RedDetonator – Владимир, Сын Волка 5 (страница 65)

Дело не в том, что он не хочет встречаться с сослуживцами, а в том, что в этой толкучке слишком много психологов, с которыми он точно не хочет видеться.

— А вот и ты, Ванёк! — обрадованно воскликнул Георгий, обнаружившийся у своего кабинета. — Давно не виделись!

— Здоров, — приветствовал его Варенцов, крепко пожав ему руку. — Министерский уже пришёл?

— Нет ещё, — ответил Чёрный. — Пройдём в аудиторию — там все наши.

В аудитории, в которой обычно проводятся сеансы терапии, собрались минимум человек двадцать, причём Иван знает всех присутствующих. Кое с кем он был в «крайней командировке».

— Садись, — сказал Георгий, указав на свободный стул. — Представитель Минобороны скоро придёт. А я пошёл — ждите.

Иван поздоровался со всеми и перекинулся парой слов с Рамазаном Хакимовым, с которым пересекался ещё в Афгане.

— Заполните бланки, — сказала какая-то девушка, принёсшая стопку документов.

Варенцов изучил свой экземпляр и понял, что это подписка о неразглашении. Такую же он подписывал перед «командировкой» в Югославию, а затем и перед «командировкой» в ЮАР.

«Мне нравится, к чему всё идёт», — подумал Иван, заполняя бланк.

— Слышал я, что ты по Африке гулял… — произнёс Хакимов.

— Да, было, — подтвердил Варенцов, вписывая свои данные в нужные окошки.

— А меня не взяли — психи отклонили, — сказал ему Хакимов. — Пришлось проходить…

Тут в аудиторию вошёл мужчина в гражданской одежде, в котором Иван сразу, в первые секунды зрительного контакта, определил чекиста.

— Здравствуйте, товарищи ветераны! — приветствовал он всех. — Меня зовут Игорем Святославовичем Яговкиным, но можете обращаться ко мне просто — товарищ майор.

Ответили ему вразнобой, а кто-то промолчал, как и Варенцов.

— Не буду мять сиськи и сразу скажу, зачем вас всех здесь собрали, — продолжил явный чекист. — Как многие из вас, наверняка, знают, в мире сейчас неспокойно. Следите ведь за международной обстановкой, да?

Он хитро прищурился и рассмотрел всех присутствующих.

— Следите… — произнёс он. — Но есть беда — миротворцев больше никуда никто вводить не будет, потому что в ООН больше не осталось людей с яйцами. Бывший генсек ООН Бутрос-Гали не прошёл отбор на выборы — ушла эпоха. Только вот беда-то всё ещё есть, поэтому президент СССР, с санкции которого и действует Комитет, приказал сформировать специальное подразделение, которое будет постоянно действовать в Африке. Это подразделение будет выполнять различные задания, преследуя интересы Советского Союза, поэтому ответственность очень высокая, а ресурсы будут сильно ограничены — это вам не полномасштабная миротворческая операция.

— А что делать-то нужно будет? — спросил Иван.

— То, что вы, и многие другие завсегдатаи этого прекрасного учреждения, умеете делать лучше всего, — ответил чекист. — Но постоянно воевать не придётся — больший акцент мы будем делать на подготовке местного личного состава, а также на охране объектов критической инфраструктуры.

— А что это будет с точки зрения закона? — уточнил Юрий Щербак, знакомый Ивану по Югославии.

— С точки зрения законов Советского Союза всё это беспрецедентно, — ответил майор Яговкин. — А с точки зрения международного законодательства — это наёмничество. Да, мы предлагаем вам стать наёмниками на службе интересам Советского Союза. Последствия этого изменения правового статуса серьёзные, но зато платить вам будут совсем иначе. Базовая ставка — 2000 рублей в месяц, с соответствующими надбавками за воинские звания, военную специализацию, боевой опыт и так далее. Обижать вас деньгами никто не будет — в этом можете не сомневаться. Это своеобразная денежная компенсация риска.

— А где надо будет воевать? — спросил Хакимов.

— В Африке — я это уже сказал, — произнёс чекист. — Но где конкретно — в данный момент, неизвестно. Да это и не очень-то важно — снабжаться будете по первому классу, но без тяжёлого вооружения и с ограниченным количеством бронетехники, а также разбогатеете. Нужно только заключить контракт — минимум на три года.

«Три года?» — спросил себя Иван. — «Хорошо! Нет! Отлично!»

— А продлевать можно будет? — уточнил Филипп Цулукидзе, знакомый Ивану по Югославии и ЮАР.

— Разумеется! — улыбнувшись, ответил майор Яговкин. — Вижу, что возражающих тут нет? Если есть — прошу на выход.

В аудиторию вошли дополнительные чекисты, с папками в руках.

