RedDetonator – Владимир, сын Волка (страница 66)
— А какие-нибудь сюрпризы будут? — спросил Владимир.
— Ты о внезапных вылетах в Кандагар? — уточнил улыбающийся Геннадий.
— Да, — кивнул он, прикуривая вторую сигарету от бычка.
— На то они и сюрпризы, знаешь ли, — ответил на это Орлов. — Но, думаю, в ближайшее время ничего не предвидится. А ты, я смотрю, поздоровел — больше стал, будто бы…
— Занимаюсь, — равнодушно пожал плечами Директор. — Полезно потягать железяки, чтобы не выглядеть доходягой.
Занятия начали давать ощутимые результаты — во многом благодаря Жириновскому, который разобрался, как правильно управлять гормональной системой и ничего не сломать. Увеличение секреции тестостерона позволяет заниматься эффективнее, пусть и некоторым образом влияет на поведение. Например, Директор всё чаще задумывается о том, чтобы взять отпуск и слетать в Москву, к Галине…
Границы между личностями стираются всё сильнее и сильнее. Жириновский испытывает психологический кризис, потому что иногда не может идентифицировать себя собой. У Директора точно такая же проблема. У них сейчас общих воспоминаний сильно больше, чем раздельных и это свидетельствует о том, что «синтез» близится к завершению.
И он не знал, повышенный тестостерон тому виной, или это влияние личности Жириновского, но он начал допускать импульсивные мысли — ещё не действия, но уже мысли. Это сбивает его и иногда мешает размышлять над сложными задачами.
Впрочем, на работе это не сказывается.
— И как часто ты тягаешь железяки? — поинтересовался Орлов.
— Каждый вечер, — пожал плечами Директор. — А на обеде, если нет выездов, тягаю мои кабинетные гантели.
Ему пришлось подписать несколько документов и передать комплект гантелей во владение ХАД, чтобы они были пронесены в здание. Это, как он понял, было перенесено в ХАД напрямую из КГБ, потому что в Представительстве действуют точно такие же порядки.
— Уважаю, — покивал Геннадий. — И бегаешь много, как слышал…
— И это тоже, — улыбнулся Директор. — В здоровом теле — здоровый дух. Да и надо как-то компенсировать вред от курения.
— Думаешь, это что-то компенсирует? — спросил Орлов.
— Лучше курить и бегать, чем не курить и не бегать, — резонно возразил Директор. — Но гораздо лучше бегать и не курить.
— Да уж… — вздохнул задумавшийся Геннадий.
Директор несколько раз подробно рассматривал себя в зеркале и сравнивал нынешнюю комплекцию с той, которая у него была на фотографиях времён первого года службы в Афганистане. Разница очень существенна — объём мышц возрос, он стал шире в плечах, лицо стало грубее, ну и, в целом, он стал выглядеть гораздо более грозно и весомо. Его вид производит на офицеров и сержантов, слушающих его лекции, куда больший эффект — эта особенность дополняет врождённую харизму Жириновского. Да и сам Владимир Вольфович очень доволен тем, как неуклонно совершенствует своё тело.
— Но ты, если что, предупреждай меня о сюрпризах заранее, — попросил Директор Орлова. — Терпеть не могу сюрпризы.
— Конечно, — кивнул тот. — Я и сам их не очень люблю.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 16 мая 198 5 года*
— Поздравляю, товарищ майор, — улыбнулся Мансур и протянул руку.
— Спасибо, — кивнул ему Директор и ответил на рукопожатие. — Итак, что у нас запланировано на сегодня?
— Интерпретация результатов тестирования Управления экономики, — ответил Мансур. — И вы сказали вчера, что это самая важная часть.
— Хорошо, — кивнул Директор. — Что ж, тогда за дело — генерал-полковник Ватанджар очень хочет увидеть результаты.
Управление экономики — это подразделение, занимающееся борьбой с экономическими преступлениями и коррупцией. И очень иронично, что именно об этом Управлении ходит молва, что оно коррумпировано практически насквозь.
Вчера был завершён комплекс тестирования и даже беглое изучение результатов первоначальных тестов показало, что в этом Управлении особенно сильно кумовство — по косвенному признаку в виде низкого уровня когнитивных способностей целого ряда испытуемых.
Директор уже установил некую связь между масштабом распространения кумовства и падением уровня когнитивных способностей служащих в подразделении. Родственников ведь назначают не только по критерию кровного родства, но и по критерию личной преданности.
А чем умнее человек, тем менее он предан, потому что ум, зачастую, предполагает какие-то амбиции. Следовательно, выгоднее назначить менее умного родственника, который пусть и некомпетентен, но зато верен. И нередко оказывается, что родственник не только некомпетентен, но ещё и неверен.
