временем Панджшер превратится в крепкий сельскохозяйственный регион, участвующий в снабжении Кабула и Баграма. А если ты кого-то кормишь, то ты зависишь от него не меньше, чем он от тебя».
* Демократическая Республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 13 января 198 6 года*
«Времени осталось мало», — подумал Директор. — «Нужно лететь в Ташкент и связываться с Орловым».
Орлов уже улетел в Москву, насовсем. В Представительстве КГБ в Афганистане он больше не числится, потому что перевёлся в Следственный отдел.
Гаськов до сих пор осуждает его за это, а также подозревает, вполне небезосновательно, что это Директор его убедил.
Только вот Орлов уже вплотную подобрался к Митрохину, проводящему много времени у себя на даче.
В последнем письме Геннадий написал несколько заранее условленных выражений, которые означают, что закопанные на даче бидоны уже найдены и теперь осталось лишь грамотно их «обнаружить».
Василий Митрохин — это главный человек, из-за которого Директор и решился рискнуть с Орловым. Все остальные предатели не особо важны, потому что не владеют всей полнотой картины.
Были предатели, наносившие сопоставимый урон СССР, такие как Пеньковский или Гордиевский, но урон, нанесённый Митрохиным, будет иметь системный характер.
Он двенадцать лет тайно конспектировал данные из архива КГБ, переписывая их в школьные тетради у себя на даче. В итоге, до своей отставки, он собрал материала на шесть чемоданов.
Там материалы о внешних операциях Первого главного управления КГБ, имена и фамилии офицеров, агентов и информаторов, а также отчёты и планы. Материалы охватывают деятельность госбезопасности СССР с 1930-х годов по 1984-й год, то есть, по ним можно получить довольно-таки точное представление, как именно работало и работает КГБ.
«Не говоря уже о сотне агентов и информаторов разной степени ценности, выявленной ЦРУ и MI6», — подумал Директор. — «Это выродок и подонок, которого лучше стрелять на месте!»
Но хуже всего то, что Служба Внешней Разведки, в которую потом будет преобразовано Первое главное управление КГБ, не будет знать, что именно слито — все старые сети скомпрометируются, что обесценит работу тысяч людей.
«Лишь одна прилежная и усидчивая сука, а столько последствий…» — подумал Директор. — «Ничего, в этот раз он не дойдёт со своими бидонами до посольства Великобритании…»
Он помнил, что кто-то из британских деятелей высказывался, будто даже если бы к ним перебежал председатель КГБ, они бы не смогли узнать от него столько же, сколько узнали из переданных Митрохиным тетрадок.
Директор считал это катастрофой для российской госбезопасности, которая подорвала внешнюю разведывательную деятельность на годы.
И пусть Митрохин, как очень трусливый человек, должен передать свои бидоны только в 1992 году, Директору будет спокойнее, если этот предатель умрёт с пользой для дела — Орлов существенно попиарится на этом, что укрепит его позиции в Следственном отделе КГБ.
Также Директор передал ему данные о грядущей аварии на ЧАЭС.
По известным ему данным, Афганская война обошлась СССР в 30 миллиардов рублей за десять лет, а ликвидация последствий аварии на ЧАЭС — примерно в те же деньги, но за один год.
Аварию нужно предотвратить, любой ценой, и Орлов думает об этом. После того, как он удостоверился в достоверности данных о Митрохине, ставить под сомнение возможность аварии на ЧАЭС у него нет.
Но его возможности ограничены — Гаськова они в их тайну решили не посвящать, потому что Орлов был категорически против. Как понял Директор, он хочет сохранить этот секрет между ними, потому что «знает третий — знает и свинья», ну и ему выгоднее пользоваться этими данными единолично, для более быстрого карьерного роста.
«Хитрый прощелыга, но зато надёжный и полезный», — подумал о нём Владимир. — «Даже немного жаль, что я знаю не так много сведений по его профилю».
Полковника Орлову, несмотря на успешное завершение операции «Мастаба», всё-таки не дали. Наградили орденом «Ленина», что очень ценно, но посчитали, что рановато ему становиться полковником. В связи с этим, перевод в Следственный отдел был воспринят некоторыми, как обида Геннадия.
«Но если бы они знали», — подумал Директор и довольно улыбнулся. — «Но они не знают».
Операция «Мастаба» — это продолжение операции «Сфинкс», которая завершилась захватом Усамы бен Ладена и Али Амина ар-Рашиди. И в ходе «Мастабы» удалось достать Абдуллу Аззама.
Аззам, по агентурным данным, стал новым «счетоводом джихада», придя на замену загадочно исчезнувшему бен Ладену, но проработал всего три месяца, а потом скоропостижно скончался.
Скоропостижность кончины обусловлена тем, что его застрелили из снайперской винтовки, в одной из чайных Пешавара. Получилось не очень красиво, потому что это, несомненно, навело шейхов на мысль о руке КГБ, но Аззама охраняли слишком хорошо, поэтому захват его был невозможен.
Да и эффект от потери очередного «счетовода» проявился почти сразу — это вызвало новые склоки между душманами и арабами, а также вновь ненадолго дезорганизовало арабское финансирование.
Пройдёт немного времени, шейхи очухаются и восстановят финансирование в прежнем объёме, но в этом «окошке» душманы будут получать меньше оружия, боеприпасов и снаряжения…
И эту операцию поставили в заслугу генерал-майору Гаськову, который лично её курировал и особо отметил в рапорте об итогах подполковника Орлова.
«Рад за него, конечно, но этот новичок…» — подумал Директор о своём новом «коллеге». — «Нет у нас такого же взаимопонимания».
Должность Орлова занял капитан Леонов, Павел Александрович. Это человек Гаськова, генерал-майор ему доверяет и считает перспективным, поэтому теперь Леонов курирует ХАД и сейчас проходит период введения в курс дела.
— Товарищ майор, разрешите войти? — постучал в дверь Саид.
— Заходи, — разрешил ему Директор. — И как будешь проходить, форточку открой, будь добр.