Из всех присутствующих ветеранов ушли только трое, а остальные остались на своих местах, в ожидании подробностей.

— Замечательно, — произнёс чекист. — Это ваши личные дела и образцы контрактов. Предупреждаю: подпишете — назад дороги не будет.

Варенцов уже всё решил — ему нужно в Африку, хоть в каком статусе.

Он принял документ, заполнил нужные колонки и поставил подпись, а также отпечаток большого пальца.

Эти странные форматы документов, заведённые примерно года четыре назад, разработаны специально, чтобы компьютер мог распознавать их и автоматически вносить в базу данных — это Иван узнал у знакомого штабиста, во время «командировки» в ЮАР.

— Вот и отлично, — произнёс довольный КГБшник, когда все добровольцы подписали контракты. — Теперь осталось только пройти психологическое тестирование, а затем вы все отправитесь в тренировочный лагерь под Ист-Лондоном. Завтра, к восьми часам утра, ожидаю вас здесь — остались сущие формальности…

Проверка по линии КГБ, вероятно, уже проведена — раньше эта процедура занимала недели, а иногда и месяцы, а теперь занимает не более десяти минут. Это здорово всё упрощает.

«Психотест пройти и снова в строй», — подумал Варенцов с предвкушением.

Задерживаться в Доме воинов-интернационалистов он не стал, а вместо этого поехал в знакомый ресторан, где очень плотно поужинал.

Дома он около двух часов сидел на балконе и курил, моделируя в голове возможный диапазон задач и степень риска грядущей «командировки».

Ближе к одиннадцати ночи он крепко уснул в своей кровати — такого крепкого сна у него уже не было давно.

А рано утром, приведя себя в порядок, он приехал к Дому воинов-интернационалистов и был вынужден пошастать по окрестностям, так как прибыл почти на сорок минут раньше.

Ровно в восемь часов он вошёл в здание, а в восемь часов тридцать минут начал проходить психологический тест.

Основной тест он прошёл быстро, а затем, столь же быстро, прошёл вспомогательные тесты, нужные непонятно для чего.

Общее представление о том, зачем нужны эти тесты, у него есть — пытаются выявить суицидальные наклонности, депрессию, психические девиации и так далее.

Сдав бланки в числе первых, он покинул аудиторию и сел на лавку в коридоре. Проверка займёт не более тридцати минут, как и в прошлый раз — они загонят бланки в специальное устройство, которое считает результаты и передаст компьютеру, а тот уже всё проанализирует и даст ответ.

Двадцать с лишним минут ничего не происходило, а затем из аудитории, выделенной для тестирования, вышла главный психолог Дома воинов-интернационалистов, Марина Галкина.

— Иван Сергеевич, пройдёмте, — попросила она. — Вам нужно сдать дополнительные блоки тестирования.

— Ладно, — равнодушным тоном ответил он.

Новые тесты были большего объёма, поэтому сдавать их ему пришлось около часа. Аудитория ненадолго пустела, но затем к нему присоединились ещё четверо ветеранов, которым тоже назначили дополнительные блоки.

Варенцов ответил на все вопросы тестирования и сдал бланки психологам, после чего вернулся в коридор.

А через тридцать минут с лишним, к нему снова вышла Марина Галкина.

— К психиатру, — сказала она. — 127 кабинет — прямо по коридору и налево.

— А что случилось? — настороженно спросил Варенцов.

— Там всё объяснят, — ответила психолог.

Пожав плечами, Иван проследовал в указанном направлении.

Табличка на стене у двери сообщила, что этот кабинет занимает Бельштейн Н. И., врач-психиатр.

Этого психиатра он не знает — мужчина лет пятидесяти, в медицинском халате, с фонендоскопом на шее, сидит за компьютером и, щуря глаза, что-то читает на экране.

— Здравствуйте… — приветствовал его Варенцов.

— Здравствуйте, голубчик… — озабоченным тоном ответил ему Бельштейн. — Присаживайтесь…

Иван сел в кресло и выжидательно уставился на психиатра, а тот как читал что-то на экране, так и продолжил читать, не отрываясь.

Из радиоприёмника, стоящего на подоконнике, рядом с кактусом в горшке, доносилась тихая песня.

«… если станешь рыбкой в море, ихтиандром я на дно сойду», — расслышал Иван слова песни. — «Хоть прячься, хоть не прячься — всё равно моя ты, ду-ду-ду!»

Это прошлогодний хит новой группы из Белорусской ССР.

«Ляпис…» — попытался вспомнить Варенцов. — «А, Ляпис Трубецкой…»

Группа совершенно не эстрадная, поэтому высший бомонд её не принял, зато концерты уже собирают десятки тысяч, а песни активно крутятся по радио и музыкальным каналам.