RedDetonator – Владимир, Сын Волка 4 (страница 2)

Торжественный обед проходит за закрытыми дверями и за длинным столом-«кораблём» сидят двое — Жириновский и Хусейн.

Последний был встречен, как полагается, но выглядит сейчас, как бедный родственник, прибывший, чтобы просить.

Саддам взял со стола рюмку, приподнял её на уровень глаз, и выпил залпом. Поморщившись от вкуса дорогостоящей водки, он умелым движением занюхал горечь маринованным огурцом из блюдца.

— Это был провал, Саддам, — произнёс Владимир, запив кусочек утки советским «Буратино». — Ты презрительно отмахивался от моего предложения, а я предлагал тебе — я говорил тебе, что твоя армия срочно нуждается в реформе, потому что в том виде она была неспособна отразить вторжение сил НАТО! Говорил я тебе, но не послушался! Так и получилось, как говорил я тебе…

— Владимир, я признаю, что ты был прав, — ответил на это президент Хусейн, дождавшийся, когда официант вновь наполнит рюмку. — Но ты подтолкнул меня к этому! С твоими ЗРК, переданными просто так, я обрёл уверенность — не снимай с себя этой части вины.

— Всё было совсем не так… — произнёс Жириновский, опустивший вилку с долькой помидора. — Хотя, это уже неважно. Теперь тебе нужно думать, как быть дальше. Мне известно из некоторых источников, что в Ираке скоро начнётся голод — эту проблему я возьму на себя, целиком и полностью. Но не за просто так.

Несмотря на вето СССР, наложенное на экономические санкции ООН, страны Запада наложили отдельные санкции, а также оказали давление на ряд других стран, которые вынуждены были присоединиться к ним.

Ирак теперь «отключён» от почти что половины планеты и у него остался только один «настоящий друг».

— Чего ты хочешь, Владимир? — спросил Хусейн.

Он уже прошёл через все стадии принятия, ещё до того, как завершилась операция «Буря в пустыне», поэтому готов к продуктивному разговору. За этим он и прилетел в Москву — чтобы просить.

А «Буря в пустыне» уже вошла в ряды самых успешных военных операций в истории — несмотря на серьёзные потери в авиации, из-за которых в Пентагоне сейчас разворачивается закулисный скандал, благодаря катастрофическому разгрому иракской армии, эффект был смазан и в западных СМИ больше говорят о «шоссе смерти». (2)

Хусейн смотрит на Жириновского, ожидая ответа — это самая важная часть этой будто бы ни к чему не обязывающей обеденной беседы…

— Твоя армия ужасна — в плохом смысле, — произнёс Владимир. — Будь на её месте армия Афганистана, американцы бы умылись кровью, а то, что показали твои ребята — это позор. Это национальное унижение иракского народа.

— Ты хочешь использовать этот разговор, чтобы поглумиться надо мной? — напрягся президент Ирака.

— Нет, я хочу использовать его, чтобы ты понял — твоя армия, в современном конфликте, практически небоеспособна, — ответил ему Жириновский. — Афганистан — нищая горная страна, практически без каких-либо ценных ископаемых в недрах, сумела построить высококлассную систему ПВО — как, по-твоему, это было сделано?

— Ты знаешь это лучше, чем я, — произнёс Хусейн и вновь залпом выпил рюмку водки. — Кхм! Кхм! Это всё вы — вы дали им это!

— Во-о-о-от! — заулыбался Владимир. — При моей посильной помощи, за какие-то годы был построен современный Афганистан — сильная страна, которой не на шутку боится Пакистан.

Мохаммад Ватанджар гораздо умнее, чем Хафизулла Амин, поэтому никогда не произносит вслух слова о «Великом Афганистане» и пересмотре крайне неоднозначной линии Дюранда.

Но вопрос висит в воздухе, что вызывает опасение у Пакистана — каждый афганский пуштун знает, что граница, установленная в результате соглашения эмира Абдур-Рахмана и секретаря индийской колониальной администрации Мортимера Дюранда, несправедлива и требует немедленного пересмотра.

Британской администрации в Индии больше нет, но есть некий Пакистан, которого, если спросить любого пуштуна, «ещё вчера тут не было», поэтому нужно вернуть утраченные территории силой, при первой же возможности.

Это практически неисчерпаемый локальный конфликт на сотни лет вперёд, в духе британской дипломатии, поэтому всегда есть опасность эскалации, ведь речь идёт о территориальной целостности Пакистана, а усугубляет всё то, что пакистанские власти считают, что вполне уместно пробовать расширить территорию дальше на север…

— Мне нужно, Саддам, чтобы ты позволил помочь тебе, — вновь заговорил Владимир. — Иракское общество должно реформироваться, иначе тебя сметут. Американцы попробовали твою кровь на вкус и нашли её сладкой. Следующее вторжение, по надуманному предлогу, практически неизбежно — они придут за тобой и ты должен быть готовым к этому. Ты веришь мне, Саддам?