«Отрицательный отбор в действии», — подумал Директор, сев за стол. — «Интернациональное заблуждение — слишком умный подчинённый будет опасен лично для начальника, поэтому надо стараться брать тупых, потому что они безопаснее, а качество работы можно „взять числом“. Но нет, нельзя».
Ему нужно набрать в Управление экономики «заведомо неверных», то есть, очень умных офицеров. Интеллект — это универсальный ключ к успеху практически в любой деятельности, кроме работы с людьми.
Ватанджар настроен решительно — если потребуется, он будет понижать и увольнять нужное количество сотрудников. Его решимость подкреплена стоящим за его спиной КГБ, бездействием Кармаля и частичной поддержкой Политбюро НДПА. Естественно, поддерживает его та часть НДПА, которая относит себя к фракции Хальк.
«Великая Жатва уже идёт…» — подумал Директор.
15-е управление, занимающееся прессой и образовательными учреждениями, то есть, цензурой, выбраковано почти в полном составе — оно было превращено в синекуру, где ставленники разных влиятельных личностей нарабатывали себе стаж и занимались всякой ерундой, а хоть какую-то эффективность обеспечивали немногочисленные трудяги, нёсшие на себе всю тяжесть работы управления.
Также это затронуло двух советников из КГБ, курировавших это управление — к ним появились вопросы из разряда «чем там занимались всё это время?» и тому подобные.
Возвращающиеся из СССР офицеры, прошедшие курсы в высшей школе, срочно назначаются в практически опустошённое управление, чтобы немедленно приступить к восстановлению его работы.
Получилась очень громкая история, поднявшая суматоху, но генерал-полковник Ватанджар твёрдо стоит на своём, как и генерал-майор Гаськов.
В Москве её восприняли положительно — по слова Константина Эдуардовича, это дошло до самого Горбачёва, который прочитал оперативно запрошенный рапорт, содержащий в себе все подробности и обстоятельства, и одобрил действия генерал-майора.
«Как бы это не вдохновило этого дебила на какие-нибудь поспешные действия…» — с беспокойством подумал Директор, ставя пометки в шкале лжи опросника.
Великая Жатва перешла в следующее управление, выбранное лично Ватанджаром — он настоял, чтобы были прищучены самые ярые коррупционеры, с которых, по его мнению, следовало начать.
Изначально под Жатву было запланировано 11-е управление, отвечающее за слежку за иностранными гражданами и местными жителями, но план пришлось изменить. В конце концов, Директор доберётся до каждого…
Напоследок он решил оставить 7-е управление, отвечающее за допросы подозреваемых и душманов. Там, как он понял, работают нездоровые люди, под которых нужно разработать новый тест.
Но в 7-м управлении работают с подозреваемыми и душманами, присылаемыми 11-м управлением, поэтому Директор хотел минимизировать ущерб пораньше — известно, что они хватают людей по малейшему подозрению, а уже в 7-м управлении добиваются признательных показаний различными неэтичными и аморальными методами.
Оба этих управления наносят наибольший репутационный ущерб ХАД — именно из-за них это ведомство ненавидят всё больше и больше людей. Это следует немедленно прекратить, потому что каждый схваченный мирный житель, после пыток, будет более склонен примкнуть к моджахедам, которые будут очень этому рады. А если его убьют в ходе этих пыток, то это может создать ещё шесть-семь новых моджахедов, как минимум. Но вероятнее всего, если это мирный житель из крупного кишлака, новых моджахедов станет тридцать-сорок.
И то, что устроил Наджибулла, то есть, массовые репрессии, наносит колоссальный ущерб, масштаб которого множится каждый день. Население насильственно отворачивают от правительства, а это значит, что официальная власть теряет легитимность. (1) Но легитимность не может просто исчезнуть, она, как правило, передаётся кому-то. В случае Афганской войны — к моджахедам.
Усугубляющим фактором служит то, что идут боевые действия и душманов убивают, что множит мстителей из числа их родственников.
Ещё не поздно смягчить последствия, но ущерб уже нанесён, поддержка моджахедов в народе высока и будет увеличиваться по инерции.
И единственное, что Директор может противопоставить этому — рост эффективности ХАД, а в дальнейшем — Царандоя и армии ДРА. Душманов может быть хоть в пять раз больше, чем сейчас, но они не смогут победить, если им даст отпор боеспособная армия, с авиацией, бронетехникой и передовым оружием.
ОКСВА слишком мало — всего 90–100 тысяч человек, чего решительно недостаточно для ведения полномасштабной войны против душманов, что все уже давно понимают. Но советское руководство не желает расширять контингент, поэтому надежда только на народную армию и Царандой, а также ХАД. Но они воевать не стремятся.