— Я тебе верю, Владимир, — без раздумий ответил президент Ирака. — Но как я смогу? Я должен огромные деньги Саудовской Аравии и Кувейту — я не могу позволить себе реформы!

— Можешь, — улыбнулся Жириновский. — Я помогу тебе, а взамен попрошу сущую мелочь… Примерно 80 % от общей нефтедобычи на следующие десять лет.

— Сколько⁈ — воскликнул Хусейн.

— Суровое время требует суровых решений, — развёл руками Владимир. — Зато взамен я обещаю тебе, что твой народ не будет голодать, твоя власть окрепнет, а армия станет настолько могущественной, что сможет достойно встретить американцев, когда они придут в следующий раз. Да и 20 % от доходов с нефтедобычи — это достаточно, чтобы существовать безбедно. К тому же, это лишь жалкие десять лет — глазом моргнуть не успеешь, как они пройдут…

— Почему так много⁈ — спросил поражённый Саддам.

— Ты, наверное, думаешь, что я хочу нажиться на тебе, да? — с усмешкой предположил Жириновский. — Нет, значительная часть доходов с этой доли твоей нефти пойдёт на модернизацию твоей страны и армии, но более эффективно. Только вот это ещё не всё, Саддам. Мне нужно больше — мы будем открывать совместные советско-иракские предприятия, тяжёлой и лёгкой промышленности, чтобы провести полноценную индустриализацию, через которую ты получишь настоящую армию, а не то сборище военнопленных.

— Ты хочешь ограбить Ирак! — воскликнул Хусейн.

— Да, даже монголо-татары столько данью никогда не брали, — согласился Владимир. — Но американцы, когда придут к тебе в следующий раз, заберут всё. А я предлагаю лишь временную передачу части нефтедобычи — это ведь всего лишь десять лет, Саддам! Ты даже сильно постареть не успеешь! Зато я обещаю тебе, что при полной поддержке реформы, аналогичной той, которую мы получили в Афганистане, через десять лет ты проснёшься в могущественной державе, с самой сильной армией на всём Ближнем Востоке!

— Никто не может дать гарантий, что всё получится! — ответил на это Хусейн. — Я не могу пойти на это!

— Ладно, — не стал спорить Жириновский. — Насильно мил не будешь. Не хочешь — как хочешь. Когда голодные люди, чьи дети умерли, начнут собираться у твоего дворца, а вместе с ними будет часть твоей голодной и обескровленной армии, сразу же звони мне — мы организуем тебе эвакуацию по румынскому сценарию. Николашка, кстати, напрашивался на эту встречу, но я не разрешил — разговор слишком серьёзен…

У него в Москве собирается коллекция из бывших лидеров социалистических стран, уехавших или бежавших, чтобы не подвергнуться «демократическим репрессиям» — много денег на их содержание не расходуется, а проблем они не создают.

Владимир вернулся к поеданию деликатесной карамелизированной утки, запечённой с апельсинами. К такому, по его мнению, уместнее всего водка, но просто так он не пьёт — он взял за правило, что пить уместно только когда иначе нельзя.

— 25, — сделал предложение Хусейн, после долгой паузы, потраченной на рюмку водки и обдумывание.

— Сойдёмся на 65? — предложил Жириновский, решивший не тратить время на торг. — Меньше уже не имеет смысла, так как реформы и индустриализация будут идти слишком медленно.

Саддаму такое предложение не понравилось.

— 35? — спросил он.

— 65, — покачав головой, ответил Владимир. — Или ищи другого генерального спонсора, который оплатит твой личный стратегический просчёт.

При самом благоприятном сценарии, СССР получит от всего этого, при 80 %, не более 3,5 миллиардов долларов США в год. Всё остальное, в том или ином виде, пойдёт на индустриализацию и реформы в Ираке.

Но это затеяно Жириновским совсем не ради того, чтобы получить какие-то жалкие деньги, ведь это лишь незначительный бонус.

Главная цель — появление на Ближнем Востоке по-настоящему лояльной страны, которая изменит баланс сил в пользу Советского Союза.

Второстепенная цель — появление на Ближнем Востоке отличного рынка сбыта для советских товаров, которых, в скором будущем, появится очень много. В Ираке, в настоящий момент, проживает около 19,5 миллионов человек, что эквивалентно крепкой союзной республике.

Третьестепенная цель — усилить безопасность Сирии, а также создать постоянную опасность Израилю, любимой игрушке США на Ближнем Востоке, а также Ирану, с которым дружить никак не получится, потому что теперь он сотрудничает с США.

План по снабжению Ирака уже проработан и нужна лишь отмашка от высшего руководства Союза: поставки пойдут через дружественную Сирию, что существенно сократит логистическое плечо. Облегчающим весь процесс фактором служит медленно мелеющая, но всё ещё судоходная, река Евфрат, ведущая из Сирии в Ирак и пригодная для транспортировки огромных объёмов грузов — что продовольствия, что нефти…